"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— До свидания, — пробормотал я, махнув ей вслед, и встал, размялся. Час «икс» стремительно приближался. Я решил прогуляться по деревне и посмотреть, кто чем занимается. Да и в принципе — просканировать атмосферу. Деревенские жители меня немного беспокоили. Если точнее — их упадочные настроения. Как только я взял Северные Гребешки под своё покровительство, жители деревни воспряли духом и принялись строить далеко идущие планы. А уж как они активизировались, когда Крабогном им раздавал деньги на бизнес-идеи! Но сейчас я всё чаще слышал, как они обсуждали оградки на кладбище. И не для своих почивших родственников — а для самих себя! И ещё с такой тоской косились на Храм… В общем, болезнь Марены сильно ударила по деревне. Покачав головой, я вышел из дома и потопал к Храму — проверить, насколько распространилась зараза.
Северные Гребешки замерли в ожидании, когда же приедет Кркавческий камень. Деревенские жители слонялись по улицам вокруг Храма — зона поражения за последние сутки заметно расширилась. Если так пойдёт и дальше, если Кркавческий камень не поможет… придётся перевозить деревню в другое место. Правда, зараза всё равно продолжит распространяться и под угрозой окажется весь Краснодарский край. Да чего уж край — вся Российская Империя! Меня не отпускала тревога. Странно. Вчера, после разговора с Несвицкой, напряжение резко отступило. С моих плеч словно свалился неподъёмный груз. Однако сегодня утром я проснулся с дурным предчувствием. Интуиция буквально орала, что меня поджидает какая-то подлянка. Эпических масштабов. Я отмахивался от беспокойства — благо, меня отвлекала подготовка к исцелению Богини. На всякий случай я накинул на Храм защитный купол — вдруг тварь внутри Марены взбунтуется, не хотелось бы, чтобы погибли невинные люди. Я посмотрел на часы. Пять минут первого. Гм, машина с Кркавческим камнем должна быть уже здесь. Несвицкая дала нам всего сорок минут — каждая минута на счету. Я нервно прошёлся по подъездной дороге. Машиной даже на горизонте не пахло.
— Опаздывает, — печально сказала Лера, приблизившись ко мне. Она передёрнула плечами и вздохнула, уголки её губ опустились, превращая её лицо в трагическую маску. У меня холодок пробежал внутри живота.
— Опаздывает, — повторил я кисло.
Мы простояли на окраине деревни полчаса, но машина так и не показалась. Несвицкая дала мне свой телефон для связи, но настоятельно требовала, чтобы я не звонил ей без серьёзных причин. Ну, нарушение договорённости — достаточно веский повод. Я набрал её номер, выслушал десяток длинных гудков и механический записанный голос: «Абонент не может ответит, оставьте голосовое сообщение после звукового сигнала».
— Крабогномище! — позвал я. Мой фамилиар не откликнулся. Я сосредоточился и послал ему ментальный сигнал. Ничего не произошло. Крабогном меня игнорирует? В голову полезли дурные мысли. Несмотря на то, что у меня не было поводов подозревать Крабогнома в измене, всё равно моей первой мыслью было: «Он сговорился с Несвицкой, чтобы меня кинуть?» Я поморщился. Нельзя поддаваться пустой паранойе.
— Господин! — тихо позвала Лера и тронула меня за плечо. Я обернулся, и она указала в противоположную сторону, на мой особняк у озера. От него бежали две фигуры: женская, с идеальной осанкой и резкими движениями, и полностью чёрная, как ночь, с клешнями и быстро-быстро семенящими лапками.
Я поспешил к ним навстречу, и мы встретились на половине пути. На Несвицкой лица не было — мрачная, осунувшаяся, ей словно добавилось лет двадцать-тридцать. Крабогном кружился рядом, иногда взлетал и ласково поглаживал её по плечам и рукам.
— Что произошло? — спросил я.
— Кркавческий камень… — выдохнула Несвицкая и осеклась, будто бы из неё моментально выкачали весь воздух. Она судорожно, хрипло вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Но это была секундная слабость. Словно в эту секунду Несвицкая окончательно приняла суровую реальность и поборола свои эмоции. Выпрямившись, она равнодушно на меня посмотрела и сказала: — Разговор не для чужих ушей. Я хочу поговорить с вами в уединённом месте.
