"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Кота ешь, — буркнул я, уходя проверить своих брюнеток. Нет, ну вот обжора же. Сама сожрала всё, потом потратила, а теперь еще и…
Брюнетки чувствовали себя отлично. Я, конечно, не думал, что они подерутся, у обеих характер совсем не сахар, Фелиция еще и более «женственная», то есть истеричная и капризная, но оказалось — зря волновался. Похабно разодетая даймон вовсю присела на уши поглядывающей в окно Кристине, а та и не против. Слушала, мотала себе на ус. Правда, при появлении меня на горизонте обе тут же сделали вид, что ничего не было.
— Кушать готово, — объявил я, — Сейчас принесу.
Ели втроем, Фелиции было некуда, хотя, судя по виду сидящей на стульчике красотки, ей определенно хотелось иметь возможность попробовать пищу. При этом она еще и бросала на меня задумчивые какие-то взгляды, будто бы размышляя — сказать о чем-то или не сказать? Я не придавал этому значения. Даймон, несмотря на всё, через что мы уже прошли, не вызывала у меня доверия. Нытье, намеки, попытки манипуляция, истерики и невнятные обвинения… она всегда была себе на уме. А еще я очень сильно подозревал, что лишь однажды видел её настоящую — посреди бездны, в безумном клоунском наряде, с диким макияжем. Грустную и отчаявшуюся.
— А ничего так, вкусно, — одобрила мою стряпню Пиата, облизывая жирные губы.
— Ты же сказала, что со специями не любишь! — справедливо возмутился я.
— Нет в жизни счастья, — прочавкала наглая мелочь, глядя на меня бесстыжими глазами, — Я…
— Тихо! — прошипела Кристина, резко отодвигаясь от окна, — Там кто-то приехал!
Мы тут же, побросав приборы, встали по обе стороны от окна, аккуратно выглядывая наружу из-за занавесок. Хозяйка квартиры, которую снимала фон Аркендорф, не упоминала, чтобы к ним во двор заезжали мобили, так что вполне могло быть такое, что Ария приехала с подкреплением…
Не Ария.
Из-за плотных занавесок, воняющих пылью, мы наблюдали, как выбравшаяся из мобиля высокая молодая женщина, устремилась навстречу вышедшей из дома Анне Петровне, сходу начав с ней оживленную перепалку. Судя по всему, она рвалась в дом, но арендаторша даже мысли не допускала пропустить эту особу, всё поднимая и поднимая голос. На него, этот голос, из окон стали выглядывать любопытствующие, что явно было не по душе вторженке.
— Это не женщина! — спустя несколько секунд постановила Кристина, — Это молодой человек в наряде женщины!
— Хахаль приехал? — задумчиво предположил я, глядя, как Анна Петровна буквально грудью блокирует рывки пытающегося пробиться в подъезд юноши, — Нет, вряд ли. Ария у нас девушка бедная, а если платил её таинственный сожитель, то его бы встречали совсем не так, как сейчас. Более того, я могу поклясться, что арендаторша впервые видит этого молодого человека. Да еще и переодетого.
Крики усилились. Куда более могучий и прокуренный голос видавшей виды петербурженки в первый раз пригрозил вызвать полицию, а заодно пожаловался, что развелось тут психопатов, понимаешь, оголтелых. Уже в женском платье ходят, нехристи поганые, чтоб они сдохли все и перестали людям гадости показывать.
— Никогда еще не был согласен с человеком, как сейчас, — пробормотал я под согласное хихиканье Пиаты, — Однако, это не реш…
Меня перебила эйна, внезапно схватившая рукой за ухо.
— Кейн, смотри! — почти зашипела она, — Мобиль!
А что мобиль? Из него появляется какая-то женщина лет сорока, тут же врывающаяся в дискуссию. Точнее, усмиряющая её, как масло усмиряет волны бушующего моря. Переодетый парень затыкается и смирно стоит, пока новоприбывшая властно что-то проговаривает красной от злости Анне Петровне.
— Кейн, — продолжает шипеть Пиата, — Эту женщину я знаю! Ты убил её мужа! И сыновей!
Ренеева?! То есть, бывшая княгиня?!! Не спрашивая, откуда Пиата знает, как выглядит мать одноклассника, которому я как-то вышиб мозги, я, кивком подтвердил услышанное, продолжая наблюдать за сценой.
