"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
И он действительно хотел в это верить.
* * *То же время, Императорский Дворец, личные покои Императора.
— Угощайся, — Император кивнул на блюдо с фруктами.
— Благодарю, я не голоден, — начальник охраны отступил, скрестив руки за спиной.
— Когда-нибудь ты сдашься, Евгений, — шутливо пригрозил Император. — Я заставлю тебя что-нибудь съесть.
— Увольте, я ненавижу траву, — хмыкнул Евгений. Он был с Императором на короткой ноге и мог позволить себе разговаривать с ним как с другом, а не командиром. Но сегодня настроение не располагало к дружественной беседе. Евгений принёс серьёзные и тревожные новости. Он поморщился, потёр виски, пытаясь унять головную боль, и сказал: — Что-то назревает. Этот мальчишка, последний из Ломоносовых, мутит воду. Разведка донесла, что он подговорил Пожарских, Прусских и Карповых объединиться против Нахимовых. Это попахивает войной Родов. А если остальные об этом пронюхают… — он мученически простонал. — Нет, самое страшное — если у Ломоносова всё получится. Нахимовых растерзают в клочья!
Император закинул в рот виноградину, прожевал и усмехнулся:
— Не растерзают. Психотроники принесли мне одно интересное предсказание… — он повернулся к Евгению и улыбнулся. — В каждом лесу должны быть волки. Они санитары леса. Не мешайте Ломоносову. Он поработает нашим личным санитаром.
Глава 7
Кабинет начальника Краснодарского подразделения «СиДР».
В комнате находились двое — мужчины средних лет расположились на неудобных казёных стульях для посетителей и, отодвинув документы на столе хозяина этого кабинета, играли в картишки. Им было позволительно — тогда как остальных за такую наглость сразу бы упекли за решётку. Начальник Краснодарского подразделения «СиДР», Александр Ерёмин, был очень строг. А ещё он был трудоголиком — вот и сейчас застрял в архиве, перебирая бумажки, пока его друзья уже вовсю расслаблялись после тяжёлого трудового дня. Один из мужчин — остроносый, как крыса, — покачал головой и скинул карты.
— Пас, — с недовольством произнёс он и зыркнул на своего оппонента. — Какой ты всё-таки везунчик. Сколько раз я зарекался играть с тобой в покер?
— Много, невероятно много раз, — усмехнулся его товарищ, сутулый старик с толстенной золотой цепью на шее. — Но ты всё равно не теряешь надежды меня обыграть.
— Упорства мне не занимать, — с потаённой гордостью ответил Крыса, встал и направился в угол комнаты, где за большим цветком скрывался потайной бар. Он немного повозился с защёлкой, открыл дверцу, выполненную под цвет стенной панели, и достал бутылку водки. — Нет, Сашка мы так не дождёмся — уснём от скуки! Ну, или я тебя раскушу и пристрелю за мухлёж. Твою хитрую рожу сложно выдержать на трезвую голову!
— Это в тебе говорит жадность. Всего четыреста рублей проиграл, а готов на дуэль меня вызвать! — с осуждением покачал головой Сутулый. Он тоже поднялся, вытащил из шкафа три стопки, сполоснул их в раковине и протянул Крысе. — Наливай! Если к шестой рюмке Сашка не появится, пойдём его эвакуировать из архива.
— Его эвакуируешь, как же… — проворчал Крыса. — Он нам нотации такие зачитает, что не в сказке сказать, ни пером описать. У него ни жены, ни любовницы нет, потому что он с работой трахается!
— Будем! — проигнорировав его тираду, поднял стопку Сутулый и выпил её залпом. Ухнул, зажмурился и уткнулся носом в рукав. — Хор-р-р-р-рошо-о-о-о-о-о! Давно так хорошо не было. Вот как жена закодировала у грёбаного шамана, так и не было… — он подмигнул Крысе. — В Изнанку эту женитьбу! Правильно Сашка делает, что не женится. Кстати, когда там доставка привезут? Уже минут пятьдесят прошло, а от них ни слуху, ни духу.
Крыса собрал карты, хорошенько их перемешал и задумчиво уставился на синие узорчатые «рубашки». Сутулый наблюдал за ним с лёгкой ухмылкой, словно заранее знал, чем закончится его внутренняя борьба. Наконец, взмахнув рукой — мол, была не была! — Крыса начал раздавать карты и выпалил:
— Ну уж нет, старый ты прощелыга! Сегодня-то я тебя всё-таки уделаю!
