"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

…и вот тут полезли подробности, о которых стыдливо умолчал генерал и мои информаторы из Синдиката.
В болотах были не только гоблины, но и поляки.
Все стороны, участвующие в этой «гонке», так или иначе использовали местное население в качестве мясных щитов. К чести русских, нужно сказать, что нашим изначально повезло, поэтому вперед они пускали не вооруженных чуть ли не вилами крестьян, а наловленных заранее беглых дворян, да и выделенный «угол атаки» со стороны Кёнингсберга был практически без поселений, соблазнявших на подобный ход, а вот европейцам повезло по-другому — у них смертников было в достатке. Они тащили к Оплоту тысячи простых поляков, вынуждая тех идти перед основными силами. Подобное «искупление грехов» не могло пройти без последствий.
Люди бежали, люди отбивались, люди… объединялись с гоблинами, предоставляя зеленокожим коротышкам дополнительную рабочую силу. Те, как выяснилось спустя пару рюмок у военных, неплохо перенимают новые языки и умеют договариваться, что в корне отличает этих иномировых гостей от большинства собратьев, и… в упор не замечается вышестоящим командованием. То видит лишь гоблинов, одну из слабейших иномировых рас. Тупую и жалкую.
— То есть, милая, — прошептал я жене на ухо, — У нас тут сила вторжения из диверсантов, имеющая, вдобавок, связи с местным населением. Это далеко не обычный портал…
— Мне не нравится этот штабс-капитан, — пробубнила в ответ бывшая Тернова, — Его речь полна намеков на то, что зеленые отпускают боеспособные отряды, которые достаточно громко объявляют о своем отступлении…
— Нам с ним туда не идти, дорогая… Слушаем дальше.
Дальше слушать было еще веселее. Оказалось, что у нас тут на руках чуть ли не раскол — ревнители по всей Польше отказались следовать приказам о лихом кавалерийском натиске и теперь их группировки, отделившиеся от военных, планомерно и медленно выжигает болота каждый в своей кучке, делая вид, что пробиваются к Оплоту. Каких-то успехов от них ждать не стоит, хотя бы просто потому, что все егерские команды сопровождения от бунтовщиков отозвали. Без огневой поддержки носители гримуаров чрезвычайно уязвимы перед гоблинами, поэтому их действия скорее напоминают итальянскую забастовку, чем нечто осознанное.
— Теперь понимаете, к чему я веду, господа⁈ — штабс-капитан даже не думал сдерживать голос, — Мы участвуем в какой-то проклятой игре, в какой-то гонке! Это же глупость! А я, смею вас уверить, не глупее ревнителя! Надеюсь, что и вы! Это не наша война, господа! Здесь нет ни славы, ни почета, лишь возможность утонуть в болоте или быть убитым зеленокожей макакой! Желаете себе подобного конца? Ну тогда просто забудьте всё, что я вам сказал! Никаких отступлений, только вперед! Виват!
Черт, похоже, мы в полной жопе.
  
Глава 7
 
С утра, обнаружив, что стал еще на сантиметр выше, я озадачился причиной, но интрига даже не успела как следует завладеть нашими с женой умами — все ответы оказались написаны крупными буквами на лицах Элеоноры и Андреаса. Оба фигуранта напоминали невыспавшихся сов на приеме у ветеринара, причем, пернатых не простых, а оказавшихся, почему-то, с человеческими пальцами в задницах.
Особой загадкой эти шок и смятение тоже не стали. Что Элеонора, что добросовестно исполнявший мой приказ Крамп умудрились в ресторане неслабо нажраться, и, видимо, подружиться. Близость между ними усугубилась еще и тем, что, складируя тела на заднее сидение такси, я сначала постелил там железной и прохладной Аксис, а сверху уже навалил тепленького Крампа. Видимо, физическая близость, хоть и на непродолжительное время, вызвала у блондинки вопросы, которые она и принесла, одетая в одну ночнушку, в номер к жениху, благо что это было через коридор. Ну, заходить полуголой к пьяному и перенервничавшему молодому испанскому виконту, который уже давно никого не…
— Мне конец! — трагическим полушепотом сообщал виконт нам с Константином, нервно и неумело смоля сигариллу в курилке, — Я покойник, слышите, покойник!
 
