"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Мама? — в моей голове снова зазвучал жалобный детский голос.
Я отрицательно покачал головой и поправил его:
— Тогда уж папа, — одновременно я отправил дракоше мысленный посыл, так как он фактически не понимал человеческий язык. Драконы общаются на ментальном уровне. Я подробно этот вопрос не изучал, но насколько знаю, у драконьей расы как такового нет собственного языка. Они могут разговаривать на всех языках мира, хотя не изучали ни один из них. Пока я размышлял над лингвистическими нюансами мира монстров, Дракоша быстро-быстро подполз и обнял меня крыльями, опустив голову мне на плечо. Для этого ему пришлось сильно нагнуться — в таком положении он был выше меня сантиметров на тридцать. Если я встану, его макушка достанет мне где-то до солнечного сплетения.
— Папа, — послушно повторил Дракоша.
— И что с тобой делать? — задал я риторический вопрос, вздохнул и сам себе ответил: — Покормить.
Для укрепления тела Дракоши ему требовалась не только обычная пища, но и кристаллы. В отличие от людей, которые просто могли не развиваться как заклинатели, монстры нуждались в магической подпитке. Если они её не получали, то постепенно деградировали и умирали. Я взглянул на тело Белоснежной — чешуя потускнела, от раны в груди начала расползаться чёрная гниль. В последнем огненном выдохе она отдала всю энергию — обычно даже мёртвые клетки сохраняли частичку магии, что замедляло разложение. Да уж, сила материнской любви удивительна — всё указывало на то, что Белоснежная просто не могла дожить до моего прихода. Но ради своего дитя она это сделала.
Рядом с головой Белоснежной едва заметно поблёскивал рубиновый кристалл. Я поднял его, приложил к лапке Дракоши и разломил оболочку — думаю, Белоснежная хотела бы именно этого. Энергия сразу же попыталась перетечь ко мне, но я перенаправил её в Дракошу. Тот удивлённо распахнул глаза, а потом его чешуя вспыхнула серебром и я почувствовал, как он более уверенно встал на лапы.
— Вкусно! Спасибо, папа, — пролепетал Дракоша.
— Ты можешь стать невидимым? — спросил я.
— Так? — уточнил Дракоша, и его крылья пропали.
— Да, только полностью.
Он напыжился, засопел — так сильно старался выполнить мою просьбу, и, наконец, у него получилось! Постепенно его тело начало бледнеть и становиться прозрачным, и вскоре Дракоша полностью исчез. Я ощущал, исходящие от него волны энергии, и только так мог понять, где он находится. Приедем в Академию, и я оставлю его в общежитии, а ночью переправлю на такси в Северные Гребешки — будет новый подопечный Крабогному. Кстати… Лера писала, что особняк достроен, а духовка подключена, но я как-то об этом позабыл. Вот сегодня как раз и проверю, как работает духовка и работает ли вообще.
На всякий случай я просканировал пещеру — вдруг амбалы не соврали и где-то здесь скрыты залежи Огненного Угля, — но ничего не нашёл.
— Уходим из Данжа, — велел я Дракоше. — Держись рядом, никого не трогай и постарайся, чтобы тебя никто не заметил.
— Хорошо, папа! — улыбнулся он. Ну как… Мыслеобраз был именно таким — огромная счастливая улыбка, а вот в реальности Дракоша плотоядно оскалился, словно хотел меня загрызть особо жестоким способом. Я погладил его по голове — не обижать же ребёнка, он просто ещё не умеет правильно с мимикой управляться. Когда-нибудь научится… Наверное.
Как только мы выбрались из Данжа, ярко-красная воронка с треском закрылась, и только в этот момент я осознал, что вообще-то монстр, который открыл Трещину умер. То есть, по идее, она должна была схлопнуться, когда Белоснежная погибла. Любопытно… Неужели она сделала своего сына владельцем Трещины и как бы передала управление по наследству? Я сделал мысленную пометку изучить этот вопрос подробнее — в прошлой жизни мне почти не встречались разумные высокоразвитые монстры, об их возможностях у меня не так уж много информации.
Охранник, который сторожил этот Данж, угрюмо на меня покосился и поинтересовался:
— Монстры сожрали?
— И не подавились, — ответил я и вышел за ворота. Быстро пересёк рощицу и зашёл в домик, где находился перевалочный пункт. Знакомый светловолосый парень сидел под навесом в кресле-качалке и разгадывал кроссворд. Увидев меня, он слегка побледнел и дрожащей рукой отложил газету. Я усмехнулся и язвительно протянул: — Восемь букв по вертикали, обман, мошенническая уловка. Что, не знаешь? Так я подскажу: это называется подстава.
