"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Граф Чурпасов раздражённо перебирал документы, которые ему прислали главы боковых ветвей Рода. К его великому сожалению, Род Чурпасовых не ограничивался графом и его близкими людьми — в его подчинении находилось более двадцати семей. Долгие годы, пока Чурпасов стоял во главе Рода, они ни разу не выразили недовольства, а все возникшие споры решались полюбовно.
Однако напряжение начало накапливаться, когда сын Чурпасова окончательно отбился от рук и пустился во все тяжкие. Тогда граф впервые услышал весьма оскорбительные сплетни — на ежегодном празднике Зимнего Солнцестояния. Традиционно все пришли на знаменитый бал в маскарадных костюмах, и Чурпасова банально не узнали в облике вурдалака — стояли буквально вплотную к нему и перемалывали ему косточки.
— Слышал, что сыночка нашего графа-то натворил? — насмешливо фыркнул оборотень.
— Нет, но могу догадаться, — закатил глаза Кузнечик-Убийца. — Наверное, опять напился вхлам и устроил безобразную драку? Удивительно, как он ещё в каталажку не загремел.
— Да чего удивительного-то? — оборотень со злостью оскалился. — Наш граф без стеснения тратит деньги Рода на взятки и подкупы. Но не для того, чтобы приблизиться к императорскому дворцу или захватить те же рудники в Новгороде. Кстати, ты слышал, какая там свара началась?
— Кошмар, — покивал Кузнечик-Убийца и, понизив голос, сказал: — Такими темпами граф всех Чурпасовых по миру пустит. Надо бы ему, что ли, финансового советника нанять… Не знаю. Страшно становится за своё будущее. А у меня, вообще-то, жена беременная.
— Думаешь, все будут молча терпеть его выходки? — оборотень перешёл на шёпот. — Уже сейчас ходят разговоры, как бы его безболезненно сместить и поставить на его место кого-нибудь поумнее.
Граф Чурпасов отшвырнул документы в сторону, разъярённый неприятными воспоминаниями. Конечно, тогда он узнал сплетников — и запомнил, а потом отомстил. На время он почувствовал себя в безопасности, но сейчас… Сейчас всё резко изменилось. Смерть сына подкосила графа, точнее — напрочь уничтожила его благоразумность. Он стал одержим проклятым Ломоносовым, потратил бешеные деньги на наёмных убийц, и теперь ему нужно было что-то делать с бухгалтерией. Семьи, которые находились в подчинении у Чурпасовых, требовали отчётности. Граф чувствовал, как под ними качается кресло.
К сожалению, Род также зависел от побочных семей, как и они — от него, и сложившаяся ситуация была весьма… щекотливой. По итогу Чурпасов так ничего и не придумал, достал телефон и написал палачу итальянской мафии, которого нанял для убийства Ломоносова. Всего одно слово:
«Скоро?»
Ответ пришёл незамедлительно:
«Жду момента, когда он покинет Академию. Думаю, всё займёт не больше трёх дней».
Чурпасов расплылся в счастливой улыбке. В этот раз всё должно получиться, потому что Палач никогда не работал в одиночку — у него была большая команда профессионалов. Поговаривают, что он собрал её из людей мафиози, которому когда-то прислуживал. Однажды мафиози жестоко оскорбил Палача, и тот этого не простил — прикончил своего работодателя и свалил в закат. Однако в узких кругах его до сих пор называли палачом итальянской мафии. Чурпасов прикрыл глаза, представляя, как ему принесут голову Ломоносова в подарочной упаковке.
Из фантазий его вывел стук в дверь.
— Войдите!
Через порог переступил бывший помощник графа, вежливо поклонился и протянул ему конверт.
— Семьи Чурпасовых подписали общую претензию к Роду Чурпасовых, — ледяным голосом произнёс он. — Род должен либо восстановить родовую казну в ближайшие дни, либо согласиться на замену главы Рода. В последнем случае нового главу Рода выберут семьи. Конечно же, честным голосованием.
Граф двумя резкими движениями разорвал конверт и бросил обрывки в лицо своему бывшему помощнику.
