"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— А ну послушай сюда, маленький засранец… — начал всерьез заводиться портной, огромный, худой и высокий дед, но внезапно рассмеялся, сменив тон на более дружелюбный, — Еще как могут! Я зарабатывал своим мастерством, когда твой дед еще не влез на твою бабку! Просто послать в жопу Истинного князя — это ж какое удовольствие!
— Времени у меня не особо много, так что только послать и выйдет, Орбаз, — поморщился я, — Мой заказ готов?
— Идём, княже, — махнул рукой мой приятель, — Не просто готов, а ждёт там, где надо.
«Где надо» было подземным ходом, ведущим из подвала лавки в соседнюю, в которой одна из старых знакомых этого высоченного финна занималась продажей сувениров и безделушек. Переодевшись в «заказ», представляющий из себя фальшивую форму посыльного одной из самых известных курьерских фирм города, я вышел через черный ход лавки сувениров внутри соседнего с мастерской Кинуудена жилого массива. Чем, разумеется, отсек любой хвост. За одеждой и мобилем вскоре пребудет наемный слуга, а вот я смогу на короткое время исчезнуть.
Курьеры — те еще невидимки. Достаточно просто быстро идти, чтобы быть проигнорированным окружающими целиком и полностью. Правда, когда влез на трамвай, несколько презрительных взглядов уловил, мол лентяй этакий, но на этом и все. Низко надвинутая кепка хорошо скрывала благородный цвет глаз, ну а если кто и заметил, то предпочел держать это при себе. Через три трамвайные пересадки и пятнадцать минут быстрого шага, я прибыл в выселки, которые в другой реальности пять раз прокляли, семь раз овеяли прахом мертвецов, умерших от безумия и чумы, а затем окрестили как Мурино.
Здесь, почти в сельской местности, была здоровенная харчевня «У Мурлы», чье название я, впервые услышав, воспринял с бодрым ржанием. Заведение, которому я сейчас стремился душой и телом, было легендарным! Ресторан кавказской кухни, море рецептов, готовящихся на открытом воздухе, открытое кафе с турецким кофе, забегаловка, даже бордель. У ресторана была мрачная слава — далеко не все, кто в него заходил, выходили назад живыми и здоровыми. Кто-то умирал, кого-то находили потом с рабским ошейником у османов, а кто-то исчезал, чтобы появиться на другом континенте. Мутное место, опасное, совершенно непредсказуемое для чужаков.
Зато для своих — совсем другое дело.
Кто может быть более «своим» для ублюдков, бандитов, наркоторговцев, сутенеров и прочей мафии? Истинный князь? Вполне. Парочка гвардейцев императора? Обязательно. Хотя… почему парочка?
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — удивился вслух я, вваливаясь в отдельную кабинку со столом, заставленным вкусно пахнущими блюдами, — господин Зальцев, а вы-то тут какими судьбами⁈
Молодой верзила, которого как-то раз дали в нагрузку нашей команде, посланной царем-батюшкой в Польшу, поперхнулся осетром и затеял кашлять. Сидящий около него и жующий жареного барана Парадин тут же с видимым удовольствием жахнул ладонью по спине горемыки, от чего тот чуть не укусил столешницу, а затем пояснил:
— Видишь ли, княже… После того, как с зеленожопыми не срослось, пошли шепотки, что наш Владимир просто мордой поторговал, стрельнул пару раз, а потом в дамки ушёл, по красоте. Когда-ж ты прокашляешься… на еще!… ну так вот, чтобы у него морда от такого счастья не треснула, его ко мне нянькой приставили. Ходит теперь по пятам, ноет, мораль читает и донести грозится.
— А чего не убил? — буднично полюбопытствовал я, вызывая в содрогающемся Зальцеве еще одну волну захлебывающегося кашля.
— Да жалко как-то, — не стал щадить чувства напарника «чумной волк» императора, — Да и не за что. Он боится, не докладывает.
— И поэтому ты решил втащить его в заговор против императорской семьи? — надежда, что Зальцев всё-таки задохнется, крепла у меня каждую секунду. Не зря. Услышав такую подачу, молодой человек перекрутился в поясе по направлению к Матвею, поймал судорогу, грянулся мордой в салат и принялся там шумно стонать о чем-то своем.
