"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я постучал пальцами по столу и поинтересовался:
— Не хотите ли тоже перейти под покровительство дворянского Рода?
— Твоего, что ли? — хмыкнул староста. — Ну, добрый дух с говном бы не стал водиться, так что вполне можно… Только это, на партнёрских условиях! Нам терять уже нечего, всё равно деревня медленно, но верно отбрасывает копыта. Мы тебе не рабы, понял? Если дашь обещание, что помыкать нами не будешь и нормально отнесёшься, ну, как к людям, а не собакам, то и мы с тобой будем нормально общаться. А нарушишь обещание — так и вылетишь отсюда как пробка!
Забавный старикан. Я мысленно улыбнулся.
— Договорились, — мы пожали друг другу руки, и я коротко описал план действий: — Значит, сперва мы заключаем договор, Род Ломоносовых официально примет деревню под своё покровительство. Потом я еду разбираться с Филимоновым и покупать трактор и комбайн. Когда со всем этим закончу, съезжу в Краснодар и найму строительную бригаду. Так что не пугайтесь, когда послезавтра у озера начнётся стройка.
На словах всё было куда проще, по факту пришлось искать в Краснодаре юриста, который бы согласился приехать в Северные Гребешки и всё нотариально заверить. Час на поиски и три часа ожидания, когда же юрист доберётся до деревни. Однако время я попусту не тратил — спросил у интернета, законно ли поступил Филимонов. И мне даже не пришлось глубоко копать, на меня почти сразу вылетела огромная статья о беспределе некоторых аристократов. Как оказалось, подобное практиковал не только Филимонов, о мошенничествах с платными дорогами было много информации. Беда в том, что в Северных Гребешках никто не пользовался смартфонами. В том, что касалось прогресса, здесь царил прошлый век, и Филимонов этим нагло пользовался.
Около одиннадцати утра к деревне подрулила чёрная шикарная «Волга» и из неё вышел худосочный парень в сером деловом костюме.
— Здравствуйте, вас вызвал я, Марк Ломоносов, — я пожал его протянутую руку.
— Алексей Сонин. Где можно расположиться?
Я провёл его в дом старосты, рядом с которым собрались все деревенские. Алексей их внимательно оглядел и кивнул:
— Хорошо, что все уже здесь. Для заключения вассального договора с любым поселением требуется подпись семидесяти пяти процентов его жителей, — он посмотрел на свои наручные часы и произнёс: — Приступим. В три часа дня у меня назначена другая встреча.
К полудню он закончил свою работу, а я стал гордым обладателем своей маленькой деревеньки в глуши Краснодарского края. Прихватив документы, я отправился в Южные Гребешки — как сказал староста, до соседнего поселения можно дойти пешком за минут двадцать-тридцать, поэтому я не стал ждать автобуса. Пожалел я о своём решении уже через пять минут — пекло было дикое, по моим ощущениям, солнце пропекло меня до золотистой корочки. Сперва я принял Южные Гребешки за мираж — так сильно дрожал от жары воздух, но потом понял, что — ура! — я добрался!
Чтобы выглядеть как истинный аристократ, а не вспотевший бомж, я набросил на себя иллюзию — выглаженный дорогущий костюм, лакированные туфли и идеально уложенные волосы.
— Эй, где дом Филимонова? — спросил я у первого встретившегося мне жителя деревни.
— Там, — вылупив глаза, ткнул пальцем тот в аккуратный кирпичный домик.
— Спасибо.
Я решил брать нахрапом — не церемониться, не соблюдать этикет, а быть наглым, напористым и грубым. С бесстыжими мошенниками только так — ведь пока их не прижмёшь к ногтю и не покажешь, что с тобой шутки плохи, они будут юлить и выворачиваться. А Филимонов был тем ещё жуликом, которому не жало наживаться на бедных крестьянах. Громко топая, я поднялся по крыльцу и затарабанил в дверь. Мне открыла служанка в белом чепчике.
— К Филимонову. Новый покровитель Северных Гребешков, — представился я.
— Секундочку, — поклонилась служанка и прикрыла дверь.
