"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Что же, это было почти забавно, — вынесет вердикт самый знаменитый питерский бандит, протирая руки и нож подобранной ветошью, — А теперь, господа, не будете ли вы так любезны подождать меня здесь минут десять? Постараюсь управиться как можно быстрее! Матвей Евграфович, расскажите нашему князю про уговор!
Раз и смылся, только мы его и видели. Я, предчувствуя неприятности, повернулся к невозмутимо курящему Парадину, тоже раздобывшему какую-то китайскую тряпку и пытающемуся сделать из неё подобие юбки. Штаны регенератора были изодраны на ленточки.
— Доверие, Кейн, — это крайне зыбкая субстанция. Особенно между крупными организациями, и, особенно, когда они принадлежат к разным структурам, — проговорил «чумной волк», приведя себя в более-менее приличный вид, — Особенно в той области, в которой оперируем мы… и так далее, тому подобное. Видишь ли, тут очень мало жестких запретов и контроля, поэтому бывают перегибы. Постоянно бывают перегибы. Узнать, насколько они велики, после того как местные помогли темному клану против желаний Синдиката — это довольно важно.
— То есть, выходит — китайская коммуна забыла своё место? — криво ухмыльнулся я, ни разу не радуясь тому, что снова оказался в жопе (то есть гуще) событий.
— Посмела забыть, — жестко отрезал блондин, — Некий юный князь, которого мы с тобой оба знаем, серьезно озадачен вопросом как раздобыть деньжат, не так ли? Везде-то ему хода нет, всюду к его делам и доходам, буде таковые возникнут, проявят острейший интерес. Так вот, князь, — в теневом мире всё точно также. Каждый сверчок знает свой шесток и время, когда ему нужно чирикнуть. Кстати, об этом. Учитывая, что портал уже закрыт, нужно передать тебе нашу с Красовским обещанную благодарность…
* * *Впервые в жизни она почувствовала, как знаменитая «черная ярость» её рода, тягучая и неостановимая эмоция, подпитываемая темной магией, уходит сама. Исчезает, безвредно испаряется, прекращая угрожать ясности мыслей. Полностью поддаётся другому букету чувств — жалости, презрению и злорадству. А глядящие на неё с такой непрошибаемой уверенностью желтые глаза теперь скорее… смешили?
Да, именно так. И это ведь на фоне того, что ей сейчас бросили в лицо! А так она, Кристина, несколько часов уже себе место не находит с тех пор, как её муж, опытный самоубийца, ушёл «гулять с собакой»!
— Ты пришла ко мне глубокой ночью, незваной, — наконец, начала перечислять бывшая Тернова, — Пришла с пустыми руками, даже не предлагая дружбу или хотя бы полагающиеся случаю извинения. Затем ты начала просить, чтобы я тебе помогла, не предлагая взамен ничего, кроме твоих выдумок. Не интересуясь, нужны ли мне… или нам эти твои «хорошие отношения с классом». Ладно, бывает, кому как не мне знать про… чудачества. Но затем, получив отказ, ты начала угрожать…
— И будь уверена, я осуществлю свои угрозы, хамка! — фон Аркендорф сжала кулаки, подаваясь вперед, — Завтра вся академия будет обсуждать тебя и Кейна! Если он утром…
— Молчи, — мрачно произнесла Кристина, — Либо я вышибу сейчас из тебя дух, а потом велю слугам спустить с лестницы.
— Ты не посмеешь! — Ария тут же схватилась за висящую на поясе чернокнигу.
— Я? Не посмею? — Кристина ухмыльнулась, а затем, внезапно, перешла на спокойный и деловитый тон, — Мы поступим таким образом, баронесса. Сначала будет ваша с Кейном дуэль. Завтра. Потом, на следующий день, пол Арены тобой вытру я. Затем, послезавтра, это проделает Азов. Я буду рядом. И тогда, проиграв в третий раз, ты принесешь мне извинения за это вторжение. Публичные. За оскорбление, за попытку шантажа Кейна, за… всё. Иначе я тебя вызову уже на настоящую дуэль, в которой не оставлю на твоем лице живого места. Ты меня услышала?
Стоящая на пороге Ария с минуту была похожа на вытащенную из воды рыбу, молча открывая и закрывая рот, а затем всё-таки выдавила из себя, пытаясь добавить презрительных ноток в свой дергающийся голос:
— Ты… ты всего лишь выслуженная боярыня, чёрная тварь! Грелка для иностранца, притворяющаяся его невестой! Я… я просто посмеюсь над тобой! Там, на глазах у всех! Знай своё место!
