"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я не успел ничего ответить — откуда-то сверху раздался неестественный скрипучий голос:
— Мы все умрём.
Наглец завизжал от страха, и я снова ощутил чужое сытое удовлетворение. Монстры, которые скрывались в Данже, явно собирались закошмарить нас до смерти.
  
Глава 20
 
— Как мы сюда попали? — растерянно спросил Синяя Шапка.
— Не имею ни малейшего понятия, — ответила Зинаида Пална, напряжённо оглядываясь.
Мы находились в огромной тёмной пещере. С помощью сканирования я мог почувствовать, где она заканчивается, но не видел ни стен, ни потолка — слишком далеко они были. Под ногами валялись разноцветные стекляшки, внутри которых вращались… глаза. Безобидные тварюшки — охотники между собой называли их Зыркалками. Питаются визуальными образами, иногда проецируют увиденное в виде элементарных иллюзий. Но сейчас они просто пялились. А жаль — нам бы не помешало увидеть хоть что-нибудь, что мы все забыли. В голове была пустота. С того момента, как зашёл в Данж, я ничегошеньки не помнил.
— Сука, куда ты нас притащила⁈ — заорал Наглец и бросился с кулаками на Зинаиду Палну. Я его перехватил и отшвырнул в стенку. Он ударился головой о камень и сполз на землю, жалобно скуля. Я сразу не понял, за что в его внешности зацепился мой взгляд. А потом до меня дошло. Его правая рука была абсолютно плоской — как погибший старикан! Только старикана расплющило целиком, а у Наглеца пострадала рука до запястья. Наглец проследил за моим взглядом и завизжал как резаная свинья: — Что оно со мной сделало⁈ Почему я⁈ Вы, твари! Вы меня подставили! Вы специально отдали меня на съедение монстру!
Я отвесил ему пощёчину, и Наглец мгновенно заткнулся, затравленно на меня уставившись.
— Успокойся, — произнёс я холодно. — Паника нам не поможет. Если тебя это обрадует, то после твоей смерти умрём все мы. Тебе просто не повезло с очередью. Но если мы будем мыслить здраво, то у нас есть шанс выбраться из этой передряги. А снаружи целители быстро починят твою руку.
— Легко говорить, — буркнул Наглец.
Я огляделся и уточнил:
— Никто ничего не помнит?
— Нет, — ответил Синяя Шапка, присел на корточки рядом с Наглецом и ткнул пальцем в его плоскую руку. — На ощупь как резина. Ты что-нибудь ощущаешь? А если я ущипну…
— Себя за жопу ущипни! — прорычал Наглец и пнул его по ноге. — Отвали от меня и думай, как нам спастись! Эй, экскурсоводша хренова, ты говорила, что здесь водятся Доппельгангеры? Зачем они это со мной делают? Я слышал, что они убивают оригинал, а сами занимают его место. Или что, они вместо моей руки прицепятся? Эта плоская херня отвалится, а ко мне присосётся Доппельгангер?
— Не знаю, — Зинаида Пална пожала плечами и поёжилась. — Такого никогда не было.
— Сука, — фыркнул Наглец и обиженно надулся.
Я прошёлся по пещере, пытаясь свести концы с концами. Это точно не Доппельгангеры. Но почему Зинаида Пална продолжает настаивать, что здесь водятся именно они? Почему её вообще пустили в этот Данж? Я раздражённо пнул камешек. Мигель обманул меня? Это обычный Данж, здесь нет главного штаба «Свободной магии»⁈ Может быть, главарь террористов так проверяет своих подчинённых на вшивость? Типа кидает им фальшивку и наблюдает, кто её сольёт? А потом убивает предателя? Что ж, в таком случае я в глубокой заднице. Весь мой план с террористами и похищением принцессы пошёл по одному месту. Или всё-таки… Я вспомнил слова Мигеля: «Ты и не вспомнишь, что принесёт тебе смерть». Так же он говорил? Я посмотрел на Зинаиду Палну. Она дрожала от страха и постоянно озиралась. Жертва монстра обыкновенная — одна штука.
Самое паршивое, что Тени были бесполезны. Во-первых, они тоже теряли память. А во-вторых, они могли выполнять чёткие приказы. Но что выполнять, если в памяти пусто? Я прикрыл глаза и потёр виски.
— Куда мы попали⁈ — нервно проблеял Синяя Шапка.
— Моя нога! Моя нога! — заверещал Наглец.
Зинаида Пална просто опустилась на колени и зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Нас снова «телепортировало». Мы очутились в тесной круглой пещерке, с потолка которой свисали извивающиеся лианы — Змеёвки. Монстры-растения — если дотронуться до них, они моментально тебя опутают и задушат. Благо, потолок был высоким, а Змеёвки — детёнышами, не больше метра. При всём желании они нас не достанут. А вот до Наглеца кое-кто уже дотянулся… Его правая нога стала такой же плоской, как и правая рука. Он начал дрыгаться, словно маленький ребёнок, которому не купили игрушку, — бил по стенам и полу уцелевшими конечностями, извивался и плакал.
 