Я прислушался. Из глубины дома донёсся шум, брань, потом что-то заскрипело и кто-то грузно пробежал к задней части дома. Я спустился с крыльца и начал обходить дом по огороду. Дверь за моей спиной отворилась, и служанка извиняющимся тоном начала говорить:
— Господин, прошу прощения, я не знала, но виконт Филимонов отбыл в Москву рано утр… — запоздало осознав, что беседует с моим затылком, она закричала мне вслед: — Господи, куда вы⁈ Это частная территория! Господин!
Из задней двери дома вывалился низкий лохматый коренастый мужичок в фиолетовом сюртуке, расшитом золотом и серебром. Сидел этот сюртук на нём плохо — как на корове седло. Мужичок закинул на плечо небольшую кожаную сумку и припустил по огородам, перепрыгнув через забор как молодой сайгак. Выругавшись, я бросился за ним — честно говоря, не ожидал от него такой прыти. Но в любом случае Филимонов далеко не убежал, я догнал его на помидорных грядках третьего огорода и повалил прямо в грязь.
— Добрый день, — поздоровался я и оскалился, отчего Филимонов вздрогнул и зажмурился. — Хотел бы уточнить, по какому праву вы заставляете моих вассалов платить за проезд по единственной дороге, которая худо-бедно соединяет их с цивилизацией? Или вы забыли, что единственную дорогу запрещено делать платной?
— Нет. Да. Наверное, — выпалил Филимонов, и его лицо скривилось, словно он собирался вот-вот разрыдаться. — Вы меня посадите в тюрьму?
— Зависит от того, насколько ты будешь мне полезен, — я поднялся и отряхнул штаны. Иллюзия красивого костюмчика слетела, теперь за аристократа меня было сложно принять, даже издалека и сослепу. Но Филимонов отчего-то не сомневался в моём происхождении и продолжал дрожать от страха. — Если ты будешь со мной сотрудничать, то я никому не расскажу о беспределе, который ты тут устроил. А, ну и ещё ты вернёшь все деньги, что содрал с Северных Гребешков. Надеюсь, хоть бухгалтерию ты ведёшь? Или на налоговую у тебя тоже аллергия?
— Веду, веду, — протараторил Филимонов и ногтём щёлкнул по переднему верхнему клыку. — Всё отдам! Вот вам зуб!
Я кивнул на его дом:
— Не хочу стоять на жаре.
* * *Южные Гребешки, дом Филимонова, час спустя.
Филимонов устроился в кровати, обложившись подушками и одеялами, и, потянувшись, взял с тумбочки чашку с горячим ромашковым чаем. Сделал судорожный глоток, тяжело вздохнул и оттянул воротник рубашки. Ужас, который он испытал услышав фамилию «Ломоносов», не передать словами! Дело в том, что Филимонов был азартным человеком и обожал делать ставки, его любимым видом спорта были бои на Аренах. Конечно, он не пропустил выступление первого аристократа, который осмелился выйти на Арену. В тот день Филимонов как раз был в Москве и успел купить последний билет в первый ряд.
Обычно бои длились не меньше десяти минут, противники мутузили друг друга или осыпали магическими атаками. Их подбирали так, чтобы они были примерно равны по силе и бой точно не закончился сразу. Сражения, в которых сходились бойцы из первой десятки и, например, из девятой, были большой редкостью и делались скорее для развлечения, потому что все заранее понимали, кто станет победителем.
Филимонов сделал ещё один глоток ромашкового чая и прошептал:
— Я выжил, я выжил.
Тогда против Ломоносова выставили номер пятьдесят шесть — невероятно сильного бойца, если говорить о сражениях без магии. Филимонов не раз ставил на пятьдесят шестого и всегда выигрывал. Но в тот день… Всего лишь за одну секунду Ломоносов победил пятьдесят шестого — парой быстрых движений! Невероятно! Страшно представить, какой силой обладал этот парень! Поэтому Филимонова едва не долбанул инфаркт, когда он услышал, КТО стоит за дверью. Ломоносов стал покровителем деревни, которую облапошил он, Филимонов! Ему не жить!
Но всё обошлось. Ломоносов пощадил его, только велел отдать все деньги, которые Филимонов содрал с Северных Гребешков, и в качестве моральной компенсации купить трактор и комбайн.
Глава 7
Ипатово, районный центр Гребешковского района, главная больница, три часа дня.