— Я бы на твоем месте выпил бы фужер красного, а затем поспал бы часа три-четыре, — опытно вздыхал я, — Или точно станешь покойником…
— В смысле⁈ — на парня было даже чуть-чуть жалко смотреть, — Мне надо беж…
— Тебе надо поспать, виконт, — категорически выдал ему Константин, — Наш князь прав, она ночью снова придёт!
— Кха!! Что⁈ Откуда вы знаете?!!!
— Ну ты же жив остался…
Что сказать? Мы как в воду глядели. Впрочем, после того как совместными усилиями уложили жениха с невестой спать (в разные номера!), впереди всё равно оставался целый день. Его я посвятил переговорам, в ходе которых картина царящего вокруг Польши абсурда расширилась, но ни разу не прояснилась.
— Итак, что у нас есть в наличии? Польша, которая прозевала становление Оплота, затем, как смогла, самоубилась о него как государственное образование, провалив все сроки, когда можно было получить помощь из-за рубежа, а теперь представляет из себя земли на карте и строчки в учебниках истории, так? — Азов-младший не стеснялся в выражениях, — Но это вовсе не объясняет интересы половины мира установить свой протекторат на этой территории. Зачем? Тут кроме болот и беглых поляков есть только выходы к Балтийскому морю для венгров, но это им банально невыгодно. Кто бы не получил власть над этими землями, он получит в нагрузку и поляков…
— Токсичный ресурс, — тут же заявил я, желая поумничать перед женой, — В смысле сомнительный.
— Очень сомнительный! — охотно кивнул миниатюрный блондин, — Но, с другой стороны, я уже поузнавал — сюда вовсе не стремятся подтянуть силы посерьезнее! Даже к отделившимся ревнителям никто послов не засылает! Те же германцы запросто могли бы притащить пару своих дивизий, да и мы… в общем, пользуясь тем, что Кейн познакомил меня с принцем, я…
В общем, царевичу Андрею жестко напинали по жопе, когда он решил влезть во всё это сгоряча, принц, обидевшись, полез в амбицию, за что был вызван к батьке на приватный разговор по-родственному. С разговора он вышел молчаливым и озадаченным, но, как и все пацаны, не смог бросить своих пацанов (нас) вообще без ничего. Поэтому Костя у нас получил от принца толстый многозначительный намек, что тут «не всё так просто». Азов, конечно, поблагодарил, но на его вопрос «а нам что делать?» получил неохотное «превозмогайте, мол, товарищи, разрушьте этот портал, мы в вас верим. Только не смейте к остальным ревнителям перебегать, папа так не поймет, что не переживете».
Короче, чем мог, тем помог. Как и папаша Константина, выдавший своему одиннадцатому сыну по разговорнику речь, ничем не отличающуюся от слов принца. По смыслу.
— Нас хотят принести в жертву, — мрачно пробубнил мой блондинистый друг, — Тебя, меня, Аксис эту…
— Шибалина, его солдат, егерей, ревнителей, — продолжил я, — Генерал мне вчера очень много чего не рассказал нужного.
Поняв, что большего пока не надумаем, я решил немного прогуляться с женой, посадив Азова-младшего под домашний арест с охраной в виде Мао Хана и Анны Эбигейловны с довеском в виде Курва. Это нужно было не сколько ради самого Константина, а чтобы освободить Пиату — эйна любила и умела шпионить за людьми.
На выходе из отеля мы напоролись на две противостоящие друг другу группы мужиков в военной форме и при оружии, каждая из которых утверждала, что является моими сопровождающими и телохранителями. Сопровождать и охранять тела они не хотели, а хотели никогда нас никуда не отпускать и при этом продолжать скандалить между собой. Порядком уже замотанный местным бардаком я расчехлил Лимит, приложив обе группы бодрящим электричеством, а затем, грозно возвысившись над лежащими (наконец-то!), спросил участливо:
— Князю перечить вздумали, мужеложцы окаянные⁈
— Да как вы смеете! — тут же провякал один из лежащих, — Я лейтенант Шарапов! Я порученец самого…
— Ты, лейтенант Шарапов, катишься на хер, мне и одного командира охраны хватит, помолчаливее, — определил я ненужное звено, — Остальным подняться, отряхнуться, к службе по охранению приступить!