"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— А что будем делать мы с Егором? — уточнила Кристина.
— Развиваться. Ничего не изменилось, — спокойно ответил я. — Никаких будоражащих приключений. Хотя… У меня есть одно небольшое задание. Держитесь подальше от Виктории Столыпиной, но присматривайте за ней издалека. Не привлекайте внимания и ни в коем случае не оставайтесь с ней наедине. Если она попытается подружиться — аккуратно сливайтесь. Если заметите что-нибудь странное, то сразу же сообщите мне.
— Мне это не нравится, — сказала Кристина.
— Шпионаж? — спросил я.
— Нет. То, что ты сваливаешь. У меня возникает ощущение, что ты решил начать новую жизнь, но уже без нас, — она погрустнела и склонила голову так, чтобы спрятать лицо за волосами. — Умом я понимаю, что ты находишься на ступень выше. У тебя совершенно другие проблемы. Но всё равно… Ладно, проехали. Прости, что развела здесь сентиментальщину.
— А мне нравится, — вставил Егор. — Нам есть куда расти. Мама всегда говорила, что тяжело путешествовать без карты или хоть какого-нибудь ориентира. Поэтому она заставляла меня читать. Повторяла, что книги — это ориентиры, которые выведут меня из темноты.
— Красиво звучит, — улыбнулась Кристина, но было понятно, что слова Егора её совсем не успокоили.
Ничего страшного. Сейчас я выпровожу парней и поговорю с Кристиной без лишних свидетелей. Из-за долгой разлуки нас вечно бросало из крайности в крайность. То мы не могли отлипнуть друг от друга и от милоты задница слипалась, то между нами образовывалось напряжение, словно мы были чужими людьми. Однако моим планам не суждено было сбыться — в кармане завибрировал мобильник. На экране высветился незнакомый номер. Я поднёс телефон к уху и нажал на кнопку ответа:
— Алло?
— Марк Ломоносов? — поинтересовался мягкий женский голос.
— Именно он, — согласился я.
— Вас беспокоит полицейское отделение на улице Смородиновой, дом двадцать шесть. К нам доставили мужчину по имени Арсений Альбертович Шухриков. Он зарегистрирован в вашей деревне Северные Гребешки. Его задержали четыре часа назад, по подозрению в мошенничестве. Мы хотели бы уточнить пару вопросов. Не желаете ли вы внести залог и оплатить адвокатов? Не беспокойтесь, в случае отказа мы предоставим Арсению Альбертовичу государственного адвоката.
— Вы уверены, что это Арсений Альбертович? Может быть, кто-то украл его документы.
— Абсолютно. Нет сомнений, что это он.
— Хорошо, я приеду в отделение через сорок минут. Я внесу залог и оплачу адвокатов, — я сбросил звонок и задумчиво почесал затылок. Ребята требовали подробностей. Но что я мог рассказать? Только то, что услышал минуту назад. Хотя мне совершенно не верилось. Потому что Арсению Альбертовичу девяносто семь лет, и его главное увлечение — это кабачки! Какое казино? Какая тюрьма? Сто процентов, Крабогном втянул в свои мутные делишки бедного пенсионера. Быстро попрощавшись с ребятами, я вызвал такси. Была уже половина девятого, так что дороги застыли в пробках. Я успел даже немного задремать, так что таксисту пришлось меня расталкивать. Я расплатился за поездку и выбрался из машины В отделение я заходил, ожидая увидеть всё что угодно, — от старика в бандитском прикиде до Крабогнома под прикрытием. Но жизнь смогла меня удивить.
— Арсений Альбертович, значит, — протянул я, с осуждением уставившись на Додолу, которая нагло стырила чужой облик.
— Ага, — помахала она мне из-за решётки.
Я подписал все необходимые бумаги и внёс в кассу отделения кругленькую сумму. Полицейские вручили мне Додолу, и я, взяв её под локоток, вышел на улицу. Додола прикинулась, что не происходит ничего необычного. Будто мы каждое утро проводим в отделении полиции. Весь путь до Северных Гребешков мы играли в молчанку. Лишь под конец Додола несколько раз попыталась завести светскую беседу. Я проигнорировал её приступы общительности. Когда мы высадились у деревни, я всё-таки спросил, что же случилось. Додола выложила всё подчистую.
— Ты попала в казино, которое обчистил Крабогном, — с трудом сдерживая смех, повторил я.
 
