"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

…но реальность была безжалостна. Чудесная и чудовищная книга Горизонта Тысячи Бед даровала Фелиции тело и новую жизнь, то, о чем девушка мечтала веками… однако, совсем позабыв, что для нормальной жизни еще нужны деньги, положение в обществе и опознавательный кристалл на шею. Дворянский, разумеется! Только вот несчастье — Дайхард вовсе не отличался всемогуществом, так что Фелиция, во всем её великолепии, неожиданно оказалась простолюдинкой в глазах общества. Не простой, конечно, а личной горничной княгини, но разница между желаемым (в мечтах) и тем, что есть в реальности — сильно подкосила бывшего даймона.
Разумеется, она свалила всю вину за эти недоработки на своего мерзкого, циничного, гадкого и не проявляющего к ней внимание хозяина! А на кого еще? Нет, сейчас Фелиция, конечно, живет полной жизнью, наслаждаясь каждым вздохом и кусочком еды и вина, но где⁈ На обочине жизни! И ей всячески намекают, что даже это нужно чем-то отрабатывать.
…как будто она умеет работать. Ну разве что теперь умеет стрелять и красиво ходить за Кристиной, потупив глазки, но этого мало!
— Кейн, — Фелиция сама не заметила, как подошла к хозяину.
— Что? — коротко отреагировал молодой человек, не изменяя позы и направления взгляда.
— Это… это всё книга! — выдохнула миниатюрная брюнетка, — Я подслушивала! Не специально, просто скучно было. Слышала часть твоего разговора с тем медведем. Так вот, Кейн, это точно книга. Это её почерк. Я уверена, что никто всего не понимает! Ни ты, ни император, ни все остальные, кто участвуют во всем этом! Вот! Мы действуем по её сценарию! Вот. Всё, я пошла!
— Погоди, — молодой человек быстро развернулся, сцапав девушку за плечи раньше, чем она смогла удрать, — А теперь поподробнее.
— Нет! — тут же отказалась Фелиция, начиная вырываться, — Я боюсь! Она меня накажет! Чем могла, тем помогла! Скажи спасибо!
Кейну было плевать на её вопли. Быстро подхватив лягающуюся девушку под живот, он сноровисто потащил её в своё купе, где и принялся с пристрастием допрашивать. Его не смутил момент, когда нежная и гладкая кожа Фелиции Краммер дель Фиорра Вертадантос предупредительно покрылась россыпью ужасных веснушек, не остановила катастрофа в виде ужасного налёта на пятках истязаемой девушки, не смутило, когда плачущая бедняжка начала тихо, но регулярно пукать… деспот был, как всегда, неумолим и беспощаден, выдавливая из неё слово за словом.
Правда, когда что-то лязгнуло, подбросив в воздух ноги лежащей на койке Фелиции, палач прервался. Задрав застывшей в ужасе девушке юбку, Кейн присвистнул, а затем, вытянув руку, потыкал пальцем, пощелкав им потом по… чему-то. Раздавшийся в ответ металлический звон породил у брюнетки множество панических вопросов, замешанных с клятвами, что она больше ни слова не скажет, но не произвел никакого впечатления на Дайхарда.
— Думаю, тебе нужно побыть наедине с собой, разобраться с этой штукой, — буркнул поднявшийся с койки князь, оправляя одежду, — Там ничего сложного, но юбку тебе придётся снять. Я посторожу, чтобы никто не зашёл.
— Что таааам⁈ — пропищала, обмирая в душе, Фелиция.
— Ничего особенного, просто пояс верности. Закрытый, ключа нигде нет, — пожал плечами молодой человек, — Очень даже продуманно сделанный. Не понимаю, почему тебя попытались «наказать» именно им, но… в общем, разбирайся побыстрее. У меня еще дела есть.
И он бросил её! Бросил, лишенную теперь одной из самых пленительных радостей плоти, которая только была у порабощенной злыми людьми бедняжки!
Ааа!!
  
Глава 9
 
Гоблины решили напасть на состав как раз в тот самый момент, когда я самым мирным образом пил чай, слушая лорда Алистера Эмберхарта, объясняющего мне свое видение профессиональной деформации Фелиции. По его мнению, и ощущениям, столетия, проведенные девушкой в книге, сказались на её психике не лучшим образом. Привыкнув к неуязвимости своего жилища, создавая себе силой мысли все нужные удобства и вкусности, брюнетка попросту растеряла связь с реальностью, став достаточно инфантильным и глуповатым (местами) существом.
 
