"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Нет, я думаю, что девчонке надо бы немного включить мозги, — понизив голос, произнёс я, чтобы водитель загадочного автомобиля ничего не услышал. — Ты сама говорила, что у Маши нет близких родственников, а тут внезапно, из ниоткуда, появляется блудный папаша, которому не терпится с нами поболтать. Да, возможно, это не ловушка. Возможно, кто-то добренький поделится с нами полезной информацией. А если нет?
— Должен остаться свидетель, — закончила Кристина и поморщилась. Её явно расстроила собственная недальновидность. — Хорошо, я поняла. Запишу номер автомобиля и вернусь в Академию. Если ты не вернёшься до девяти вечера, я пойду в полицию, чтобы они начали поиски. Уж это-то заявление они будут обязаны принять, тебя никто не приглашал ни на какие стажировки! — когда я развернулся и направился обратно к машине, она негромко прошептала: — Постарайся не умереть.
— Постараюсь, — улыбнувшись ей через плечо, я залез в автомобиль и с удобством устроился на заднем сидении. Дверца сразу же захлопнулась, стекло поднялось, а между мной и водительским креслом материализовалась чёрная непрозрачная стенка. Я оказался в полной изоляции от внешнего мира и для пробы дёрнул за дверную ручку. Закрыто. Прикрыв глаза, я отсчитывал секунды и запоминал, через какое время и в какую сторону поворачивает машина. Водитель явно превышал скорость, так что сделать это было нетрудно. Постепенно у меня в голове выстроилась карта — мы двигались на север Краснодара. Когда, по моим расчётам, мы должны были вот-вот покинуть границы города, автомобиль круто завернул и с визгом затормозил, под колёсами зашуршал гравий.
Водитель вышел и, открыв дверь мне, указал на высокие решётчатые ворота:
— Следуйте за мной.
За ограждением раскинулся большой парк — много деревьев, цветущие клумбы, фонтаны, мраморные статуи и широкие дорожки, выложенные фигурной плиткой. Водитель провёл меня до особняка, но перед лестницей, ведущей к главному входу, резко свернул направо и ткнул пальцем в арочный проход, полностью увитый виноградом.
— Князь ждёт вас, — сказал он и ушёл.
Я отвёл в сторону виноградную лозу и, нырнув в тёмный проход, оказался в плохо освещённой беседке. Если не знать, что она здесь находится, её очень сложно заметить, настолько плотно и густо её облепил виноград. В центре беседки стоял круглый стол, а рядом с ним — две полукруглые лавочки. На одной из них сидел мужчина среднего возраста. Его лицо скрывалось в темноте, я смог разглядеть только классический греческий профиль и широкие плечи. Когда я зашёл, он даже не повернул голову в мою сторону — так и продолжил смотреть куда-то в стену. Разговор начинать он не спешил, поэтому я решил прикинуться дурачком и выбить его из равновесия.
— Жениться не буду! — заявил я и рухнул на лавочку напротив.
— Жениться? — удивлённо повторил мужчина, вынырнув из размышлений, но мои расчёты не оправдались. Он пропустил мои слова мимо ушей и, встряхнувшись, поинтересовался: — Когда в последний раз ты видел мою дочь, Марию Кошкину?
— В полиции сказали, что у неё нет близких людей. И подозреваю, что отец входит в именно это понятие, — я скрестил руки на груди и хмыкнул: — Если бы я был похитителем, то представился бы Машиным родственником, чтобы собрать побольше информации и обеспечить себе алиби.
— Ты знаешь, что Маша — оракул, — неожиданно заявил мужчина, вытащил из-за пазухи пистолет и положил его на стол, повернув дулом ко мне. — Мои люди наблюдали за вашей компанией. И я более чем уверен, что моя дочь рассказала тебе и твоим дружкам свой секрет. Думаю, её что-то выдало. Например, то, что она пропустила таблетки, — мужчина бросил мне на колени полупустой смятый блистер. — Директор тщательно подчищает за собой хвосты, только вот я прекрасно знаю, что пары всплесков энергии недостаточно.
— Для чего? — серьёзно уточнил я.