За одной партейкой последовала вторая, а за второй — третья. Щедрым ручьём лилась водка, скоро приехала доставка — в общем, Крыса и Сутулый позабыли о Сашке, и несколько часов пролетели для них незаметно. Когда же хозяин кабинета всё-таки решил покинуть архив и присоединиться к друзьям, те уже влили такое количество алкоголя, которое бы легко свалило с ног буйвола. Но Крыса и Сутулый были магами шестого ранга, а это означало, что их организм значительно усилился по сравнению с обычными людьми. Чтобы хотя бы слегка опьянеть, им требовалось несколько бутылок сорокоградусного алкоголя. Так что сейчас язык у них самую малость заплетался, но в глазах ещё не двоилось.
— Мда, вот они — минусы бытия магом, — пробормотал Крыса, с тоской заглянув на дно пустой бутылки водки — двенадцатой, между прочим! — и отставив её в сторону. — На алкашке можно разориться!
— Такое банкротство я одобряю! — гаркнул Сутулый и шарахнул по столу кулаком. — Музыку! Чего это мы в тишине сидим⁈
— Тихо, музыканты, — строго бросил Сашка, который последние несколько минут стоял в дверном проёме и наблюдал за друзьями. В руках он держал стопку документов. С сожалением их отложив на книжную полку, он подошёл к столу, взял третью рюмку, наполнил её водкой и отпил половину. С упрёком он уставился на жирные коробки с пиццей, стоящие на бумагах, но промолчал — выбрал мясную пиццу и впился зубами в приглянувшийся кусок. Еда давным-давно остыла, но Сашка не ел с самого утра, так что для него сейчас и кусок чёрствого хлеба был бы вкуснейшим блюдом.
— Освободился! Ура! — пропел Крыса и с радостью хлопнул Сашку по плечу. — Моргни три раза, если пропылённые картонки взяли тебя в заложники!
— Кто-то должен заниматься бюрократией, — вздохнул Сашка и опустился в своё кресло. Натуральная кожа негромко скрипнула под его весом. Он окинул оценивающим взглядом своих друзей — попытался понять, способны ли они обсуждать серьёзные вещи. Выпив ещё рюмку, он устало вздохнул и поинтересовался: — Про Ломоносова слышали? Ладно, ладно… Глупый вопрос. Конечно же, слышали. Такую бучу поднял, чертяка. Раскрыл пасть на сидровца, будто ему закон не писан. Будто он каждое утро ест бессмертие на завтрак… — поняв, что углубился куда-то не туда, Сашка одёрнул себя на полуслове и процедил: — В общем, не трогать пацана. Пусть Нахимовы разбираются с ним самостоятельно.
— Как это не трогать⁈ Щенок на сидровца замахнулся! А здесь уж как — паршивая овца, но зато своя! — изумился Крыса. — А мы своих овец… То есть людей! Конечно людей! В общем, мы своих людей в обиду не даём! Пусть он лживый, бессовестный, глупый, беспардонный, трусливый, завистливый, лицемерный…
— Да хватит! Все знают, что ты терпеть не можешь Нахимова, — прервал его Сутулый и с любопытством повернулся к Сашке. — С чего такие привилегии для Ломоносова? Я уж готовился его растоптать за чрезмерную самоуверенность, а тут — на те, не трогать. Кто-то из аристократов взял Ломоносова под своё крыло?
— Бери выше, — скривился Сашка и пояснил, когда брови Крысы и Сутулого взлетели едва ли не до линии роста волос: — Лично Император. Он запретил трогать Ломоносова под угрозой увольнения, лишения всех званий и ссылки. Если желаете отправиться на Сахалин, осваивать дикие земли, то вперёд — на защиту Нахимова.
— Всё настолько серьёзно? — уточнил Крыса.
— Дмитрий доигрался, — пожал плечами Сашка. — Помните, ходили слухи, что он подбивает клинья к детишкам-аристократам? Ну, к молодому поколению? Что пудрит им мозги, распространяет смуту? Всё это было мутно, странно и недоказуемо, но я всё чаще слышал, что Дмитрий копает под самого Императора. Вроде как готовил почву для переворота. Пока тот был юнцом, Император не воспринимал Нахимова всерьёз. Мол, поиграется и очухается. Ан нет. Не очухался. Он там втихаря чуть ли не секту основал, где вешает лапшу на уши молодым аристократикам. А те и рады слушать — максималисты херовы.