"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

…и почему все маленькие — такие кровожадные?
Вечером, пока я в окно смотрел на кареты скорой помощи, забирающие излишек побитых студентов, мне на разговорник позвонил злой как собака директор Курицын, потребовав «что-нибудь сделать с происходящим!». Я в ответ лишь хмыкнул, указав, что мог получить вызовы максимум от десятка человек, а всё происходящее побоище — лишь итог интриг и школьных войн, к которому князь Дайхард не имеет ни малейшего отношения. А вот небрежение преподавательского состава, в следствие которого мы наблюдаем саботаж важнейшего государственного расследования, Аркадий Таврович…
Пробурчав нечто уязвленное и невнятное, Курицын отключился. Ухмыльнувшись, я продолжил наслаждаться зрелищем и игнорировать очень укоризненный взгляд четырехметровой гориллы, стоящей за оградой академии. Не, ребята, мы эту схему знаем прекрасно — на молодых и ранних ездят, пока они дают себя взнуздать. А они еще как дают, потому что росли в уважении к старшим…
В таких мудрых мыслях я был потыкан в колено чем-то теплым и мягким. Это оказался Курв, выражающий совершенно нехарактерное для него желание позырить в окно тоже. С натугой подняв бульдога, весящего, казалось, килограмм восемьдесят, я предоставил собаке возможность посмотреть на бардак за окном, рассеянно почесывая морщинистый загривок этого поросенка. Рядом тут же очутился Мишлен, так что я сам не заметил, как оказались задействованы в поглаживании обе руки.
— Нам нужно было незаметно вернуться на учебу, наладить общение со студентами, начать розыск… — Кристина решила присоединиться к нашему бдению, — А ты вместо этого превратил академию в разворошенный улей ос, которые теперь тебя ненавидят. Завтра, если ты не знал, секретариат академии получит мои бумаги о изменении фамилии и принятии титула, поэтому нас ненавидеть станут еще сильнее. Как мы будем работать в таких условиях, Кейн?
— Работать? — хмыкнул я, продолжая гладить животных, — Кристина, правде нужно смотреть прямо в её отвратительную рожу. Что она говорит? Что ни ты, ни я никаким образом не относимся к людям общительным и обаятельным. Ты представляешь себя, обзаводящуюся связями, болтающую с девушками в кафетерии, делящуюся с ними, скажем там, женскими секретиками?
Обернувшись, я увидел жену в положении. В смысле в сложном. Замешательство на лице урожденной Терновой было написано крупными печатными буквами. Ну конечно же, она понимала кое-что в расследовании, но вот необходимость для этого самого расследования уметь позитивно общаться с подозреваемыми… кажется, для мрачной брюнетки это были новости.
— Но ты…
— А что я? — принялся чесать я горло забалдевшего Мишлена, — Чем-то лучше тебя? Общаюсь с большим количеством человек? Нет. Зато, если мы как следует взболтаем это болото, наш подозреваемый, которого вот прямо сейчас вполне могут увозить в лечебницу, вполне может попытаться нам отомстить. Соблазнив тебя, к примеру.
— Что?! — тут же возмущенно запыхтела Кристина.
— Ну а что? — повернулся я к ней, — Отличная идея, мне кажется! Мы точно знаем, что наш подозреваемый не использовал никакой магии, чтобы очаровывать своих жертв. Они, эти самые жертвы, являются дамами чрезвычайно почтенного возраста, как раз склонными к тому, чтобы быть очарованными и поиме… соблазненными кем-нибудь молодым, так? Развиваем эту мысль. Раз подозреваемый учится здесь, то он молод и жизненного опыта у него немного, зато полно самоуверенности. Шансы, что он поведется — довольно высоки. Тем более, я всецело верю, что ты легко сможешь отвергнуть даже божественно красивого парня!
— То есть, ты считаешь меня фригидной? — ровно, но очень холодно спросила супруга. Паническое бегство кота и пса с подоконника было мной воспринято как логичный намек на ошибку в моих выводах.
— Никогда не думал о тебе в этом ключе, — отрезал я возможную неприятную линию разговора, — Мы с тобой не в том положении, чтобы допускать хоть малейший риск в наших партнерских отношениях. Или ты думаешь иначе?
— Н-нет, — смешалась моя благоверная, — Но мог бы предупредить.
