"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Мигель посмотрел на свои карты и с нарочитым ликованием ухмыльнулся. Его противники отчётливо занервничали. На самом деле он мог претендовать только на старшую карту, но у него в крови был театральный талант. Так что улыбался он на весь флеш-рояль. Пётр с недовольной миной вздохнул и скинул карты, а вот Алекс решил побороться. Ну ничего, у Мигеля есть ещё один круг, чтобы переблефовать его… Оставшиеся пятеро картёжников были ему неровней — у них ладошки вспотели от страха. Он даже не помнил, как их зовут. Если не сейчас, то на следующем круге точно сбросят карты. Мигель мысленно уже подсчитывал свои денежки. Бедолага в красном галстуке вообще останется без гроша. Но с ним проблем не возникнет, больно уж тощий и трусливый, а вот Лысый вполне может устроить драку. Мигель уверенно продолжал повышать ставку, однако просчитался — у невзрачного Лопоухого оказался стрит-флеш, и он забрал весь банк.
— Чтоб тебя горгулья на хвосте прокрутила! — рыкнул Мигель и ударил кулаком по столу.
— Эй-эй-эй, не горячись, давайте лучше сделаем паузу и перекусим? — миролюбиво предложил Пётр.
— Хорошая идея, — поддержал Лысый. — Главное, чтобы капитан не узнал, по правилам безопасности на базу курьерам нельзя.
Неожиданно раздался стук.
— Кого это принесло? Неужто капитан надумал сыграть партейку? Ну, парни, если так, то останемся мы без пиццы, — Мигель поднялся и пошёл к двери. Откинув засов, он распахнул её и с недоумением уставился на бледного парня с чёрными кругами под глазами. Он держал коробку с пиццей. Мигель пристально посмотрел в лицо парню. Где-то он его видел. Точно! Он же из младшего состава — новичков, которых капитан бросал на мелкие, но кровопролитные задания. Мигель его в прошлую субботу до нитки обчистил. Пацан даже разнылся над картами и умолял списать ему долг. Как его там звали? Никсон? Мигель осклабился и спросил: — Что, на полставки курьером устроился? Уф, парень, а ты мыться не пробовал? Тебе с людьми работать, а от тебя несёт, как от свинофермы!
— Пицца, — ответил Никсон безэмоционально. — Приятный аппетита.
Развернувшись, он исчез в темноте. Мигель захлопнул дверь и с радостной ухмылкой вернулся за стол, грохнул на него коробки с ароматной пиццей и хмыкнул:
— Ну, признавайтесь, кто действовал на опережение?
— Я не заказывал, — озадаченно сказал Пётр. Остальные картёжники тоже отрицательно покачали головами.
— Ну ладно, мне так-то наплевать, кто заказал. Запах вроде бомбезный, да ещё и бесплатно, — Мигель открыл верхнюю коробку и взял кусок пиццы, с удовольствием поймал ртом тянущуюся нитку плавленного сыра. Не прожевав, он потребовал: — Не сидим, не сидим! Раздаём! Мне нужен матч-реванш.
Пётр взял карты, тщательно перемешал и раздал карты. Его лицо обрело задумчивое выражение, и он зашевелил губами, словно бы что-то подсчитывая. Мигель запихнул в рот второй кусок пиццы и промямлил, разбрасывая во все стороны крошки:
— Слушьте, а капитан разрешает на стороне работать? То он постоянно про безопасность трындит, то сквозь пальцы смотрит, как наши ребята пиццу развозят. А как же производственная тайна? Чего? — он нахмурился, когда все на него уставились, и потряс третьим куском пиццы. — Вы что, не видели, кто её нам привёз? Никсон — парниша, ну, тот, что проигрался в прошлую субботу.
— Никсон? — переспросил Красный Галстук, и его лицо вытянулось от изумления. — Так Никсон четыре дня назад погиб. Капитан отправил его в Тверь. Там в Храме Триглава благотворительный праздник устроили. Наши должны были в разгар праздника ворваться в Храм и начать всех избивать. Не убивать, а покалечить — особенно детишек и стариков. Мол, показать, что Боги своим подданным нихрена не помогают. Типа даже самых бедных-несчастных не спасают, — Красный Галстук опасливо покосился на дверь. — Ну и в общем там это… Наших всех перебили. Они, конечно, много ног и рук поломали, но вовремя убраться не успели. А ты сам знаешь, как «СиДР» и полиция относятся к тем, кто на детей руку поднимает. Убили их при попытке к бегству. И Никсона в том числе.
 
— Да не может быть, — возразил Мигель и натужно расхохотался. — Мне что это, пиццу мертвец привёз?
Никто не подхватил его смех, и он осёкся и выплюнул остатки пиццы прямо в коробку.
— Сколько нас было? — вдруг спросил Пётр.