— Я ни при чём! — подскочив, воскликнул парень.
— Откуда приказ пришёл?
— Не знаю, я ничего не знаю! — затараторил он, попятившись и прижавшись спиной к стене. — Я просто случайно подслушал… Вы же понимаете, обслуживающий персонал иногда за людей не считают — будто мы предмет мебели какой-то. Вот и болтают, о чём при других людях ни за что бы не сказали. Вы же понимаете, да? Вот я и подслушал, что вас вроде как убить приказали, но сначала — проклятие скинуть. Честное слово, я не знаю, какое проклятие! Я больше ничего не слышал!
Я выдержал долгую паузу, пристально на него уставившись. Когда у парня от страха застучали зубы, я кивнул и сказал:
— Верю. А теперь настрой мне духовку обратно, на Краснодар. И не дури. Если отправишь куда-нибудь в Арктику, я тебя белым медведям скормлю.
— Хорошо, хорошо… — парень закивал словно болванчик и поспешно проводил меня к духовке. Нажал несколько кнопок, повернул парочку рычажков, несколько раз всё перепроверил и повернулся ко мне: — Готово.
Дракошу я пропустил вперёд, нырнул в духовку вслед за ним и снова очутился в халупе под номером тринадцать в Тепличном переулке. Бородатый мужик дрых на рваном грязном матрасе в углу комнаты, рядом с ним валялись пустые бутылки из-под водки и виски. Любопытный Дракоша осторожно подкрался к мужику и обнюхал его, но нечаянно задел одну из бутылок. Раздался дикий грохот, мужик подпрыгнул как сайгак, дико заозирался и замахал руками. Дракоша испугался и дыхнул в него струйкой огня — чёрная борода вспыхнула. Всё произошло за считанные секунды, я в последний момент успел облить мужика ледяной водой. Пламя погасло, даже ожога не осталось, лишь самую малость покраснела кожа.
Дракоша оперативно юркнул мне за спину. Мужик же ошалело пощупал своё лицо и заорал:
— Борода! Я её больше года растил! Да растудыж тебя налево, пацан! Чо я тебе сделал-то?
— Зато у вас остались прекрасные бакенбарды и усы, — произнёс я, с трудом подавив смех. Клочки подпаленной бороды торчали в разные стороны, словно иголки обезумевшего дикобраза. Мужик надул щёки, видимо, собираясь высказать всё, что думает обо мне и моих комплиментах, но я не стал слушать — вышел на улицу под аккомпанемент его воплей. Вызвал такси, и уже через сорок минут мы с Дракошей вошли в Академию. Я опасался, что его засечёт охранная система, но нет — даже не пиликнула. Мы поднялись в общагу, и я заказал доставку еды — во-первых, одной столовской порции мне теперь не хватало, а во-вторых, нужно покормить Дракошу. Я набрал кучу всего — от супов и мяса до десертов. На моей памяти драконы ели только человечину, даже не представляю, что понравится моему питомцу из обычной еды.
— Слушай внимательно, — я присел перед Дракошей и строго на него посмотрел. — Правила такие: сидишь в комнате, никуда не выходишь и ждёшь меня. Понятно?
— Понятно, — кивнул он, но стоило мне выйти за порог и закрыть дверь, как он внезапно образовался рядом со мной — буквально соткался из воздуха и пристроился сбоку, с интересом осматривая коридор. Выругавшись, я подхватил его подмышку и затащил в комнату. Вроде бы пронесло, никто нас не заметил.
— Так, кажется, ты всё-таки не понял, — я никогда не воспитывал детей и не то чтобы очень понимал, как с ними общаться. Говорить на равных? Ругать? Подкупать? Или всё разом? Глубоко вдохнув и выдохнув, я терпеливо произнёс: — Ты должен быть невидимым. Тебе нельзя показываться на глаза другим людям, — я выразительно на него посмотрел, и Дракоша послушно активировал невидимость. Я пощекотал его за острым ухом и похвалил: — Умница. А второе правило — сидеть в комнате. Туда выходить нельзя. Стоп. Понимаешь? А если ты будешь сидеть тихо-тихо, как мышка, я ночью тебя отправлю в красивую деревню. Там много пространства, деревья, озеро, и ты сможешь даже общаться с другими людьми, не только со мной.