"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Жалкая мошка…
Её прервал стук в дверь. Виктория, воспользовавшись моментом, отпрянула и прокричала:
— Входите!
Додола с ненавистью на неё взглянула и превратилась в кошку. Дверь отворилась, и в комнату вошли двое человек — Виктор Викторович и веснушчатый мужчина лет тридцати с рыжими волосами, который держал небольшую картонную коробку. Директор Академии поздоровался с Викторией и представил своего спутника:
— Знакомьтесь, жрец из Московского Храма Перуна, Александр.
— Можете нас оставить, — небрежно помахал левой рукой жрец.
Виктор Викторович не отреагировал на его грубость и обратился к Виктории:
— Помните, что на территории Академии вы в полной безопасности. В том углу, под потолком, располагается сигнальный артефакт. Туда достаточно послать небольшой энергетический импульс, и через пару минут к вам придёт охрана — проверить, всё ли с вами в порядке.
— На что вы намекаете⁈ — рассерженно рыкнул Александр. — Я никогда не пойду против своего Бога и не наврежу его подопечной!
— Прошу простить меня, — поклонился Виктор Викторович. — Но подобные инструктажи входят в мои обязанности. Ничего личного.
Он покинул комнату, и Виктория вопросительно посмотрела на Александра. Жрец обвёл взглядом заставленный стол, немного задержался на рассыпанной по полу еде и отступил на пару шагов, когда увидел пятна на её одежде. Словно боялся испачкаться. Викторию это уязвило, но она промолчала.
— Вижу вы уже поели, — протянул Александр. — Боюсь, правда, сегодня вам придётся расширить свой рацион, хотите вы того или нет. Вам для этого нужно заняться специальными кхм… процедурами? — он безошибочно нашёл дверь туалета и кивнул в её сторону. — Или вы способны затолкать в себя ещё одну порцию? Только учтите, её вы обязаны переварить.
— Я справлюсь, — Виктория тяжело сглотнула и с любопытством покосилась на коробку. — А что нужно съесть?
— Ничего особенного, — жрец наклонился и наплевательски скинул часть тарелок со стола, освобождая место для коробки. Он вытащил из неё маленькую кастрюльку, откинул крышку и, передёрнув плечами, подтолкнул к Виктории. — Повторюсь: ничего особенного. Просто Перун приготовил подарки к Новому году для своих питомц… кхм, подопечных. Обычные бычьи сердца, жаренные в остром соусе, — дань традициям прошлого. Съев подарок, вы подниметесь на следующий ранг развития и, вероятно, получите новую способность.
— Я никогда не пробовала сердце быка, — настороженно пробормотала Виктория. — Звучит как нечто отвратительное.
— Постарайтесь думать о нём как о деликатесе, — посоветовал Александр. — Вы всё равно не можете отказаться.
* * *
Краснодарская городская больница, платная палата №3а.
Владимир сидел у окна и смотрел на ночной город. На самом деле он ничего не видел — его взор был пуст, мысли унесли его за много километров от больницы, далеко в прошлое. Он вспоминал дни, когда был военным командиром, самым молодым полководцем Российской Империи. Он потратил невероятное количество сил, чтобы взобраться на эту вершину и прославиться на всю страну. Его обожали — немудрено, он защитил Империю во время страшной и долгой войны, выиграл битву, которая переломила ход военных действий. Но к тому моменту он полностью выгорел — сперва морально, а потом уже и буквально, схлопотав магическое истощение. Его прозвали Кровавым Топором… Да кем его только не прозвали! В итоге Владимир вернулся домой опустошённый и сломленный. Благо, его ждала верная и любимая жена — несмотря на то, что он редко бывал дома, она его не бросила. Лишь её помощь помогла ему выкарабкаться. Справиться с ночными кошмарами, смириться с тем, что магическое развитие придётся начинать с самого начала, и самое главное — принять своё уродство. Владимир ненавидел то, как теперь выглядел — покрытый ожогами от шеи до ног, с ограниченной подвижностью. Шрамы невозможно было убрать, так как раны были нанесены чернокнижной магией.
Шаг за шагом, с поддержкой жены, он выкарабкался. Всё вроде бы наладилось. Вроде бы. Потому что однажды днём у Владимира случился спонтанный магический выброс. Ничто не предвещало беды — они с женой готовили борщ, смеялись над глупыми шутками и целовались, когда из его солнечного сплетения ударил фонтан зловонной мутно-синей магии. Она уничтожила кухонный гарнитур и выбила окна. Отплевавшись от пыли, Владимир позвал жену, но она не ответила. Её завалило обломками. Владимир принялся их разгребать и поскользнулся на чём-то тёплом… на крови. В шоке он вызвал полицию, скорую и пожарных. Владимир не понимал, что с ним происходит, — его никогда так не трясло, даже во время тяжелейших сражений. Приехавшие врачи увезли его вместе с женой в больницу и там уже сообщили неутешительный вердикт — тело жены почти не пострадало, самый сильный удар пришёлся в её голову. Мозг повреждён. Вероятно, она никогда не очнётся.