Я смотрел на него и пытался понять: зачем? У любого монстра есть своя логика. Они используют способности, чтобы заманить и убить жертву. Мыслительные процессы у монстров примитивны. Если они глумятся, то явно это демонстрируют. Они показывают: это мы, это мы, это мы! Посмотри на нас, это мы издеваемся над тобой. Тебе плохо, потому что это мы так захотели! Но монстр, который измывается над Наглецом, упорно прячется. Он не убивает его и не ест. Тогда зачем он всё это делает? Синяя Шапка что-то достал из кармана, негромко выругался и поморщился. Я присмотрелся. В его ладони блеснула небольшая серебряная брошь. Сканирование показало, что это артефакт связи — что-то вроде магической рации и жучка одновременно. Можно послать сигнал и сообщить координаты своего местоположения.
— Что, не работает? — спросил я с интересом.
Синяя Шапка дёрнулся, поспешно спрятал брошь в карман и пробурчал:
— Не работает.
— Ну, что поделать, иногда предосторожности не помогают. Я тоже в походы беру следилки и маячки. Чтобы в экстренном случае вызвать службу спасения, — я добродушно улыбнулся. — А вы больше горы или леса любите?
— Горы, — Синяя Шапка отвернулся, показывая, что не в настроении беседовать.
— Какие к лешему походы⁈ — всхлипнул Наглец. — Вы вообще видели, что они со мной сделали⁈ Я же теперь инвалид!
— В больнице тебя быстро поставят на ноги, — я нахмурился и огляделся. — Кстати, где мы?
Я стоял посреди мелкого озерца, рядом со мной, по шею в воде, сидел Наглец, а Синяя Шапка и Зинаида Пална бродили по берегу.
— Чтоб меня леший трахнул! Снова⁈ — взвыл Наглец и, уставившись на свою левую плоскую ногу, крикнул: — Снова!
— Осталась левая рука, — пробормотал я.
— До чего? — спросил Наглец и настороженно замолк.
— До головы.
— А если держаться за руки? — предложил Синяя Шапка. — Когда одного из нас начнут перемещать, остальные это почувствуют и, может быть, выйдут из транса… Или нет! Лучше придумать механизм, который бы причинял боль, если мы разойдёмся на определённое расстояние. Например, если между нами будет три метра, у нас начнёт выкручивать руки. Вплоть до вывиха. Такая боль точно вернёт нас в сознание!
— Бесполезно. Нам нужно просто смириться, — прошептала Зинаида Пална и судорожно вздохнула. — Вы уже пробовали колоть себя иголкой, пользы это не принесло. Мы все умрём. Все умрём… — она намотала прядь волос на указательный палец и с силой дёрнула. — Всё, что нам остаётся, — это вспомнить свою жизнь напоследок. Самые приятные моменты… Вот у меня сейчас перед глазами стоит бабушка. Когда мне было пять лет, я очень любила вишнёвые пирожки. И бабушка постоянно их готовила, — она протянула руку вперёд и блаженно улыбнулась, разговаривая с пустотой: — Да, бабуля, я хочу ещё один пирожок.
— Она сошла с ума! — возмущённо гаркнул Наглец, словно это оскорбило его до глубины души. — Она должна была нас водить по этому Данжу, она стрясла с нас кучу денег! И что теперь⁈ Она просто сошла с ума! Хорошо придумала, стерва!
— Женщина, — произнёс Синяя Шапка таким тоном, будто это всё объясняло. — У женщин более тонкая душевная организация.
— Да уж, где тонко — там и рвётся, — с насмешкой протянул я и покосился в сторону Наглеца.
— На что ты намекаешь⁈ — фыркнул он. — Я б на тебя посмотрел, если б по тебе катком проехались!
— Знаешь, что самое забавное? То, что ты сам в этом виноват, — хмыкнул я и, повернувшись к Зинаиде Палне, демонстративно похлопал. — А вам — мои овации за потрясающую актёрскую игру. Но прежде чем продолжить… — я вздёрнул Зинаиду Палну над полом, крепко обхватив пальцами её шею, и содрал с неё изумрудное ожерелье. Она яростно сопротивлялась, попыталась пырнуть меня ножом, который буквально материализовался из воздуха в её руке, и возмущённо пыхтела. Размахнувшись, я безжалостно впечатал её в стену, да так, что в камне образовалась вмятина. Зинаида Пална захрипела и рухнула на пол, держась за разбитую окровавленную голову. Я надел ожерелье на шею и с издёвкой у неё уточнил: — Ну как? Мне идёт?