"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Уж поверьте, — нахмурилась Несвицкая. — Ещё как способен! И он об это сильно пожалеет!
Крабогном громко откашлялся. Она повернулась к нему и вдруг слегка улыбнулась:
— О, давно хотела посмотреть на его фамилиаров. Ещё когда о них стало только-только известно. Но потом замоталась и вовсе забыла об этих любопытных ручных монстриках… Правда, в моих планах было нанести дружеский визит, но сейчас… Я отниму у Ломоносова всё, вплоть до последних поношенных туфель. И фамилиаров — тоже, — она присела на корточки, вытянула руку вперёд и поманила Крабогнома, словно он был милой собачкой: — Иди сюда. Давай познакомимся?
Вера и Лера от неожиданности прыснули со смеху — тут же попытались остановиться, закрыли рты ладошками, но хохот всё равно вырывался сквозь пальцы. Несвицкая покраснела от гнева, но не успела ничего сказать. Крабогном элегантно поклонился и произнёс:
— Я знакомиться с вами. Максим Лаверин.
— Что⁈ — у Несвицкой отвисла челюсть от удивления. — Ты говорящий? Погоди… Максим Лаверин⁈
— Великан-хозяин-друг не виноват! — горячо заверил Крабогном и добавил, когда на лице Несвицкой не появилось ни толики понимания: — Ломоносов — великан-хозяин-друг. Не виноват. Я его обмануть. Узнать про бал. Захотеть танцевать. Увидеть вас. Сойти с ума, — Крабогном экспрессивно взмахнул клешнями и воскликнул: — Стихи!
Вы прекраснее рассвет,
Ваша талий тоньше ос.
Если бы не этикет,
Я поцелуй бы вы в засос!
Вера и Лера подавились и тихонечко сползли по стенке — у них не осталось больше сил смеяться. Несвицкая застыла каменным изваянием, но по глазам было видно, что в её голове быстро-быстро крутились винтики и шарики. Крабогном, воспользовавшись её ступором, сбивчиво протараторил:
— Я всегда хотеть на бал. Потанцевать, веселиться… Я одинокий! Но вы сделать меня не одиноким! Великан-хозяин-друг ничего не знать! Он меня отругать! Не говорить ему, пожалуйста! Я вас не тревожить никогда-никогда!
— То есть ты не притворялся? — спросила Несвицкая. — Не обманывал меня?
— Нет, — честно заверил Крабогном. — Только влюбиться.
— Ну хорошо, — неожиданно Несвицкая расплылась в благожелательной улыбке. — Если ты говоришь правду, мы можем начать всё с чистого листа. У тебя, кстати, получаются неплохие стихи, пусть до Шекспира или Пушкина тебе далеко.
Вера закашлялась, её лицо вытянулось от шока. Лера же прохрипела:
— Но… он же монстр?
Несвицкая цокнула языком и сурово на неё зыркнула:
— Милочка, вот проживите с моё, а потом уже меня осуждайте. У каждого свои недостатки, — она кивнула на дверь и попросила Крабогнома: — Проведите мне экскурсию по деревне.
Тот, не веря в собственное счастье, с готовностью бросился на улицу, яростно жестикулируя клешнями. Желая произвести приятное впечатление, он рассказывал о каждой грядке, которая встречалась им на пути. И, конечно же, он похвастался своими бизнес-проектами, а заодно упомянул, как облапошил все казино Краснодара. Несвицкая выглядела искренне впечатлённой — очень внимательно слушала и задавала наводящие вопросы. Также она охотно делилась историями из своей жизни. Крабогном старательно водил её кругами — подальше от Храма Марены, однако Несвицкая это заметила и специально свернула на дорожку, ведущую в центр деревни.
— Там плохо, — пробормотал Крабогном. — Очень плохо. Надо назад.
— Вашу деревню прокляли? — поинтересовалась Несвицкая, опустившись на корточки перед грядкой сгнившей моркови. — Я чувствую здесь разрушительную магию. Удобрениями всё не исправить.
— Магия испортиться, — вздохнул Крабогном. — Я не мочь сказать. Не мой тайна. Магия быть хорошей раньше. Но стать злой и хотеть всё уничтожить.
По лицу Несвицкой пробежала тень, и она предложила:
— Я могла бы поделиться с тобой Кркавческим камнем. Наш Род не позволяет пользоваться им случайным людям, но раз мы с тобой… — она многозначительно приподняла брови.