— Да! Ничего смешного! — Додола от досады топнула ногой и надула губы.
— Очень смешно, — возразил я. — Крабогном — впереди планеты всей.
Она раздражённо фыркнула и умчалась куда-то в глубь деревни. Наверное, уязвлённая гордость бьётся в агонии. Я всё-таки не удержался и расхохотался. Вытерев слёзы, я снова поехал в Краснодар, а уже оттуда, из духовочного центра, перенёсся в Москву. Мне предстоял тяжёлый разговор, после которого решится судьба Риты. Возымела ли положительное действие моя авантюра? Спас ли я Риту от нежеланного брака с отвратительным стариком? Мысленно выстраивая грядущую беседу, я добрался до Императорского дворца. Охранник не стал спрашивать моего имени — моментально узнал. Разволновался, побледнел, поклонился. Заикаясь, он сообщил Императору о моём прибытии, и тот велел меня пропустить. Великолепно. Значит, я не промахнулся — Император заинтересовался моей магической способностью.
Слуга проводил меня в кабинет Императора.
— Марк Ломоносов, — протянул Император, окинув меня изучающим взглядом. — Пришёл за вознаграждением?
— Нет. Я пришёл к вам с выгодным предложением. Не люблю тратить время попусту, поэтому буду откровенен. Меня попросил об этом Саша. Ваш старший сын, — по лицу Императора пробежала судорога. Я продолжил: — Он попросил меня разорвать помолвку Риты и Литовского князя. Я провёл небольшое исследование и выяснил, что мои способности уникальны. Никто больше не управляет тенями. А ещё я очень сильный. Меня с удовольствием примут во многих странах. Я буду как сыр в масле кататься.
— Хочешь продать свою магию? — усмехнулся Император. — Мне придётся тебя разочаровать. Твоя магия меня действительно интересует, но сделка не состоится. Свадьба пройдёт сегодня вечером. Её невозможно отменить.
  
Глава 2
 
Я не удержался и скептически приподнял брови, прямо посмотрев на Императора. Он спокойно выдержал мой взгляд. Ну да, ну да, кого я хотел смутить? Главу государства, который бывал на таких дипломатических встречах, которые мне только снились? Если я — мастер охоты на монстров, то Император — мастер переговоров. Так что я первым нарушил тишину и сказал:
— У всего есть цена. И у этой свадьбы — тоже. Не может быть, что её невозможно отменить. Сто процентов, вы предусмотрели различное развитие событий, особенно учитывая… гм, репутацию князя Литовского, — я немного поколебался, но всё-таки решил быть откровенным до конца и произнёс: — Я ведь могу убить его в любой момент.
— Мозгов у тебя побольше, чем у моего старшенького, — хмыкнул Император. — Если ты, впечатлённый просьбой Александра, не наворотил дел, то, значит, ты что-то знаешь. Или, по крайней мере, подозреваешь, — он поднял руку, жестом показывая, что ещё не даёт мне разрешения говорить. — Для человека, особенно молодого, который только-только обнаружил в себе невероятные способности ты чересчур благоразумен. Убивать князя нельзя, потому что в таком случае я буду очевидным благополучателем. После выступления Александра Российской Империи действительно необходим этот брак. Он укрепит позиции нашего государства на международной арене. Литовское княжество — маленький, но лакомый кусочек. Пока никто не знает, но мы с князем уже подписали договор о присоединении княжества к Российской Империи.
— Понятно. Его смерть — прямое указание на вас, — я поморщился. — Но князь Литовский не согласился бы на такие условия просто так. Вы что-то ему пообещали. Явно что-то большее, чем зелье вечной молодости.
— Зелье вечной молодости? — нахмурился Император. Он не сразу сообразил, о чём речь. Однако его лоб быстро разгладился. — Подослал теней-шпионов, чтобы разведать подробности тайного соглашения? Тц-тц-тц, ты же понимаешь, что это — прямое нарушение государственной безопасности?
— Как и моё твёрдое намерение предотвратить этот брак, — я безразлично пожал плечами. — Я осознаю возможные последствия, но отступать не собираюсь. Скажите мне условия, и я их выполню. С моими способностями вы сможете возвысить Российскую Империю и напугать соперников. Едва ли кто-то осмелится выступить против такого воина, — я показал на себя. Вообще-то было немного странно бахвалиться со звериной серьёзностью. Обычно я привык доказывать свою мощь делом, а не пустыми словами. — Так что… я пришёл договориться. Любыми средствами.