"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Да, — подтвердил я и повернулся к грустному Егору, который с превеликой тоской ковырялся в тарелке и время от времени тяжко вздыхал. Над столиком сгущалась трагическая атмосфера. Я поинтересовался: — Проблемы в учёбе?
— Нет, — пробурчал Егор и с такой силой разрезал запеканку, что нож разбил тарелку на две части. — С учёбой всё в порядке. Родители меня хвалят. Преподаватели тоже хвалят. Всё получается. Вчера, например, Андрея Коновалова побил. А позавчера — Гену Познанского. А ещё два дня назад — побил Настю Коновалову. Девочек бить нельзя, но тренер сказал, что в Академии нет мальчиков и девочек, есть только студенты, — он сделал глоток чая и в очередной раз вздохнул. — Странно это всё. Академия — первое место, где меня хвалят, когда я кого-то бью.
— Угу, — покачал я головой и вопросительно посмотрел на Кристину.
Она закатила глаза, но великодушно пояснила:
— Егор записался на бальные танцы, но его туда не пускают в защитном жировом доспехе. Говорят, что полы не выдержат.
— И что? — не понял я.
— Мне нравится мой доспех, — проворчал Егор. — Я не хочу его снимать. Почему они не хотят меня пускать в класс? Всех пускают, а меня — нет. Я же молчу, что мне не нравится начёсанная чёлка преподавательницы по танцам. Она такая большая, как парус. Или буёк. Как другие вообще танцуют, а не пялятся на эту чёлку? На неё же невозможно не смотреть, — он передёрнул плечами и подвёл итог: — Я просто хочу танцевать, а у меня почему-то хотят забрать мой доспех.
— Но полы же не выдержат? Как по мне, это не просто прихоть, — протянул я.
— Врут они, — отрезал Егор. — Я проверял. Ночью украл ключи и пробрался в класс. Ни одна дощечка даже не заскрипела.
— Ну, тогда тебе придётся искать обходные пути, — пожал я плечами.
Егор задумчиво нахмурился, попытался соединить половинки разбитой тарелки… и вдруг его лицо просветлело, он выпрямился и вдохновлённо уставился куда-то над моим плечом.
— Точно! Я просто создам свой собственный танцевальный клуб! В интернете полно полезных видео и самоучителей! Мы будем изучать все танцы мира! Директор обязательно согласится! — он неуклюже подскочил и потопал на выход, его огромный живот дрожал, как желе, на каждом шагу.
— Мы не будем его останавливать? — спросила Кристина, провожая его взглядом.
— Пусть развлекается, — хмыкнул я, отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула, положив руки на живот. — Тебе нужно зайти в комнату за документами или пойдём прямо из столовой?
— Всё при мне, — Кристина многозначительно похлопала по сумке, лежащей у её ног.
Управляющий Московской Арены, ушлый карлик, позволил мне сделать ставку на самого себя — тогда мне это показалось странным, но я не стал заострять на этом внимание. Однако потом я выяснил, что подобные махинации вообще-то запрещены, вдобавок к этому букмекерские конторы часто наказывают нарушителей в обход закона, самостоятельно. Но как я понял, карлику было очень выгодно получить на свою Арену аристократа — он горел желанием сорвать куш, поэтому и разрешил мне с барского плеча пренебречь правилами. Вероятно, те семьдесят тысяч, которые я выиграл, были каплей в море от дохода, который получил карлик. Плюс — престиж и слава.
Но пять миллионов мне бы не простили, к тому же Аркадий Парлин продался Голицыну. Поэтому я распаковал фальшивые паспорта — их я забрал у наёмных убийц, в поезде. Вот они и пригодились. Пара-тройка магических фокусов, и в одном из паспортов появляется фотография Кристины — она надела чёрный парик и с помощью косметики немного изменила черты своего лица, так что её стало невозможно узнать. Нам осталось только проверить, действителен ли паспорт. Она посетила небольшой банк — «ИмперВестВклад» — и открыла счёт, несколько раз пополняла и снимала с него деньги. Всё прошло успешно — ни полиции, ни бандитов, ни странных вопросов от банковских сотрудников.
Сразу после столовой мы покинули Академию и поехали в «ИмперВестВклад» — правда, перед тем, как в него зайти, занырнули в подъезд ближайшего дома и замаскировали Кристину. Она переоделась в строгий чёрный наряд с глубоким декольте и длинным вырезом на юбке. Бабушка, сидящая на лавочке, пристально на меня уставилась, когда мы выходили из подъезда, и процедила вслед:
— Кобель.
