"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

В другой ситуации Одетта никогда бы не посмотрела на простого садовника. Но сейчас ей хотелось внимания, ласки, флирта. Это желание затуманило ей разум, она не задумалась о последствиях.
— Ты выступал на Олимпийских играх? — как-то невзначай бросила Одетта, проходя мимо садовника, который подрезал розы.
— Нет, госпожа, — смущённо ответил тот, не понимая, к чему она клонит. Помолчав, он всё-таки осмелился и уточнил: — А почему вы спрашиваете?
— Твои бицепсы выглядят крепкими как камень, — Одетта притворилась, что нюхает розу, и незаметно пощекотала садовника под рёбрами. — У тебя есть девушка?
— Нет… То есть да… Но она и рядом с вами не стояла, — проблеял садовник и тяжело сглотнул.
Одетта удовлетворённо улыбнулась и покинула сад. В течение двух недель она кружила вокруг садовника, сужая круги как акула. Наконец, когда он начал дрожать от вожделения, как только она появлялась на горизонте, Одетта назначила ему встречу. Её старшие сёстры были правы, обвиняя в глупости и недалёкости. Потому что она пригласила садовника в свою спальню — ту самую, которую посещал Зевс. Бог не навещал Одетту всю прошедшую неделю, поэтому она решила, что опасности нет. Она ошибалась. Стоило ей взобраться на любовника, как на улице грянул гром, а в спальне материализовался Зевс.
— Изменница! — прорычал он.
— Всё не так, как кажется… — начала оправдываться Одетта.
Но больше она не успела ничего сказать — Зевс был скор на расправу. Садовника он распылил, а Одетту превратил в корову — белую, с чёрными пятнами. Корова обиженно замычала, подскочила к тумбочке, на которой лежала Грозовая Жемчужина, и проглотила артефакт. С горестным мычанием она выбежала из особняка и помчалась по улицам Афин, не особо понимая, куда бежит. На очередном повороте она врезалась в незнакомца.
— Ну-ну, успокойся, дорогуша, — ласково проговорил он и погладил её покатый лоб. — Что случилось?
Паникующая Одетта решила, что встретила своего прекрасного принца, своего спасителя. Доброе слово, сорвавшееся с его губ, было самой сладкой амброзией в мире. Девушка решила, что сможет договориться с незнакомцем. Так сказать, замотивировать его, чтобы он помог ей. Она напрягла бока, вспомнила протухшее мясо, изъеденное личинками, и… рыгнула. Вместе с желудочным соком под ноги незнакомца выпала золотая раковина. Незнакомец с возмущённым криком отскочил, но Одетта наклонилась и носом подтолкнула к нему Грозовую Жемчужину.
— Что такое? Ты мне что-то предлагаешь? — незнакомец с опаской изучил артефакт. — Интересная вещица. Ценная. Ты мне её отдаёшь?
— Му-у-у-у-у-у-у-у-у! — протяжно промычала Одетта. На самом деле она хотела сказать: «Я отдаю тебе божественный артефакт, чтобы ты приютил меня, ухаживал за мной и помог мне превратиться в прекрасную девушку».
— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил незнакомец. — И что же мне с тобой делать?
Незнакомцем был князь Андрей Голицын, посланный в Грецию с дипломатической миссией. Все дела он уже закончил и находился в активном поиске приключений на пятую точку. Душа требовала алкоголя, песен, плясок и распутных женщин. Чего он никак не ожидал — так это встретить корову, которую стошнило в него артефактом. От золотой раковины исходила сильная энергия, не похожая ни на что, с чем Голицын сталкивался ранее. Ладно, распутные женщины подождут. Сперва нужно отнести артефакт на анализ. Но как избавиться от коровы? Дурное животное ходило за ним по пятам и не желало отставать. Внезапно Голицына осенило. В голове словно лампочка зажглась. Он прошёл на окраину Афин — туда, где районы были не совсем безопасные, а их жители занимались не совсем законными делами. Там он отыскал захудалую таверну и продал корову трактирщику. По дешёвке — на гуляш и супец. И от коровы избавился, и в прибыли остался.
— Отличный день, — Голицын, весело напевая, направился к магу-оценщику. Он и не подозревал, что отправил на мясо дочь греческого аристократа. На его удачу, оценщик в тот день задержался с закрытием.
— Откуда вы это взяли? — спросил оценщик, осмотрев Грозовую Жемчужину, и с подозрением прищурился. — Такие артефакты на дороге не валяются. Их можно получить только от Бога-покровителя. Судя по энергии, раковина принадлежит Богу, связанному с электричеством. В нашем Пантеоне — это Зевс. Но вы — иностранец. Зевс не мог одарить вас такой драгоценностью. И такие вещи не носят к оценщику.
 