Масло быстро растворилось с поверхности моря, когда Анна Петровна, оглянувшись по сторонам, увидела многочисленные головы людей, высовывающихся из каждого второго окна и наблюдающих за бесплатным концертом. Осознав, что сила, право и люди на её стороне, петербурженка с утроенной силой взорвалась ругательствами, взывая к Богу, Аллаху, Будде, полиции, чести и совести. От такого напора Ренеева даже сделала пару шагов назад, а парень в женском платье так вообще отпрыгнул чуть ли не за ее спину.
— Только попробуй за чернокнигу схватиться! — орала взбешенная рантье на Ренееву, — Вон люди, смотрите, смотрите! Знаете, что они хотят!? В чужой дом пробраться хотят! Девочку бедную ограбить!! А той приходится с мужиком жить из бедности!
— Ужас!
— Кошмар!
— Да как так можно!
— А вот так и можно! — солировала Анна Петровна, — Последнее пришли отобрать! Я что, как будто не видела, как она с академии еду в узелке приносит?! В черном теле её держал! А сам под утро приходил, сильничать! Теперь вот, и вовсе…
Люди тут же подняли шум и гам. Некоторые просто высовывались из окон и поливали бранью оказавшуюся под прицелом рантье парочку, а некоторые исчезали, чтобы выскочить в домашнем из подъезда, встать около и с возмущенным видом орать даже погромче верхних.
Парень в женском платье отчаянно взвыл, оглядываясь по сторонам и хватаясь за руку аж пошатнувшейся от такого Ренеевой, но больше парочка ничем не успела отличиться, так как дверь мобиля вновь открылась, выпуская нового актера этой насквозь бытовой и пропитанной испанским стыдом пьесы. Правда, вид показавшейся особы заставил нас с Кристиной хором засипеть, Пиату заскулить, а Фелицию, наблюдающую из-за спины моей княгини, тихо, но очень тоскливо взвыть.
Из мобиля, окутанная багровой дымкой, в которой периодически потрескивали фиолетовые разряды магии, вышла Сильвия Сильверхейм. Крайне раздраженная Сильвия Сильверхейм.
Глядя, как окутанная волшбой женщина спускает её с поводка, атакуя небольшими болидами туманного багрянца всех, кто попался ей на глаза, я почувствовал, как у меня ум заходит за разум. Так, мы же следим за Арией фон Аркендорф? Обычной дурочкой, подставившей меня пару раз, а потом еще и оскорбившей?! Причем, дамы и господа, мы следим просто потому, что нам надо было где-то убить время! Спрятаться, пока уехавшие слуги оповестят княжество о нашем прибытии! Мы, можно сказать, просто валяли здесь дурака!
Так откуда тут чертова Ренеева?! И тем более, откуда тут сама Сильверхейм! И что это за трансвестит с ними?!!
Вопросами, правда, мы задавались, уже спрятавшись от греха подальше. Атака злобной мегеры из самого известного рода Истинных была вполне гуманна — заклинание просто-напросто парализовало тех, на кого падал взгляд мегеры. Люди просто падали как подкошенные, продолжая хлопать глазами и даже пытаясь что-то произнести. Но тщетно, поэтому голос самой Сильвии спрятавшимся нам был отлично слышен.
— У вас есть пять минут, дамы… или вы будете возвращаться назад пешком! У меня нет времени!
Ренеева, волоча за собой одетого в женское юношу, тут же шустро метнулась в подъезд мимо лежащей на спине и хлопающей глазами Анны Петровны. Метнулась сразу, как служанка, которой дали пинка, подметил я, шустро утекая за занавеску — госпожа Сильверхейм, окутанная магией, изволила внезапно заинтересоваться нашими окнами.
— Не высовываемся, — еле слышно прошипел я, — Не шумим. Она умеет обострять свои чувства!
Долго простоять в неподвижности не вышло, буквально через несколько секунд мы услышали скрип покрышек нескольких тормозящих мана-мобилей, от чего я рискнул выглянуть снова. И правда, внимание Сильвии уже переключилось на новых членов этой загадочной пьесы — из аж трех мобилей, занявших всё оставшееся свободное место несчастного питерского дворика, выходили люди. По одному из каждой машины.
Черноволосые и молодые, дорого одетые, они неторопливо зашагали к напряженной Сильвии, внезапно ставшей похожей на обложенную псами волчицу. Или мне так показалось?