От ответной улыбки Кристины она отшатнулась так, как дёрнулась в первый раз тогда, когда увидела Анну Эбигейловну. Сейчас, Кристина спровадила слуг в их комнаты, чтобы не смущать «гостью», но всё равно оглянулась, чтобы быть уверенной в отсутствии своей горничной за спиной. А затем, она всё-таки сказала то, что хотела с самого начала:
— Баронесса фон Аркендорф! Сим я, владетельная княгиня Дайхард, уведомляю вас, что запомнила каждое ваше слово за эту встречу. С каждого и будет спрошено полной мерой. А теперь знайте — вам отказано от этого дома, навечно. Прощайте!
Выдавить из дому полностью ошеломленную и морально уничтоженную рыжую сучку оказалось делом плёвым. Не факт, конечно, что Кейн её сам не пришибёт, такие оскорбления она, Кристина, от него таить не собирается, но всё равно попросит оставить рыжую сисястую дуру, решившую «на дурачка» стрясти с её мужа победу и деньги, в достаточно целом состоянии, чтобы та еще подёргалась, пока они все трое не отметятся на её рыжей шкуре!
Как следует…
Кстати, где он? Кристина нахмурилась. Неужели снова где-то пьет, только на этот раз с собакой, а не с её котом? Испугался заночевать после… вчерашнего? Нет, вряд ли. Тут что-то другое. Что-то, о чем она знать не должна. Ни знать, ни спрашивать.
Глава 13
В академию я с утра пришёл злой как собака, вставшая не просто не с той ноги, а со всех не тех четырех лап. Может быть, даже хуже, потому что глаз сомкнуть хотя бы на пару часов так и не получилось. Могло получиться, да, но, когда лорд Эмберхарт намерен дать тебе срочную аудиенцию, чтобы обсудить всё, что было сказано господами Красовским и Парадиным, ты принимаешь это приглашение… сразу. И не жалеешь об этом, хотя от полученных сведений и предложений у тебя пухнет голова. Так что остается лишь принять ванну, надеть свежую смену одежды, выслушать у дорогой жены историю о ночном визите дуры Аркендорф, решившей, что вместе с популярностью она схватила бога за яйца…
В общем, за парту я сел хмурый, как грозовая туча, искренне желая зла любому источнику звука, от омерзительно бодрого Древлина, рассказывающего, как древние ревнители вели в бой на монстров крестьянское ополчение, до Азова, который был просто хорошо выспавшимся, бодрым и общительным молодым человеком. То есть раздражал еще как. А вообще бесило то, что я, вместо того чтобы банально рухнуть спать дома, пришёл сегодня на учебу лишь затем, чтобы меня могли вызвать на тренировочную дуэль.
И я даже знал, кто выиграл право на этот вызов.
Увидев мой предвкушающий оскал, баронесса фон Аркендорф аж отвернулась, неумело сделав вид, что собралась поговорить с парой девчонок, пялящихся на неё во все глаза. В принципе, пялились все, так что выбора у огненноволосой не было никакого, ей обязательно нужно было меня вызвать, в курсе была вся академия. И ладно бы, она просто подошла ко мне своим этим неуверенным шагом, да озвучила вызов на тренировочную дуэль, однако, Ария и тут не преминула продемонстрировать собственное неумение выхода из собственноручно организованных себе же проблем.
— Ваше Сиятельство! — огорошила она аудиторию, — Я… имею честь вызвать вас сегодня на тренировочный по-поединок!
— Вызов принят, — благосклонно покивал я, продолжая сидеть (уже оскорбление), и сверлить девицу красными с большого недосыпа глазами.
— А еще, — вот тут-то она и попыталась включить свою хитрожопость, причем явно торопясь, так как гул в классе начал нарастать, — Мне бы хотелось принести вам с вашей супругой свои извинения…
Вот как. Без её, супруги, наличия. Кристина, нагло пропустив урок, занимается на стадионе. Да еще эта пустоголовая всё произнесла специально тихо, чтобы услышать было тяжеловато со стороны. Дура.
— Вас плохо слышно, баронесса! — повысил голос я, не меняя позы, — Вам определенно что-то мешает говорить внятно! Я даже знаю, что именно — зубы. После дуэли, когда вы соберете их излишек из песка, возможно даже сломанными руками, я изволю выслушать, что вы мне захотите сказать. Свободны!