"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Спасибо, — я улыбнулся. Меня переполняло желание отблагодарить Крабогнома. — Ты свободен. Я освобождаю тебя. Можешь делать что пожелаешь. Например, опять ограбить казино.
Крабогном замер — превратился в маленькую чёрную статую. Я даже просканировал его — убедился, что он не помер от счастья. Но Крабогном меня удивил. Вздрогнув, он запричитал и кинулся мне в ноги:
— Не выкидывать меня, великан-хозяин-друг! Я быть хорошим слуга! Самым лучшим друга! Я никого-никого никогда-никогда не разыгрывать!
— Нет, ты не понял, — я потормошил его. — Ты свободен. Свобода — это хорошо.
— Свобода — это плохо, — отрезал Крабогном и продолжил рыдать.
Ну что сказать… Я потратил больше часа, чтобы его успокоить. Крабогном отказывался покидать гостиницу, семенил за мной хвостиком и постоянно переспрашивал: «Точно-точно не выгонять?» Только после моих горячих заверений, что он навечно останется моим фамильяром, Крабогном наконец успокоился. Но всё равно ещё минут сорок придумывал предлоги, чтобы не уходить.
— У вас синяки под глаза, — заявил он. — Вы — спать. Я — сторожить.
— Я уже поспал. Всё замечательно, — я закатил глаза. — Можешь заниматься своими делами. Если понадобишься, я обязательно вызову.
— Ладно, — неохотно согласился Крабогном и растворился в воздухе.
Теперь можно заняться девятой ранговой способностью. У меня ещё оставалась надежда, что она будет отличаться от шестой, седьмой и восьмой, а не станет очередным «усилением». Сконцентрировавшись на Виктории Столыпиной, я попытался направить магию в нужную сторону. Как победить чудовище, которое подчистую уничтожает живую и неживую материю? Как убить монстра, который фактически превратился в прожорливую бездонную бездну? Разве чёрную дыру можно закрыть? В грудной клетке разлился жар, перехватило дыхание — девятая ранговая способность открылась. Мне не нужно было проверять её, чтобы понять — она точь-в-точь повторяет восьмую. Только раз в сорок сильнее. Я поморщился. Не допустил ли я ошибку? В сражении с Перуном все способности ниже седьмой будут бесполезны. Если бы я не зациклился на Столыпиной, у меня могло быть четыре разных навыка, которые бы дополняли друг друга. А сейчас — всего лишь один, с вариацией в силе. Не променял ли я шило на мыло?
Время покажет.
Я пошёл в ванную — умыться и почистить зубы. Из зеркала на меня глянул зомби. Свеженький, ещё не разложившийся, но всё-таки зомби. Сливовые синяки под глазами, уставший взгляд, осунувшееся лицо. Мда. Магия позволяла мало спать, но недосып на внешности сказывался.
— Великан-хозяин-друг! — Крабогном появился на раковине, как раз когда я нагнулся к крану. От неожиданности я чуть не навернулся. Крабогном заботливо меня поддержал и преданно заглянул в глаза: — Нужен помощь? Я следить, чтобы вы не падать. Хотеть, я натереть кафель воском?
— Спасибо, не надо, — терпеливо вздохнул я.
— Всегда рядом, — торжественно заявил Крабогном и медленно-медленно потопал к выходу. На пороге он притормозил и оглянулся, будто ждал, что я его окликну и попрошу остаться. Поняв, что я не собираюсь этого делать, он исчез.
Причесавшись, я ещё раз взглянул в зеркало. Ну, будем считать, что привёл себя в порядок. Кому не нравится — пусть не смотрит. Впрочем, переживать было не о чем — на Олимпе я никого не встретил. Пятая нить была самой запутанной и прозрачной. Она постоянно клубилась, терялась в траве и сваливалась в узлы. К тому же Грозовая Жемчужина словно сопротивлялась — время от времени отключалась, показывала ложный след и в целом вела себя странно. Мне даже показалось, что кто-то пытается перехватить контроль. Но странности так же резко прекратились, как и начались. Спустя четыре часа блужданий я, наконец, нашёл, где заканчивается светло-жёлтая энергетическая нить.
Прямо перед носом трёхголовой собаки. То есть — перед тремя носами. Цербер совсем не походил на грозного пса, про которого я читал в книжках. Да, он был здоровенным… но очень худым. Да у него рёбра торчали! Все три языка вывалились и выглядели пересохшими — псина помирала от жажды. Однако, несмотря на истощение, Цербер помнил о своих обязанностях — он пристально следил за каждым моим шагом и угрожающе рычал, если я подходил слишком близко к тёмному проходу, ведущему в пещеру.