— Смертные разумные постоянно сравнивают себя с другими, — задумчиво говорил лорд, стоя посреди купе, — А те, кто этого длительно был лишен, утрачивают социальную взаимосвязь с реальностью. Наша память, Кейн, она не идеаль…
В этот момент лорда и попытался пристрелить свесившийся с крыши поезда гоблин, тут же поймавший пулю от меня, быстро схватившего лежащий у нас на столике револьвер. Зеленое тело в не менее зеленой броне удивленно выкашляло солидную порцию крови, заляпавшую стекло окна, а затем принялось бессмысленно болтаться на веревке, закрепленной у покойника на поясе.
Лорд в это время, потянувшись всеми своими двумя метрами, схватил перевязь с монструозными «ревнительскими» револьверами, которую я возил с собой специально для него, выхватил их, одним небрежным движением высадил пробитое моей пулей стекло, а затем принялся высовываться, гулко и быстро бабахая в обе стороны. И явно не промахиваясь.
— Всё место занял, — проворчал отодвинутый даймоном я, — Уйду я от тебя…
— Постарайся не использовать сильную магию, — пожелали мне в спину, — Я еле контролирую отдачу револьверов!
— Мы в поезде, сэр!
— Значит, электричество тоже не используй!
Вообще, причин для хорошего настроения и для перебранки не было абсолютно, просто навеяло внезапно что-то. Первый же убитый гоблин произвел на меня более чем отвратительное впечатление — невысокое худощавое существо было одето в очень хорошо выделанную зеленоватую кожу камуфляжной брони, а рукоятки кинжалов, уже виденных мной ранее, намекали, что такая тонкая выделка брони и отличная сталь вытянутых клинков для этих иномирцев норма, а не случайность.
Через пару секунд, выйдя из купе, я едва не познакомился с пистолетами нападающих слишком близко — один из задержавшихся на крыше шарахнул мне в спину, одновременно прыгая с крыши в окно, от чего немного промазал. Немного, потому что их оружие ближнего огневого боя оказалось чем-то вроде однозарядных дробовиков, стреляющих дробью.
— Твою мать! — неприятно удивился я, стреляя в зеленокожего коротышку, весьма умело высадившего задними лапами стекло.
— С-сволочь! — невнятно, но доходчиво выдала на чистейшем русском влетевшая в вагон иномировая тварь, прилипшая мордой к стене и оставляющая на ней кровавые разводы.
— Да пошёл ты в жопу! — обиделся я, тратя на раненого еще одну пулю, а затем начиная передвигаться дальше на полусогнутых, чтобы быть не таким уж заметным из окон.
Следовало срочно проверить слуг, Азова и Элеонору.
Дела у всех обстояли отлично, как поведала мне выглянувшая в коридор Пиата. После этого она почему-то попыталась спрятаться назад, закрыв двери, но я был слишком близко и слишком нуждался в разведчике, поэтому успел вмешаться в процесс, обнаружив в купе слуг целую кодлу заговорщиков, жравших свежую выпечку с чаем. Причем, к последним относились как сама Пиата, так и Азов с моей личной женой!
— А чего меня не позвали⁈ — справедливо возмутился я.
— Ты здесь место под еще одного человека видишь? — сидящая у окна с пистолетом наготове супруга была с лицом, усыпанным сахарной пудрой, которую в данный момент аккуратно убирала платочком Анна Эбигейловна, женщина хорошая, но чрезвычайно массивная. Во второй руке у горничной был дробовик, когда-то принадлежавший мне.
— Ладно, потом, — решил я проигнорировать факт кулинарной измены, — Пиата, идём ловить гоблина. Мао Хан, к лорду, подстрахуй его. Остальным сидеть здесь.
Рейда по поезду, совмещенного с веселыми перестрелками, не вышло, противник отступил, оставив за собой несколько болтающихся на канатах трупов, а также засаду в самом паровозе, который гоблины умудрились раскочегарить на полную, почти до взрыва котла. Избежать этого получилось, но лишь за счет убийства злодеев «рапсодией тлена», которую азартно палящие по нам гоблины просто-напросто не заметили. Чуть позже, когда с хвоста поезда пришли солдаты, мы узнали, что Шибалин с самого начала организовал караулы как пассажирских вагонов, так и грузовых с броней и припасами, но посчитал излишним «мешаться нам» солдатами. Умник хренов.