"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Мне, если честно, было очень ссыкотно. Мой козырь, мой последний аргумент, моя палочка-всехзагибалочка, Шар Ашара, был совершенно непредсказуем. А сейчас заклинание на максимальной накачке магией, Фелиция уже тихо скрипит мне прямо в мозг. Но надо… надо. За спиной я эту тварь живой не оставлю.
Правда, стоило мне прицелиться, как дородная тетка в богато украшенном домашнем платье взяла и… рухнула ничком в своем шарике, полностью скрываясь от меня за диваном, на котором до этого момента восседал Адестан ле Падла!
— Да твою акаи-батовую мать! — рявкнул я, вновь входя в комнату и пинком вынося диван далеко в сторону, — Стой спокойно! Или лежи! Неважно! Тварь ты иномировая!
Ну да, теперь точно не промахнусь.
— Думаешь, только мы тут из другого мира? — внезапно зло ощерилась моложавая бабуля, задирая голову, — Думаешь, только акаи-бата, убийца⁈ В этом мире полно воров тел! Полно тварей, скрывающихся в вашей жалкой шкуре, тупые везучие смертные! Они, мы, все играют вами, как котятами в коробке! Как пешками! Вы всего лишь инструменты, всего лишь фигурки в игре за Книгу! Жалкие! Какие же вы жалкие! Тупые! Слепые! Не принадлежащие себе! Черви в коробке с навозом, где спрятан алмаз!
Стоп. Чего?
— Какую Книгу? — нахмурился я.
— Мальчишка… — прошипела императрица, неловко поднимаясь внутри шара, — Даже этот колдун что-то подозревал, хотел расспросить мои гримуары… а ты, ты и вовсе слепец. Орудие судьбы! Мы, акаи-бата, просто хотели жить! Просто хотели сохранить свой мир! Просто искали на этом вашем Сердечнике способ это осуществить! Знаешь, что мы нашли? Множество других, таких же как мы! Только сильнее и могущественнее! Живущих тысячи лет! Сражающихся и воюющих вами, глупые люди, в поисках Бесконечной Книги Правил! Инструмента Творца!
— Бабуль, ты бредишь со страху, что ли? — вопрос я задал без всякого смысла, понимая, что мне говорят правду. Демоны, божественные посланники, прочая хренотация… они же тут не просто так? Это не цыганские трусоватые акаи-бата, это кое-что совсем другое.
— Я могла бы тебе помочь! — внезапно сменила тон Мария Харитоновна, — За жизнь, свободу и возможность прочесть твою чернокнигу, я бы помогла тебе во всем, что ты захочешь! Выстроить княжество, создать индустрию этих твоих железок, найти богатство! Волшебники, алчущие знаний, предоставили бы тебе свои услуги за знания в моих чернокнигах! Я бы уберегла тебя от внимания других! Только…
— Не, бабуся, — вздохнул я, — Кончай меня забалтывать. Тебя, кстати, демон заказал, по имени Амадей. Чего это ты такая удивленная стала? Думала, что я по твою душу просто так пришёл?
— Так ты знаешь⁈ — вот тут у неё глаза полезли из орбит натуральным образом, — ЗНАЕШЬ⁈
— Ну конечно знаю…
— Он ошибся! Он ошибался! Акаи-бата не знают, где Бесконечная Книга Правил! Моя смерть ничего не да…
— Шар Ашара!
Как говорил один мужик, рассеянно подумал я, глядя как полупрозрачный шар, так похожий на огромный мыльный пузырь, летит к другому полупрозрачному шару императорской защиты, «ничего не понятно, но очень интересно». Опять что-то про книги. Все помешались на этих книгах. Ле Падла помешался, теперь вот императрица что-то наболтала. Время тянула, конечно, хотя Бесконечная Книга Правил звучит… ну вообще дико.
Так, готовься рвать когти!
Однако… не пришлось. Шар Ашара, долетевший до шара защиты, просто впитался в него и в держащуюся за стенки женщину. Кусок реальности, содержащий их, мигнул и…
— Это, наверное, хрусталь, — хрипло сказал я, оценивая, как огромный прозрачный шар с заключенной внутри хрустальной многогранной фигурой, во всех деталях похожей на императрицу, медленно и тяжело трогается с места, катясь к стеночке, — Но заострять внимание не будем! Умерла так умерла!
Может соль, может кварц, может стекло, может еще какая-то фигня. Зато теперь императору не надо тратиться на памятник…
Двигаем отсюда!
