"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Точно. Приложенная к одной из таких решеток рука ощутила поток искусственно охлажденного воздуха. Очень и очень интересно. Я не особо интересовался пиком технологического прогресса, в Питере и своих дел хватало по горло, но в Америке магию и ману утилизировали определенно глубже, чем у русских. Или только в отеле.
Кабинет у консультанта оказался небольшим, но полностью отделанным в духе самого отеля. Отметив про себя, что это вопиющее нарушение американского прагматизма, я всмотрелся в вставшего из-за стола человека, отвечающего мне тем же. Среднего роста, широкоплечий, аккуратная русая густая бородка, обрамляющее широкоскулое лицо со слегка сплющенным носом и глубоко посаженными внимательными глазами серого цвета. Лет сорок или слегка побольше. Отсутствует левая рука по локоть.
Примечательный дядька.
— Это первый раз, когда мой скромный офис посещает персона такого ранга, — чрезвычайно спокойно проговорил хозяин кабинета, — Меня зовут Джонатан Страуд, ваше сиятельство. Я простолюдин.
Говорил он на английском.
— Меня уверили, что вы профессионал в тех услугах, что предоставляете от имени отеля, — протянув руку для рукопожатия, я его и получил, — Происхождение для меня не имеет особого смысла.
— Позволите узнать почему? — жестом предложив мне присаживаться, Страуд кивком изгнал портье из помещения, — Предлагаю обсудить наиболее животрепещущие вопросы без обиняков, по очереди. Это позволит мне определить сферу ваших интересов и… характер. Многое в моей работе приходится предугадывать.
— Что вы, мистер Страуд, что я сам, мы оба состоим из одного и того же мяса, костей и прочей требухи. Пуля одинаково легко прервать что вашу, что мою жизнь. Пуля — это результат. С точки зрения результата — мы совершенно равны. Остальное условности зависят лишь от постоянно меняющихся обстоятельств и общественного мнения. Общество присутствует далеко не везде. У пули куда выше проникающая способность.
— Мрачная философия солдата и убийцы, ваше сиятельство, — помолчав, определился с ответом Джон Страуд, — Крайне необычно. Тогда рискну предположить, что ваше личное присутствие здесь не является актом отчаяния или недостатка денежных средств. Вы попросту не завели себе секретаря… нет, не так. Не успели завести.
— Верно. А теперь моя очередь. Что за услуги вы предлагаете и в каком формате?
— Сопровождение, консультация, — четко, по-военному, доложил мне Страуд, — На время найма я становлюсь вашим человеком, с небольшими, но не обсуждающимися ограничениями. В частности — я не буду вашим слугой, водителем и телохранителем. Если мы окажемся в опасной ситуации, то безусловно, я с оружием в руке буду защищать свою и вашу жизнь, но если вы примете решение попасть в эту самую опасную ситуацию вопреки моим советам, то я буду вынужден вас покинуть и направиться в офис, где, в последствии, наш контракт будет пересмотрен в… зависимости от того, что за новые обстоятельства могли возникнуть. Мой рабочий день не нормирован, но я буду благодарен за предупреждение о ваших планах. Тридцать тысяч рублей в месяц, если вы предпочитаете расплачиваться этой валютой.
Тридцать. «Маленькая страна» мне обходится в сто тысяч. Не каждый король или герцог себе может позволить снять такой номер и нанять такого консультанта. Но… это того определенно стоило. Сидящий напротив меня однорукий человек был экспертом Нью-Йорка и Америки в целом. Удобный заменитель отсутствующего в этом мире смартфона, правда без спама и рекламы.
— Конфиденциальность?
— Полная, ваше сиятельство. Отель «Континенталь» гарантирует мое молчание… вне зависимости от того, каким образом закончатся наши деловые отношения. Вас обязательно пригласят пронаблюдать, что происходит с теми, кто нарушает правила нашего заведения. Вы будете удовлетворены.
— Практически вызов, но я оставлю это без внимания. Вы наняты, мистер Страуд.
