"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— «Может, освободишь меня, а потом будешь восхищаться деревом?», — язвительный голос лорд в голове раздался настолько внезапно, что я, дёрнувшись, чуть не уронил свой ящик.
— «Сказал бы, что ты чуть не вогнал меня в гроб, но…»
— «Кейн, тебе не кажется, что ты слишком расслаблен?»
— «Кажется, но ничего не могу с собой поделать. То, что у меня было во рту, скорее всего являлось ядом или седативом, который продолжает действовать у меня в крови. И, учитывая, что я одет и не связан, это должна быть очень забористая штука»
— «Постарайся собраться, ты явно не в гостях»
— «Ты сам сказал, что прошла целая неделя…»
Гримуар обнаружился мирно лежащим у меня в ногах, заботливо завернутым в провощенную бумагу, развернув которую, я еле слышно выругался. Книга оказалась покрыта толстым слоем той же смолы, какой ранее был забит мой собственный рот. Не то чтобы я её видел, когда выплевывал в закрытом гробу, но на ощупь? Именно оно. К счастью, вещество оказалось чуть посуше, поэтому я без особых проблем смог выскрести чернокнигу, вскрыв верхний слой липкой пакости.
— «Кейн, у нас неприятности», — тут же обрадовал меня Эмберхарт, явно вернувший свои возможности, — «Я почти не чувствую магии. Мы в другом мире».
— «Извини, но хочу уточнить», — меня разобрал смех, — «Я был в гробу, отравленный какой-то дрянью, определенно либо похищенный, либо взятый в плен, но неприятности ты у нас обнаружил только сейчас⁉»
— «Дополнительные осложнения», — кажется, лорд слегка смутился, — «У нас имеется определенный запас маны, можно сказать, полный, но восстановить в случае траты его будет неоткуда. А еще мне нечем зарядить твои заклинания сверх нормы»
Ага, наш козырь не работает. В общем-то, не важно.
— «Даже так?»
— «Ага», — мрачно подумал в ответ я, глядя на лежащего в соседнем гробу Константина. Щеки невеликого ростом блондина были потешно раздуты, намекая на то, что ему тоже напихали смолы, сколько влезло.
Мы в другом мире и хранимся как колбаса. Это полбеды. Еще половина в том, что переход, скорее всего, случился посреди польских болот, откуда я, даже если чудом вырвусь отсюда с Азовым, просто не выберусь. А еще половинка, лорд Эмберхарт, в том, что мы в плену у гоблинов. Как я это понял? Помещение, его отделка, «нетрадиционный» способ хранить пленников. Ни один Истинный бы на такое не пошёл. Да и обратите внимание на потолки, видите, какие низкие? О, говоришь, что будь рядом портал, ты бы чувствовал потоки магии, прорывающиеся из нашего мира? Значит, тем более, ничего не изменилось в текущем статусе. Можно быть относительно спокойным лишь за счет того, что наша свобода ограничена лишь дурманом от смолы в пасти.
Почему я иду к двери и не проверяю другие гробы? Ну с этим, лорд, всё довольно ясно, действие вещества слабеет, организм вспоминает о своих насущных потребностях, которые я здесь справлять не собираюсь. Облико морале, ноблесс оближ. Да-да, я лицемер, которому никто кроме Азова и Пиаты особо не важен, а может быть, всему виной мочевой пузырь!
У деревянной двери была деревянная полированная ручка, которая, при прокручивании, позволила эту самую дверь легко приоткрыть. Уже не удивляясь подобному, я аккуратно, но с достоинством выглянул из-за абсолютно бесшумно открывшейся двери, обнаружив за ней длинный и куда более хорошо освещенный коридор. А также небольшой открытый зальчик в нескольких метрах, где за столом сидели двое гоблинов, играющие в кости. Прямо как медсестринская в госпитале, если не считать янтарный свет светильников, да вопиющую деревянность всего здания.
Зеленокожие были одеты в одинаковые кожаные штаны с широкими ремнями, на ногах имели какое-то подобие сапог со шнуровкой, а торс у каждого оказался прикрыт вполне приличной рубашкой. Это я уже оценил, целенаправленно топая к игрокам, как и живую мимику того из зеленокожих, который в данный момент сидел ко мне лицом, хоть и уткнув носище в доску, по которой они катали кости. Оба в меру оживленно переговаривались, не замечая моего приближения.
 