— Не ваше дело, — огрызнулся Голицын и забрал артефакт. Чтобы избежать неприятностей, он придумал ложь на ходу: — Это дар от моего Бога из Российской Империи. Я заподозрил, что мои недруги его подменили.
— Недруги? — с сомнением протянул оценщик.
Голицын расплатился и вымелся на улицу. У него тряслись руки от возбуждения. Артефакт Зевса! Вот так подфартило! Едва ли не подпрыгивая на каждом шагу, он помчался в гостиницу и до утра не сомкнул глаз — прижимал артефакт к груди и пялился на дверь. Боялся, что воры украдут золотую раковину. Уже потом, стоя на вокзальном перроне, он вздрагивал от любого громкого звука. Ему всё время казалось, что вот-вот на вокзал завалятся полицейские и арестуют его — как похитителя божественного имущества. А таких нарушителей не судили — их отдавали Богам. Но ничего страшного не произошло. Голицын спокойно покинул Грецию и также спокойно приехал в Российскую Империю. Жизнь пошла своим чередом.
Грозовая Жемчужина заняла почётное место в хранилище Голицыных. Князь Андрей понимал, что об артефакте Зевса лучше молчать в тряпочку, — чревато неприятностями. Своим потомкам он также приказал помалкивать о семейной реликвии. Однако шли года — незаметно пролетело три века. И Афанасий Голицын, прапраправнук князя Андрея обладал слишком несдержанным характером. К тому же он был хвастлив и любил приврать. И вот однажды, на пьянке с друзьями-аристократами, он всем растрезвонил, как обокрал целого Зевса! Накинув на грудь ещё бутылочку водки, он повёл друзей в родовую сокровищницу — чтобы они воочию увидели Грозовую Жемчужину.
— Ха, да если бы ты мог её поставить в покере, то давно бы её просрал, — засмеялся Геннадий Ломоносов, с хитрецой улыбаясь.
— На что ты намекаешь? Что я играть не умею⁈ — распетушился Афанасий.
— А что, не слабо сыграть на Жемчужину? — спросил Геннадий.
— Не слабо!
Вот так Ломоносовы и получили артефакт Зевса.
  
Глава 16
 
— Что ты сделал? — спросил Гермес, потирая ушибленный затылок.
— Не знаю.
Я едва успел ответить, потому что в следующую минуту на нас обрушился град из золота, мебели и стекла. Хаос наполнил этот мир. Пол и потолок поменялись местами, всё гремело, громыхало, и меня бы точно вырубило какой-нибудь безделицей, если бы не энергетический доспех. Ощущение, словно все вещи в особняке Зевса пытались прилепиться ко мне, а заодно и к Гермесу — так как он стоял неподалёку. Огромная ваза впечаталась в стол и рассыпалась осколками — однако осколки не остановились, а продолжили прорываться сквозь остальные вещи. Я слышал, как они мерзко скрежещут о чудом уцелевшие фарфоровые тарелки и золотые кубки. Гермес вяло отбивался от вещей — пару раз споткнулся и барахтался в этой куче, как перевернувшийся на спину жук. Меня пробрало на смех от идиотизма ситуации. Пока я пытался не заржать в голос, меня окончательно погребло под собственностью Зевса. В конце концов, я сообразил и деактивировал Грозовую Жемчужину.
— Артефакт работает как магнит? — донёсся до меня голос Гермеса, приглушённый слоем барахла.
— Судя по всему, — пробормотал я, отбрасывая энергетической волной пожитки Зевса. Мда, я устроил отменный погром. В комнате царил полнейший кавардак. Я заглянул в соседнее помещение через полузаваленный дверной проём — та же картина. — Только он притягивает не что-то конкретное, а всё подряд.
— Всё, что принадлежит Зевсу, — поправил Гермес и указал на противоположную стену. Там висел красивый гобелен, вышитый серебром и золотом: Геракл отрубает Гидре головы. Я вопросительно приподнял брови, и Гермес пояснил: — Гобелен притащила Гера. В качестве напоминания, что она знает о его изменах.