Путь наверх занял всего ничего времени, но, выйдя из зачищенного особняка, я первым делом рефлекторно проклял все, что заставило меня тормозить. Императрицу, её росказни, себя, жизнь. Я еще не увидел лежащую в траве черную фигурку помятой брони жены, не заметил два сражающихся врукопашную мужских силуэта, а только увидел и услышал мотоцикл.
Огромный, прекрасно знакомый мне, работающий на холостых оборотах мотоцикл. С тем самым задним сидением, на котором могло бы поместиться трое таких как я, с тем самым жутким тарахтящим звуком, прекрасно знакомым жителям Санкт-Петербурга.
Лишь потом я увидел их.
Парадина Матвея Евграфовича, вооруженного длинным тяжелым ножом, одетого в какую-то незнакомую мне версию нательной брони, и Станиса, даймона Кристины, ловко уклоняющегося от выпадов этого огромного ножа. Дух книги пытался сблизиться с «чумным волком» императора, но тот практически шутя уклонялся, не позволяя Станису нанести удар.
Видимо, уже поймал разок. Станис очень сильный.
Не знаю, зачем это я подумал. Просто надо было себя чем-то занять, пока…
Вовремя. Матвей вовсе не сражался с даймоном, он пытался его обойти и добраться до моей жены, он размахивал ножом, зная, что малейшее повреждение развоплотит противника.
— Стоп! — сказал я, наводя револьвер на Парадина, — Остановитесь. Оба.
Они послушались.
— Дайхард… — Матвей выпрямился, лишь стрельнув в мою сторону глазами, — Понятно… А кого я тогда сбил?
Кивок на слабо шевелящуюся фигуру в «черной осени». К горлу у меня подступил комок. Слабая рациональная мысль, что жене не мог быть причинен сильный вред, отметается в сторону. Мог быть, еще как. Парадин специалист по причинению вреда, даже если он просто за рулем.
— Неважно, — вздыхаю я, — Зря ты сюда приехал, Матвей Евграфович.
— То есть, не разойдемся, — понимающе кивнул бессмертный, — Я так и думал. Еще кто-то есть?
— Никого, — сунув револьвер в кобуру, я прожал нужную комбинацию клавиш внутри предплечья доспеха, заставляя его замереть, выпуская струйки пара, — Считай, что только ты и я. Станис, исчезни.
Даймон послушался.
— Дайхард, — молчать, глядя как я выбираюсь из доспеха, Матвей не стал, — Ну вот скажи, за каким собачьим хреном ты Марию Харитоновну зашиб? Ну на кой? Она уже довела Петра, она уже калекой стала, ей сам император траванул случайно. Она, приехав в Петербург, уже одной ногой в могиле была…
— Если тебя это утешит… — пропыхтел я, выбираясь из скафандра, — То никто её не травил. Императрица была акаи-бата. Наш император просто ради смеха ей в рот сунул палец, обмазанный каваром, а эти твари от него курвятся. Понял?
— Не понял, — озадаченно моргнул блондинистый великан, слегка распрямляясь из хищной согнутой стойки, — Если так, если это докажем…
— Нет, Матвей Евграфыч, прости… но нет, — показательно сняв хавн с пояса стоящей брони, я сделал несколько шагов в бок, — Так сложилось, что меня тут нет, понимаешь? Я в Америку плыву. Такие дела.
Плохо, конечно, но объяснений огромному прозрачному шару, судя по всему, тяжеленному как хрен знает что, с заключенной внутри хрустальной бабкой, у меня нет и не может быть. А значит, Парадину срочно нужно умереть. Очень срочно.
— Плохо, Кейн, плохо, — снова упав в стойку, Матвей неожиданно выполнил длинный прыжок в бок, а затем пинком вышиб из руки Кристины гримуар, который она попыталась на него наставить. Вторым пинком, значительно более нежным, он перевернул её на живот, тут же выставив руку при виде кинувшегося на него меня, — Стоп! Раз на раз разберемся. Я уже понял, кого зашиб. Мои извинения, княгиня. Зря вы в нашу жизнь да своей жопкой. Не рыпайтесь теперь.
— Матвей…
— Тихо, паря! — Парадин отшагнул от моей жены, — Ты ляжешь, я её доставлю Петру, живой. Я лягу… ты позаботишься о моем мотоцикле. Годится?
— Годится.
Я уже не раздумывал. Тревога за жену слегка глушилась спокойствием принятых решений и… горечью. Точно такой же горечью, которую я испытывал, стреляя в солдат, удерживающих китайцев в плену. Парадин был и остается самодовольной эгоистичной сволочью, убийцей, палачом, редкостным мерзавцем, ему заслуженно желают смерти тысячи, но…