 
Это произошло несколько лет назад. Владимир встряхнулся и повернулся к больничной койке. Как и всегда, красива. Светлые волосы разметались по подушке, длинные ресницы казались угольно-чёрными на фоне белоснежной кожи. Иногда ему чудилось, что вот-вот она откроет глаза и улыбнётся. Но этого, конечно же, никогда не происходило.
— Настя, — тихонько позвал он и разозлился на себя из-за глупой надежды. Врачи ему предлагали отключить её от аппаратов жизнеобеспечения, но он отказывался. Вздохнув, Владимир поднялся, подошёл к двери и, перед тем как выйти, бросил через плечо: — Не переживай, ты меня не бросила, и я тебя не брошу. Спокойной ночи.
Возможно, его любовь трансформировалась в изощрённую форму мазохима. Возможно, Владимир уже давно не спасал жену, а наказывал себя. Врачи сказали, что тот всплеск был результатом недиагностированного проклятия, которое он получил на войне. Проклятие уничтожили, но разве ж это помогло Насте? Попрощавшись с медсестрой на посту, Владимир вышел из больницы и поплёлся в Академию. Завтра у него три пары с третьекурсниками — а за ними глаз да глаз нужен, чтобы не покалечились. Приблизившись к тёмному переулку, Владимир заметил неподвижную фигуру, прячущуюся в тени. Грабитель? Владимир усмехнулся. Ну, пусть попробует кошелёк отобрать. В принципе, неплохая разминка выйдет, как раз хочется кулаки почесать и пар спустить. Однако всё пошло по неожиданному сценарию.
— Как жена? — невинно спросила фигура. Судя по голосу — мужчина в возрасте.
— По тонкому льду ходишь, — прищурился Владимир и скастовал осветительное заклинание. Его догадки были верны: перед ним стоял мужчина лет пятидесяти, лохматый, в огромном замызганном ватнике. Верхнюю часть лица скрывали спутавшиеся волосы. Бомж обыкновенный, одна штука. Только вот откуда он знает о Насте? Владимир приготовился к драке и требовательно спросил: — Кто ты такой?
— Тот, у кого есть интересное предложение, — хмыкнул Бомж.
— Можешь засунуть его в задницу и отправиться к лешему в гости, — отрезал Владимир.
Бомж покачал головой и уточнил:
— Ты ведь просил помощи у Императора? Но даже с его возможностями нельзя вылечить твою жену, да?
— Ты либо дурак, либо самоубийца, — процедил Владимир. — Если ты знаешь о моей жене, то знаешь и кто я такой. И тем не менее дразнишь меня, давишь на больную мозоль и не боишься? Я ведь могу тебя убить, и меня помилуют. За заслуги перед Империей.
— Не убьёшь.
— Готов побиться об заклад? — Владимир сжал его шею и ударил спиной об стену.
— Там, где не справился Император, сдюжит Бог, — словно бы невзначай и абсолютно невпопад бросил Бомж. Владимир в первую секунду не понял смысл его слов, а потом до него дошло и он в священном ужасе отшатнулся. Бомж помолчал и добавил: — Жизнь за жизнь. Я исцелю твою жену, но взамен ты позволишь вселиться в твоё тело, когда потребуется.
— Жрецов мало? — хмыкнул Владимир. — Есть одна загвоздка: твои друзья обратились ко мне чуть раньше. Их просьба заключалась в другом, но… Они не возражают?
— Мало или много… Это не твои проблемы, — Бомж взлохматил свои волосы, и Владимир смог рассмотреть его слепые, покрытые бельмами глаза, светящиеся неестественным сиянием. — Не переживай, можешь следить за Ломоносовым, сколько душе угодно. Хотя… не так уж сильно ты этого и хочешь, верно? Я вижу в тебе неопределённость. Ты колеблешься. Кто-то зародил в тебе зерно сомненья. Но это уже не мои проблемы, не я буду косить то, что их них вырастет, — он рассмеялся, довольный своей шуткой. — Ты принесёшь мне клятву и… большего не потребуется. Никто об ней не узнает, и она никому не помешает. Будешь жить дальше и ждать, когда я тебя призову.