— Чтобы привлечь внимание Психотроников, — с готовностью пояснил мой собеседник. — Специальные артефакты фиксируют энергетические вспышки, когда оракул использует свой дар, но они часто ошибаются. В последний раз я видел Машу всего полторы недели назад, и за это время она просто не могла… напрорицать столько, чтобы её заметили и забрали для экспериментов. Однако этого хватило бы для какой-нибудь крысы, — мужчина, наконец, повернулся и посмотрел на меня, его глаза загорелись красным светом. В беседке заметно поднялась температура. — Крысы, которая бы донесла Психотроникам на Машу.
 
Я нахмурился и зло усмехнулся:
— А вы говорите со знанием дела, будто очень хорошо знаете все протоколы, по которым работают Психотроники. Маша ни разу не упоминала вас. Так что, возможно, вы и есть та самая крыса? Продали дочь, а теперь заметаете следы.
В беседке стало невыносимо жарко, кожа моего собеседника накалилась докрасна, под его ладонями задымился деревянный стол. В воздухе разлился неприятный запах гари, я почувствовал сильное ментальное давление. Одновременно с этим вспыхнули волоски на моих руках, ощущения были, словно меня поджаривали на открытом огне. Но я даже не дёрнулся. Хладнокровно я встретил взгляд мужчины, напитал кожу энергией и усилил регенерацию. Наша безмолвная битва продолжалась несколько минут, но в конце концов он отступил — видимо, не рискнул причинить мне реальный вред. Надеялся напугать студента-первокурсника до кондрашки?
— Мы зря теряем время, — констатировал я. — Либо отпустите меня, либо давайте сотрудничать. Мы с друзьями тоже ищем Машу, и нам нужна информация. Равноценный обмен?
Несколько секунд мужчина размышлял, а потом всё-таки согласился:
— Равноценный обмен. Так когда ты видел мою дочь в последний раз?
Я коротко описал, как Психотроники забрали Машу из двора Академии, и задал вопрос:
— Почему вы уверены, что Психотроникам дали наводку?
— Потому что двадцать семь лет назад они меня забрали, — мужчина нервно постучал пальцами по столу. — Я видел всё изнутри, подслушал их разговоры. В лабораториях всех оракулов накачивают особыми препаратами, из-за которых те начинают строчить предсказаниями как из пулемёта. Если у человека нет дара, то он просто бредит и выдаёт всякую чушь, которая не сбывается. Побочный эффект таких препаратов — разрушение организма и… что-то вроде общего наркоза. Оракул валяется без сознания, пока его не приведут в чувства.
— Если это правда, то вы были овощем.
— Не совсем.
— Не совсем правда или не совсем овощем? — я поднял брови.
Мужчина проигнорировал подколку и продолжил:
— Как оказалось, к тем препаратам у меня была генетическая частичная резистентность. Я словно впал в кому, но осознавал себя и слышал всё, что происходит вокруг. Иногда мне удавалось приоткрыть глаза, и тогда я видел докторов и медсестёр, которые обсуждали, как лучше сделать из меня безропотного раба. По обрывкам их разговоров я понял, что они обратили на меня внимание после двенадцати сильных вспышек энергии. То есть после двенадцати предсказаний. А после этого — они следили за мной около трёх месяцев, чтобы окончательно убедиться.
— Боятся огласки? — догадался я.
— Ещё как боятся, — кивнул мужчина. — Я спасся благодаря резистентности. У меня получилось побороть влияние препаратов, и я озвучил не те предсказания, которые ко мне пришли, а полный бред, — он тяжело вздохнул. — Время заканчивается. Обычно подготовка с препаратами длится около недели, однако со мной у Психотроников всё заняло куда меньше времени. Возможно, с Машей будет так же.
— Тогда есть вероятность, что она тоже обладает резистентностью.
— А если нет⁈ — рявкнул мужчина и, вскочив, ударил кулаком по столу. — Я не имею ни малейшего понятия, куда бежать и что делать! Я считал тебя основным подозреваемым, но ошибался! — он щёлкнул пальцами, и на столе появился хрустальный шар, абсолютно прозрачный и слегка подсвечивающийся изнутри. — Что, ты думал, я просто поверил твоим честным глазкам? Этот артефакт считывает ложь и дурные намерения, но, пока мы разговаривали, он ни разу не покраснел. Твоя история про Психотроников абсолютно правдива и настолько же бесполезна.