Разумеется, это была проверка. Услышав о «злой» магии, Несвицкая сразу смекнула, зачем Крабогному притворяться человеком и охмурять её. Он просто-напросто знал о Кркавческом камне! Вот и вся разгадка… Но теперь ему некуда деваться — придётся признаться! Не откажется же он от нужного артефакта, когда тот сам плывёт в руки? Крабогнома спасло то, что он понятия не имел о Кркавческом камне. Это название он слышал впервые в жизни и не особо понял, зачем Несвицкая предлагает ему какой-то булыжник. Может, это человеческие брачные ухаживания? Стоит ли подарить ей что-то в ответ? Если она подарила ему камень, то он… Он подарит ей Василиска! Васька что угодно может превратить в камень! Ну, не то чтобы подарит… Просто попросит Васю её охранять. Гениально!
 
— Спасибо! — горячо поблагодарил Крабогном, страстно чмокнул Несвицкую в ладонь и потянул её к озеру.
Несвицкая окончательно и бесповоротно уверилась в своих подозрениях и с тяжёлым разочарованием в душе потопала за Крабогномом. С кислым выражением лица она осмотрела озеро и особняк на его берегу. Красивый пейзаж, но ничего сверхъестественного. Внезапно вода забурлила, разошлась, заливая берег, и на поверхности показалась большущая круглая голова с небольшими глазками и мощными клыкастыми челюстями. Зубастый Осьминог! Если бы Несвицкая не знала, что эти Осьминоги не едят мясо, то решила бы, что Крабогном поймал её в смертельную ловушку.
— Что происходит? — ледяными голосом спросила Несвицкая.
— Ося! — радостно возвестил Крабогном, а потом свистнул, и к ним навстречу из кустов выбежала железная крыса. — Кася! — Несвицкая усиленно вспоминала, как сражаться с Кащеями. Крабогном не замечал, как резко изменилось её настроение. Он ткнул клешнёй в холм, который был буквально в двух шагах правее от Несвицкой, и восторженно гаркнул: — Вася!
Холм зашевелился, и перед ними, отряхнувшись от земли, встал Василиск. За последнее время он сильно вымахал и сейчас превышал размерами два легковых автомобиля вместе взятых. Если бы Несвицкая не работала директрисой Божественного интерната, если бы проказливые детишки не тренировали её выдержку на протяжении десятилетий… ну, она бы сейчас рухнула в обморок. Но у призвания преподавателя есть свои плюсы — например, стальные нервы. Поэтому Несвицкая прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и уточнила:
— Кто это?
— Моя дети! — гордо ответил Крабогном. — Я находить и воспитывать! Ты дарить мне каменюка, а я — дарить Вася! Он превратить всё в каменюки.
— Каменюка? — сдавленно пробормотала Несвицкая. — Ты о Кркавческом камне?
— Ага, — Крабогном озадаченно на неё уставился. — Можно ставить его здесь. У озера. Кася точить об него зубы.
— Точить зубы? — Несвицкая всё-таки не выдержала, пошатнулась и тяжело опустилась на спину Василиска, который великодушно позволил использовать себя в качестве скамейки. — Точить зубы о Кркавческий камень⁈ Ты серьёзно ничего о нём не знаешь? Нет-нет-нет… Стой! Ты серьёзно отдашь мне в охранники Василиска? Дружелюбного, разумного Василиска? Но ему же не разрешат разгуливать по городу просто так… Монстр как-никак. Придётся сделать его моим фамилиаром. Нужно провести церемонию, собрать необходимые ингредиенты… Нет! Я не буду делать это тайком! Мы проведём церемонию на глазах у всей страны! Нарышкины умрут от зависти! Настоящий Василиск в фамилиарах!
Она почесала Василиска за ушком, и тот от удовольствия завилял хвостом. Крабогном помялся и выпалил:
— Мой неправильный речь — большой проблема?
— Нет, я тебя отлично понимаю, — успокоила Несвицкая, несколько секунд пристально на него смотрела и постановила: — Завтра днём я пришлю в вашу деревню Кркавческий камень. Но зубы об него точить нельзя. Он исправит злую магию, сделает её снова нормальной. Сообщи об этом своему… эм, великану-хозяину-другу. Нужно будет встретить доставку. На всё про всё у вас будет не больше часа, потом Кркавческий камень увезут в Родовое хранилище, — она замолчала и смерила его оценивающим взглядом. — А ты всегда ходишь таким… раздетым?