Я сперва озадачился, а потом меня осенило — она же видела, как я заходил под ручку с розоволосой Кристиной, эдакой воздушной феей, волшебной и лёгкой, а вышел, воркуя с роковой дамочкой, которая ест влюблённых в неё мужчин на завтрак. На самом деле мы не ворковали, а шёпотом обсуждали, сколько денег она перекинет на мой счёт и как часто в дальнейшем это будет делать. Если налоговая мной заинтересуется, то получит сказочку о богатой любовнице, которая по документам вполне существует. На их мнение мне, в принципе, наплевать — за последние недели обо мне столько слухов распустили, что из них можно сборник «Легенд о Ломоносове» составить.
Я зашёл в крошечное домашнее кафе рядом с банком, чтобы не попадаться на камеры. Кристина присоединилась ко мне через пять минут, опустилась на стул напротив и с облегчением выдохнула:
— Сделано.
— Мы молодцы, — улыбнулся я.
— Напомни мне, никогда с тобой не связываться, — усмехнулась Кристина и заказала кофе.
— Ну что ты, с друзьями я — душка, — подмигнул ей. — Кстати, эти деньги и твои тоже, поэтому не стесняйся пользоваться. В разумных пределах, конечно. Покупку небоскрёбов отложи на потом.
— За кого ты меня принимаешь? — скривилась Кристина. — Не оскорбляй меня, пожалуйста.
— Погоди, — я поднял руки ладонями вперёд, словно сдаваясь. — Я не пытаюсь тебя купить и не считаю эм-м-м-м… продажной девушкой. Но ты участвовала в этом наравне со мной. Часть этих денег справедливо принадлежит тебе.
— Ты бы всё провернул и без меня. Ой, хватит отнекиваться, мы оба прекрасно понимаем, что ты мог переодеться девушкой и всё такое, — она неопределённо покрутила рукой. — Никто бы тебя не заподозрил. Но ты просто не захотел тратить время на такую ерунду и попросил помощи.
— Ты меня сейчас лентяем назвала?
— Скорее, хитрецом, — Кристина изящно взяла чашку с кофе и сделала глоток. — Я не хочу, чтобы в нашу дружбу вмешивались деньги. Как-нибудь заработаю самостоятельно.
— Хорошо, — кивнул я и переключился на другую тему: — Вкусные здесь оладьи, а?
Перекусив и расплатившись, мы вернулись в Академию и застали переполох. Во дворе разыгралась настоящая драма — женщина с фиолетовыми волосами и начёсанной огромной чёлкой яростно тыкала пальцем в Егора. Тот что-то отвечал ей спокойным голосом. А перед этими двумя с мученическим видом стоял Виктор Викторович, щурился и потирал правый висок. Мы с Кристиной направились к ним, чтобы понять, о чём идёт спор, но в этот момент женщина с фиолетовой чёлкой махнула рукой, вручила Егору цветную картонку и умчалась прочь. Мы подошли, как раз когда Виктор Викторович ироничным тоном сказал, обращаясь к Егору:
— Ну-с, Егор Константинович, поздравляю с победой, — покачав головой, он пошёл по своим делам.
— Спасибо, — абсолютно серьёзно выпалил Егор ему вслед и с ликующей улыбкой помахал цветной картонкой у меня перед носом. — Мне разрешили танцевать в защитном доспехе!
— Преподавательница испугалась конкуренции? — ухмыльнулся я.
— Наверное, — неуверенно пожал плечами Егор.
— Нет, — Кристина приложила ладонь ко лбу, словно наши ограниченные знания причиняли ей физическую боль. — Для клубов и внеучебных занятий в Академии выделено ограниченное число помещений. Конкретно для танцев — только один зал. Если бы Егор основал свой собственный клуб танцев, то преподавательнице пришлось бы делить зал с ним. Но кажется, сама мысль об этом была ей невыносима.
— Профессиональная гордость, — развеселился я. Забавно, как Егор попал пальцем в небо.
Вдруг зазвонил мой телефон. На экране высветилось: «Князь Прусский». Я извинился перед друзьями, отошёл в сторонку и поднял трубку:
— Здравствуйте, дядюшка.