Пока подписывали договор на месяц, я придумал несколько каверзных проверок. Сам мужик на вид серьезный, дальше некуда, да и представляет тех, от кого напрямую зависит моё благополучие. Плюс. Красовский очень уважительно отзывался о «Континентале», что тоже весомый плюс. Но меня интересовало другое — профессионализм. Слишком высокий уровень для страны, вылезшей из дикости лишь по пояс и по смешным меркам времени для этого мира. А вот отель соответствовал скорее моему времени, моему миру, но никак не этому.
 
Джон сразу показал себя профессионалом. Не успели мы выйти из его не такого уж и большого кабинета, как однорукий впарил мне шофера за десятку в месяц. В общем-то, я несильно сопротивлялся, так как мобиль предлагали бронированный, а шофера опытного, но затаить — затаил. Для вчерашнего студента, как-то раз грохнувшего пять бандитов за пару тысяч рублей, траты в сто сорок штук в месяц были неприятно болезненны.
Первым делом, собрав всех, кроме Анны Эбигейловны, оставшейся за старшую, и Зеленки как пацифистки, мы поехали по магазинам.
Оружейный. Альфа и омега необходимых путешественнику вещей. Мой арсенал на Гарамоне пребывал в целости и сохранности, но вот у остальных членов нашей маленькой и дружной семьи оружия было мало. Да и самому хотелось увидеть и пощупать новинки американской мысли. Что сказать? Новинок было полно. В тихом скромном полуподвальном магазине нам открылся настоящий Клондайк огнестрельного оружия.
Страуд, наблюдая, как мы все профессионально вцепились в продавцов и железо, лишь держал лицо, но при этом не отводил взгляда от Пиаты, высокой и до жути эффектной, но при этом уже обложившейся таким количеством ножей, что хватило бы на племя команчей. Кристина скромно ходила по магазину, тыкая пальчиком в понравившиеся ей модели ружей, отдавая предпочтение местному аналогу «винчестеров». Мао Хан застенчиво отирался возле парочки пулеметов с таким взглядом, что у меня духу не хватило сказать слуге, что пулеметы есть у нас дома.
Сам я в покупательском угаре участвовать не собирался. Взял себе два револьвера знаменитейшей местной марки «Silversong», очень точных за счет слегка удлиненного дула и качества стали стволов, пару полуавтоматических пистолетов «Tick-3», продающихся с магазинами разной длины, что счел важным, затем, незаметно стащив у жены один из отложенных ей «винчестеров», присовокупил скорострельное ружье к покупкам. К этому всему дозаказал кобур, предлагавшихся покупателям в двух вариантах — жестком и специально размягченном с помощью смеси жиров на прокатных барабанах.
Гранаты, увы, не продавали. Пулеметы, как выяснилось, тоже. Их могли купить только граждане, отслужившие своё в армии Объединенной Америки. Огорченному Мао Хану я предложил выбрать что-нибудь поменьше, после чего тот, грустно вздохнув, отправился к дробовикам, выбирать себе и Анне Эбигейловне.
Оставалось последнее, самое главное, ради чего я и устроил эту дополнительную закупку.
— Скажите, у вас есть в продаже хавны? — огорошил я самого хозяина заведения, вышедшего на весь шум, генерируемый счастливой Пиатой. Или на её декольте.
— Хавны? — удивился немолодой мужчина в очках с золотой оправой, норовящих сползти на кончик носа, — Это большая редкость, благородный господин. У меня где-то лежало несколько, но продавать или даже показывать их я не осмелюсь. Они в совершенно неподходящем состоянии!
Свой хавн я сломал своей же собственной силой, шарахнув льдом Сильверхеймов прямо по утопленному в тело своего приятеля оружию, о чем, впоследствии, неоднократно жалел. Но иначе было нельзя.
— Показывайте, — велел я, — Чувствую себя без ножа голым.
Тяжелый, неуклюжий, неприятный даже когда просто носишь его за поясом, этот совершенно дурацкий кинжал массой под два килограмма стал для меня чем-то родным. Даже ближе длинного меча, которым я, посредством навыков лорда Эмберхарта, владел очень хорошо. Хавн олицетворял нечто другое — ни искусство фехтования, ни изящество или красоту, только голую эффективность рубящего или проникающего удара, пережить который могли очень немногие живые существа, в том числе и из других миров.