 
— Без проблем, — я провёл её в гостевой дом, где на столе до сих пор стояли две чашки с недопитым ромашковым чаем.
Несвицкая окинула комнату быстрым взглядом, подошла к телевизору и включила новостной канал. Девушка в деловом костюме передавала прогноз погоды, соблазнительно наклоняясь и демонстрируя декольте прямо в камеру. Я вопросительно изогнул брови, и Несвицкая дёрнула рукой: мол, подожди немного, сейчас всё поймёшь. Прогноз погоды закончился, и на экране показался суровый мужчина в белоснежной студии. От ярко-белого фона у меня даже глаза заболели.
— К последним новостям, — сказал мужчина и перелистнул страничку. — На Род Несвицких было совершено нападение. Сегодня утром на их имущество, которое перевозила компания «Заберём, сохраним, отдадим», напали неизвестные. Всё произошло на многолюдном перекрёстке с высоким дорожным трафиком, однако наши достоверные источники сообщают, что свидетелей пока нет. Что украдено — неизвестно. Род Несвицких молчит. Наш корреспондент с места событий…
— Вот что произошло, — хмыкнула Несвицкая и выключила телевизор.
— Мы с Крабогномом тоже под подозрением? — уточнил я.
— Крабогномик? — Несвицкая удивлённо на меня взглянула. — Нет, я его ни на секунду не заподозрила. А вот вы… Признаться, у меня были мысли на этот счёт. Вы ведь могли использовать Крабогномика, чтобы вызнать маршрут, по которому поедет машина. Правда, я быстро отмела этот вариант.
— Даже интересно — почему?
— Потому что вам нужен Кркавческий камень, Ломоносов, — Несвицкая ткнула пальцем в чайник и сурово спросила: — Вы что, не предложите даме чай?
— Разумеется, предложу, — усмехнулся я и заварил новую порцию ромашкового чая, мысленно прокручивая её слова снова и снова. Если бандитам не был нужен Кркавческий камень, а в машине был только он, то зачем они напали на… Я замер на половине движения и, словно в замедленной съёмке, повернулся к Несвицкой.
— Дошло-таки? — невесело рассмеялась она и взяла чашку с чаем, которую я ей передал.
— Они уничтожили Кркавческий камень? — спросил я, но ответ мне был не нужен, всё ясно читалось по лицу Несвицкой. Я с неверием покачал головой и на автомате потянулся за яблочной булочкой, откусил половину и, не прожевав, протянул: — Но размфе мфошно увмишто…
— Ломоносов! — воскликнула Несвицкая и швырнула в меня салфетку.
Я поднял руки, словно сдаваясь, — дожевал булочку, запил чаем и лишь потом проговорил:
— Но разве можно уничтожить божественный артефакт?
— Если обладаешь божественной силой — то почему бы и нет? — Несвицкая постучала пальцами по столу, испытующе на меня уставилась и потребовала: — Признавайся, какому Богу ты подложил свинью?
— Я⁈
— Не строй из себя обиженную невинность, — она небрежно отмахнулась, ни на секунду не поверив, что я искренне возмутился. — У моего Рода всё в порядке с Богами. Триглав благосклонен к нам на протяжении многих столетий. Мы находимся под его защитой, и нам нет смысла конфликтовать с другим Родами за божественное внимание. А вот ты… — Несвицкая отщипнула кусочек от булочки и скатала его в шарик. — Твой Род почти умер, твои Боги-покровители исчезли со всех радаров. Ты чуть не умер, а когда очнулся после комы вокруг тебя то и дело гремели скандалы. Да и Кркавческий камень долгие годы не был никому нужен, но как только я пообещала дать его тебе… В тот же день на мой Род напали, а артефакт уничтожили. Так что причина точно в тебе.
— Не знаю, — ровным голосом произнёс я. Ни один мускул не дрогнул на моём лице.
— Не скажешь, значит, — констатировала Несвицкая. — Жаль, я не могу стребовать с тебя долг. Это был подарок для Крабогномика, но кто ж знал, что к нему прилагается такой проблемный хозяин? — она с осуждением цокнула языком и поднялась. — Я пойду разбираться с последствиями, а ты… Мой добрый совет — поторопись. Если проклятие с вашей деревни можно было снять только с помощью Кркавческого камня, то ваши дела плохи. Эвакуируй деревню, да побыстрее. Иначе лишишься не только земель, но и людей.