 
— Я импровизировал, рассчитывая на свои и твои выдающиеся способности. Если у тебя есть мысли по этому… либо иному другому поводу, то я их выслушаю в любое время дня и ночи.
— Хм, я запомню! — задрала нос брюнетка, стремительно удирая с гордым видом.
И… запомнила.
* * *
Сердце стучало в груди быстро-быстро, так, как никогда раньше, пальцы дрожали, губу ей пришлось закусить, чтобы сдержать дыхание, но несмотря на всё это, Кристина не собиралась отступать от задуманного. Нет! Решение принято, решение будет осуществлено! Она никогда не пасовала перед трудностями!
Своими трудностями, конечно, своими вызовами и задачами. А вот другие, тем более общие…
Она стояла в темноте, обняв себя руками за плечи и еле-еле удерживалась от того, чтобы не закутаться в собственные волосы поверх длинного черного халата, который только что надела. Чуть влажная шелковая ткань зябко холодила кожу, а мысли в голове вели себя как застигнутые врасплох мыши. Решимость? Да, она была… точнее, есть. Решимость — это всё, что у неё сейчас есть. Кроме халата.
Первые сообщения от семьи, уехавшей проверять их княжество, были короткими, сухими и тревожными. Лоскутные земли, как раньше называлась эта местность, никогда не привлекали пристального внимания Терновых. А чему там привлекать? Масса фермерских хозяйств, мелких местечковых владений, несколько сёл с претензией чуть ли не на городки. У отца Кристины всегда были куда более важные дела, чем присматриваться к соседям, от которых точно ничего ждать не приходится. Да и те не проявляли активности.
А теперь? Стоящая в темноте девушка зябко поёжилась.
Теперь, пока государевы люди обходят все хозяйства нового княжества, ревизоры проверяют склады и рынки, а уведомители составляют реестры, бухгалтеры осаждают её отца. Уже кристально ясно, что Терновым придётся вложить всё, что они имеют на счетах, заложить второе поместье, влезть в долги… и это не считая ссуды, которую выдаст государь! «На обустройство котов», пусть и с насмешкой, приевшейся за десятилетия… но всё же!
Кристина не тешила себя иллюзиями — им придётся вложить всё в это Лоскутное княжество, Терновы обречены это сделать, иного пути у них просто нет. Да, именно так…
И всё равно остаётся один очень и очень опасный момент. Рискованный. Ненужный. У-ужасный. Личный. Такой, о котором с ней не говорил никто, кроме матери, а вот Елена Аркадьевна… была очень пряма со своей дочерью в их последнем разговоре. Слишком даже пряма. И права. Этот вопрос можно решить. Убрать ненужное из и так слишком сложной и опасной жизни. Нужно лишь…
— Знаешь… — внезапно раздавшийся хриплый голос молодого человека едва не заставил Кристину подпрыгнуть на месте, — …ты и так, бывало, наводишь жуть, когда подкрадешься сзади и молча смотришь в спину. А сейчас, у моей кровати? Могла бы просто пырнуть меня ножом. Какое плохое зло я тебе сделал?
Два отчетливо мерцающих в темноте зеленых глаза уставились в лицо опешившей девушке, и она отчетливо видела в них добродушную иронию, но никак не испуг.
«Его магия стала сильнее», — растерянно пронеслось в голове у захваченной в абсолютный расплох, да еще и на «месте преступления», Кристины.
Кейн спокойно смотрел на неё, стоящую у его кровати в его собственной спальне. Замка у него на входе в комнату не было, так что пробраться внутрь княгине было совсем не сложно. Тем более, что она тут была далеко не первым вторженцем — доходили слухи, витающие по жилплощади, что сюда то и дело наведываются собаки, миниатюрные блондинки и коты… вторые, конечно, когда владельца нет дома. Тем не менее, одно дело они и другое дело — она!
— Мы… — не менее хрипло, чем её только что проснувшийся муж, выдавила из себя бывшая Тернова, — Должны… консумировать брак. Да.
— Кому должны? — лениво удивился лежащий молодой человек.
Вопрос, вместо того чтобы поставить Кристину в тупик, побудил её начать действовать. Вцепившись трясущимися руками в поясок халата, она принялась развязывать узел. Дело не заладилось сразу же, потому как халат она надевала на… влажное тело и, может быть… вполне может быть, сильно при этом нервничала, от чего и затянула шелковый пояс слишком… туго. Туго! Но ничего, сейчас она с этим разбере…