— Думаю, мы сможем договориться, — хмыкнул я.
Смотаться на землю, в продуктовый магазин и ветеринарку, заняло меньше часа. Я вернулся с пакетом еды и собачьих игрушек. Цербер моментально учуял запах мяса. Его взгляд метался от пакетов ко мне и обратно. Назревал внутренний конфликт. Я вытащил кусок говядины, отрезал кусочек и бросил Церберу. К его чести, он не накинулся на мясо сразу же — подозрительно обнюхал его, постоял пару минут и всё-таки проглотил. Даже со своего расстояния я услышал, как у него заурчало в желудке.
— Хороший пёсик, — похвалил я ласково и бросил ему вторую порцию. Я специально отрезал небольшие кусочки, чтобы у меня было время установить контакт до того, как он наестся. Я достал миску, налил воды и подтолкнул к Церберу. — Угощайся.
Он позабыл о недоверчивости и принялся жадно лакать. Его хвост слабо дёрнулся. Мне понадобился большой говяжий стейк и мозговая косточка, чтобы с ним подружиться. Наевшись от пуза, Цербер ткнулся мне в колени головами — все три головы требовали поглажек. Я почесал его за ухом, и он перевернулся на спину, подставляя живот. Чёрная шерсть, горящие красным огнём глаза, когтищи на лапах — прям-таки воплощение милого домашнего питомца. Ну, владельцу ада вполне подходит. Правда, он почему-то забросил своё домашнее животное. Ой-ой, мучают меня плохие предчувствия… Я оставил Церберу две полные миски с едой и водой и осторожно прошёл в пещеру.
Коридор с низкими потолками вывел в просторный зал. По нему бесшумно ходили двенадцать фигур. Они не обратили на меня внимания, изредко о чём-то переговариваясь. Я подошёл поближе и прислушался.
— Горе мне, горе! — взвыл седой старик и начал рвать на себе волосы. — Я слышу плач многих людей по своим близким. Никто не желает отпускать возлюбленных и родителей, детей и друзей. Боль их отдаётся в моём сердце!
— Перестань ныть, — прервала его молодая девушка. — Мне достаточно их переживаний. Я никогда не хотела чужих волнений! Зачем меня назначили их покровительницей? Ни секунды я не могу провести в покое… Груз чужих переживаний лежит на моих плечах!
Я обошёл их по широкой дуге и направился, куда вела меня энергетическая нить. Только вот была маленькая проблема. Она проходила через стену. Ни двери, ни туннеля, ни лаза. Даже трещины нет. Как мне пробраться дальше? Притащить буровую установку? Я просканировал стену — скала, даже без воздушных карманов. Я вздохнул и подошёл к молодой девушке, которая причитала о переживаниях.
— Проше прощения. Подскажите, пожалуйста, как пройти дальше? — спросил я, сохраняя невозмутимость.
— Ты — Бог? — прищурилась девушка.
— Нет, — честно признался я.
— А ты видел Богов?
Её вопрос был неожиданным. Я хмыкнул и ответил:
— Моим провожатым был Гермес. Так что — да, я видел Богов. Меня наняли, чтобы…
— Неважно, — отрезала девушка. — Мне наплевать на тебя и твои заботы. Я слышу жалобы всех людей, что находятся там, на поверхности, — она неопределённо взмахнула рукой. — Ты видел только Гермеса? Тебе не встречались крылатые Боги?
— У Гермеса крылатые сандалии.
Девушка пристально на меня уставилась и с подозрением произнесла:
— Ты меня дразнишь? Я чувствую… Да, ты меня дразнишь. Ты видел крылатых Богов? Ты знаешь, где они? Где Танатос? Где Гипнос? Куда они делись? — она крепко сжала мои руки, наклонилась и прошептала: — Кто-то забрал их. Мы все жили здесь, перед воротами загробного мира. Это было нашим убежищем, нашим спасением… Но однажды Гипнос и Танатос словно что-то услышали. Да… Да! Они переглянулись и ушли. Они не вернулись. Так что, ты видел крылатых Богов?
— Они в компании с Немезидой, Эридой и… гм, остальными, — я забыл имена других искалеченных Богов и притворился, что закашлялся. Против Гермеса я решил не идти. Если он хочет сохранить всё в секрете, пусть будет так. Я улыбнулся и соврал: — С ними всё в порядке. Им вроде бы нравится на Олимпийских лугах.