— В каком это смысле? — Мигель вскочил, подбежал к раковине и прополоскал рот. — Ты до восьми разучился считать?
— Восемь, Мигель прав, — вставил Лысый. — Нас было восемь.
— Вот и мне кажется, что нас было восемь, — согласился Пётр.
— Ну и к чему эти расспросы? — разозлился Мигель.
— К тому, что сейчас за столом сидит девять человек, — произнёс Пётр и обвёл всех игроков взглядов.
Мигель заозирался, начал пересчитывать картёжников, загибая пальцы. Он сам — это раз. Пётр — два. Алекс — три. И ещё пятеро — Лысый, Красный Галстук, Лопоухий, Сигарщик, Крыса и… Никсон. Вскрикнув от ужаса, Мигель вжался спиной в стену и начал пальцем чертить защитные знаки. Никсон посмотрел на него стеклянными глазами и улыбнулся. Деревянные лицевые мышцы перекосило так, что половина рта ушла вверх, а другая — приоткрылась и из неё показался кончик синюшного языка. Кожа Никсона потемнела, у неё появился отчётливый фиолетовый оттенок. Чёрной паутиной по ней расползлись вены. Его лицо раздулось, словно готовилось треснуть по швам. Медленно Никсон поднялся в воздух и повис над столом. Вытянув вперёд руки, он рявкнул:
— Я сожрать ваши души! — и в тот же миг, будто огромный паук, он прыгнул в угол комнаты, под потолком, и пополз по стене, неестественно выгибая конечности.
Мигель, задыхаясь от страха, тоненько взвизгнул, но, к своему ужасу, не смог двинуться с места. У Лысого таких проблем не возникло — он заорал во всё горло и, размахивая руками, вывалился в окно. Видимо, решил, что это самый короткий эвакуационный путь.
— Куда ты, там же… — прохрипел Мигель, но из-за пересохшего горла не смог договорить. Он вспомнил, что вообще-то за окном находится обрыв — их база находилась на искусственной возвышенности, а домики были соединены стальными мостами. Однако Лысый его не услышал — его крик затих далеко внизу, закончившись влажным шмяком. Тем временем Никсон провернул голову на триста шестьдесят градусов и завыл будто бешеный волк. Мигель заорал на одной ноте и выбежал из дома, остальные рванули за ним. Процессию заканчивал Никсон — он бежал на четвереньках, кусая за пятки полуобморочного Лопоухого.
— В дом к капитану! — прокричал Мигель.
В толкучке и панике Красный Галстук споткнулся и перевалился через перила. Ему никто не помог — напротив, Алекс случайно ударил его под дых, а Сигарщик сильно ударил плечом. Все промчались мимо, оставив Красного Галстука цепляться за скользкие перила. Перед тем, как забежать в дом капитана, Мигель оглянулся и увидел, что Красный Галстук повис на своём галстуке, который случайно зацепился за острый край трубы, и бился в предсмертных конвульсиях.
— Вы совсем попутали? Время видели? — прогромыхал капитан, спускаясь со второго этажа. Его дом всегда был открыт — такое правило. Любой маг из «Свободной магии» мог заявиться к капитану и попросить о чём угодно. В рамках разумного, разумеется. Правда, с просьбами к капитану заглядывали редко — чаще прибегали с плохими новостями или докладами о том, как сорвался очередной запланированный теракт. Гостиная выглядела жутко — по стенам были развешаны чучела различных животных.
— Никсон ожил! — выпалил Мигель.
— Какой Никсон? — не понял капитан.
— Из отряда, который погиб в Храме Триглава!
— Так из тех засранцев кто-то жив⁈ Немедленно его ко мне! Я с него десять шкур спущу! Завалили такое задание! — капитан гневно потряс кулаками. — Эй, ты! Кто тебе разрешал курить в моём доме⁈ Я тебе сейчас сигару в задницу засуну!
— Я только понюхаю, — жалко проблеял Сигарщик. — И во рту подержу. Не буду зажигать.
— Смотри мне, ты меня знаешь, — прищурился капитан. — Так, ну где Никсон?
— Я сожру ваши души! — прошипели с улицы, и в следующее мгновение в гостиную ворвался перекошенный Никсон. Под взглядом шокированного капитана он принялся громить комнату. Время от времени он отрывался от пола и летал, взмахивая руками как крыльями, а также издавая вопли раненой чайки. Бедолага-Сигарщик подавился сигарой и яростно бил себя кулаком по груди. Мигель мог бы вытащить сигару из его горла простеньким заклинанием, но сейчас он был озабочен только своим благополучием. Впрочем, как и все остальные. Они помчались на второй этаж, беспардонно подталкивая возмущённого капитана. Сигарщик в одиночестве остался в гостиной — умирать от удушья.