— Кейн, хватит доводить моего напарника до кондрашки! — заворчал Парадин, отодвигая своего барана от пускающего пену напарника, — Заведи своего, а от моего отстань! У парня есть гримуар, есть здоровье, есть понимание, усек?
— То есть, тебе выдали ученика… — улыбнулся я.
Суду всё стало понятно. Так вот кого, вместо меня, хочет видеть Петр Третий у своего трона как цепного пса. Ну, преданности тут вагон, а остальное приложится. Если, конечно, Владимир не сломается от фокусов своего шефа.
— Людей Бронзовой Черепахи взяли почти всех, — спася подшефного, рассказывал, тем временем, мой собеседник, — Сама она ускользнула, несмотря на всю внезапность облавы. Кстати, помог ей твой этот китайский босс молодой, раскидал там всех голыми руками. Томилин, говорят, был в такой ярости, что отпаивали эликсиром, а потом в госпиталь увезли. Остальных загребли на допросы с пристрастием.
— Но я всё-таки был прав? — хмыкнул я, побуждая гвардейца и дальше нарушать свой долг.
— Ну да, — Парадин пожал могучими плечами, а затем цапнул кружку с темным пивом, чтобы как следует к ней приложиться, — Еще бы не был. Считай, всех, кто что-либо значит… значил, сразу насчет тебя выпотрошить пытались. Только что эти китаезы знают? Ну да, ты там знакомый какого-то лорда и сама Черепаха с тобой как-то сделку заключила. Ну и приезжал пару раз. Что еще? Ничего. А от этого ничего у ублюдка Крутова тоже чуть приступ не приключился. Так же принц был, знаешь? Так этот сучонок перед ним выслуживался, чуть ли не сам китайцам зубы рвал. Я его чуть не придавил как прыщ…
— Так зачем ты меня выдернул на личный-то разговор? Это и запиской передать можно было.
— Налей себе, Кейн, закуси… только не салатом, в нем Зальцев. Времени у тебя немного, но перекусить успеешь. А заодно и договоримся. Кое о чем…
Глава 15
Путешествие по Гарамону с каждым днем приближало меня всё ближе к первому из крупных гоблинских городов, но все равно, происходило так медленно, что я уже проклял всё и всех. Спать на медленно плывущей по реке яхте, дышать влажным тяжелым воздухом — то еще удовольствие, когда ты можешь буквально за десять минут оказаться в постели жены, которая этому будет только рада. Однако, есть такое слово — «надо». Почти должен, но при этом должен, в основном, себе.
Сейчас я должен стоять на пороге так еще никак нами не названного учебного пансионата. Причем, не просто так, а скрестив руки на груди и нахмурив брови, сурово глядя вслед выметающимся с территории полицейским. Данные товарищи заглянули на вотчину к моей жене, желая разжиться шестьюдесятью четырьмя нелегально попавшими на Русь китаянками, но вот беда-то какая, весь этот рейд оказался встречен суровыми мордами военной полиции, как раз таки заканчивавшей проверку документов по просьбе озабоченного таким положением дел принца Андрея. Так что я там не стою, всё само уже крутится.
Победа? Отнюдь. Просто еще один пристрелочный залп артиллерийского крейсера под названием «Императрица» прошёл мимо. Хороший, да, качественный, у чертова полицмейстера сотни китайцев, готовых под любыми присягами признать, что именно мои девчата им близкая родня, которую сюда протащили нелегально, а значит, девок нужно хватать, а затем использовать их кристаллы для аннулирования «налоговых записей» мана-системы Санкт-Петербурга, только как ты это сделаешь, если тебе не дают хватать?
Никак.
Но даже не видя спины этих уходящих ни с чем полицейских, злости я уже не сдержал.
Хватит это терпеть.
— «Давно пора»
Хоть крутись, хоть вертись, хоть козыряй своим знакомством с наследником трона направо и налево, окружающие почему-то считают тебя богатеньким мальчиком с голой жопой. То есть, существом без связей, за которого никто из высшего общества не впряжется, не намекнет недругам отвалить. Граф Азов? Он и так для меня сделал чересчур многое, а других хороших знакомых я не завел. Следовательно, ответ должен быть на уровне злого подростка, до которого докопались. К несчастью для своих будущих жертв — я знал, куда надо бить.