— «Ничем не отличаются от людей», — хмуро проговорил английский лорд в моей голове.
— «Смотря от каких», — кисло ответил я ему, — «Ты видишь у них хоть какое-нибудь оружие? Я — нет. И вот это меня пугает сильнее всего».
Ни палок, ни ножей на поясах, ни пистолетов, ни-че-го. О чем это говорит?
О контроле ситуации. Куда лучшем, чем могло показаться на первый взгляд.
— Здорово мужики, — прокряхтел я вслух, еле ворочая не успевшим отойти еще от смолы языком, — Где тут у вас сортир? И водички попить не мешало бы.
Тот, что сидел ко мне лицом, медленно поднял глаза от доски, а потом скорчил жуткую морду, демонстрируя массу негативных эмоций, причем, каждая из них, я уверен, была связана со мной.
— Твою мать… — хрипло сопроводил свою мимическую катастрофу гоблин на чистом русском, — Плакала неделя нашего отдыха, Квазин. Человеки начали подниматься раньше времени!
  
Глава 14
 
Если бы меня кто-то спросил, какое качество я ценю в своем друге, Константине Азове, больше других, то я бы ответил, что сдержанность. Какую бы шутку не выкидывала судьба или люди с этим смазливым белобрысым аристократом, он всегда в первую очередь пытался разобраться в мотивации человека, а не метал громы и молнии. Наверное, тут стоит поблагодарить Пиату — шкодная и нахальная эйна с детских лет была той еще головной болью для своего хозяина, но у каждой её серьезной проказы находилось серьезное обоснование.
— То есть, ты целую неделю спокойно разгуливал по чужому миру, общался с нашими похитителями, играл с ними в карты и кости, пока мы валялись в гробах с полными наркотика ртами, я всё правильно понял? — вопрос был задан ледяным тоном. Прямо выдержанным таким, арктическим.
Хм, кажется, одно из лучших качеств моего друга готово ему изменить.
— Не торопись с выводами… — примирительно пробубнил я разъяренному блондину, — Посмотри на это с другой стороны, Костя. Да, наши гостеприимные хозяева вполне пошли бы мне навстречу, пожелай я освободить даже всех вас, но… ты и Элеонора Истинные. А значит, мы бы провели всю эту неделю в камере, под прицелами ружей, плюс в обществе злого как тысяча чертей Парадина. А так ты избежал недели отсидки.
— Хм…
— Ничего не зная, ничего не понимая, — продолжал давить я, — без магии, оружия и общения с кем-либо, кроме самих себя. Разве что локтанн… очень недурной заменитель чая, но, думаю, ты его еще попробуешь.
— Ладно, убедил, — Азов с жадностью присосался к большой кружке воды, а когда допил, выдохнул, — Надеюсь, что для моего отца и своей жены ты тоже приготовил нечто, настолько же убедительное, а?
— Боюсь, это не понадобится, — вздохнул я, поднимаясь, — Идём, Костя. Идём к остальным.
— Что значит — «не понадобится»⁈ — раздался мне в спину подозрительный и сварливый голос блондина, — Как это «не понадобится»⁈ Нас же похитили?!! Нас же взяли в плен, Кейн?!! Похитили⁈
Блаженны верующие.
Нет, Костя, нас продали. Но об этом ты узнаешь чуть позже. Даже я не должен владеть сейчас подобной информацией.
— О, смотрите, два нормальных человека.
— У себя они считаются низкими!
— Лучше дылд, точно. А тот, который белый — он девка?
— Нет, у девок сиськи. Даже у человеков. Это мужик.
— А может девка? Ребенок?
— Человеки не настолько безумны, чтобы тащить на войну детей! Хотя баб притащили!
— Ты что⁈ Прямо баб⁈ Девок?!! Врешь!!
— Дикие, что с них взять…
Гоблины Гарамона, а именно так назывался этот мир, ломали с треском множество стереотипов своей расы, но при этом множеству и соответствовали. С виду они все как один были типичными гоблинами, невысокими, с зеленой кожей различных оттенков, острыми зубами, огромными носами и ушами. Характер у большинства был под стать внешности, в среднем напоминая помесь итальянского и еврейского. В целом, если следовать выводам логики, то из тех грязных диких коротышек, которых периодически вылавливали люди на Сердечнике, могли бы получиться именно жители Гарамона, дай им несколько тысяч лет эволюции. Плюс волшебное умение воспринимать полностью любой услышанный гарамонцами язык. Любой, сразу.