— Предатель! — проревел он. — Ты переметнулся к этим крысам⁈
— Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше, — спокойно ответил бывший помощник.
— Подлец! — у Чурпасова перед глазами упала красная пелена, он разъярённо взревел и набросился на своего бывшего помощника, схватил за шею и изо всех сил сжал пальцы. Он давил, давил и давил и остановился, лишь когда бывший помощник обмяк. Граф отпустил его, и бесчувственное тело рухнуло на пол. Чурпасов осторожно пнул его носком туфли и пробормотал: — Не притворяйся.
Бывший помощник пялился в потолок пустым взглядом. Его грудь не поднималась, кожа постепенно бледнела. Он был мёртв. Граф вцепился пальцами себе в волосы и прошептал:
— Что я наделал⁈
* * *Ночь была долгой. Нам не позволили отдохнуть и отоспаться — сразу как привезли в Академию, загнали в разные кабинеты и принялись допрашивать. Я ощущал ауры Егора и Маши неподалёку. Часы летели, а вопросы мне задавали одни и те же — видимо, надеялись подловить на лжи. Допрашивал меня капитан полиции. Как он сказал, Голицын написал на меня заявление, потому что я, урод и распоследняя мразь, погубил его внучатого троюродного племянника. Академия просто не могла замести всё под половицу, скандал вырвался из её стен.
Я придерживался версии, что Ярослав Голицын внезапно свихнулся и решил убить свою боевую группу, о чём по дороге до Академии успел предупредить ребят. Наёмник, который украл чужую личность, чтобы добраться до заурядного студента, каких в Российской Империи тысячи, — ну, это попахивает бредом. К тому же это будет сложно доказать.
Капитан прошёлся по кабинету и, посмотрев на часы, с лёгким уважением хмыкнул:
— Крепкий орешек. Три часа уже здесь сидим, а ты так и не раскололся.
— Вам не нравится правда? — я с иронией приподнял брови.
— Нет, я, скорее, не понимаю, кто из вас лжёт, — капитан нахмурился и опустился на стул напротив меня. — Ярослав рассказывал дяде, что ты его унижаешь и запугиваешь. А перед походом в Данж он попросил графа держать руку на пульсе и, если его не будет слишком долго, сразу вызывать подмогу и спасать. А директор сообщил, что в твоём отношении было уже несколько разбирательств. Гм, не помню, что там было… А! Вот же, избиение старшекурсников и ограбление алхимического кабинета.
— Ничто не подтвердилось.
— Все спят и видят, как бы тебя оклеветать?
— Завидуют и боятся, что отобью у них всех девчонок, — я ухмыльнулся.
— Ну-ну, шутник, — капитан постучал карандашом по столу. — То есть ты намекаешь, что граф Голицын — наглый лжец?
— Не намекаю, а говорю прямо.
— Хорошо-о-о-о-о-о, — устало протянул капитан и зашёл на сотый круг: — Что произошло, когда вы попали в Данж?
— Мы убили чупакабру и собирались идти дальше, но Ярослав отстал от боевой группы, сказал, что ему в сапог попал каме…
Дверь распахнулась, в кабинет вошёл Виктор Викторович и обратился к капитану:
— Пришли результаты магической экспертизы. Обвал в Данже был создан искусственно, на месте, где была трещина, остались чёткие энергетические следы сильной магической бомбы. Перстень, который Ломоносов передал нам, использовался для телепортации. Он принадлежит Роду Голицыных. Также мы обыскали комнату Ярослава и обнаружили несколько боевых темномагических артефактов, которые запрещены законом, и карты всех Данжей Б-уровня, которые и предлагались первокурсникам. Складывается весьма неприятная картина… для графа Голицына и его Рода, — директор стряхнул невидимую пылинку с плеча и продолжил: — Отпустите моих студентов. Все мы понимаем, что они не виновны. Это разбирательство было бюрократической условностью.
— Только вы внезапно забыли, что Ярослав Голицын тоже был вашим студентом, — сурово произнёс капитан. Атмосфера в кабинете внезапно накалилась. Полиция и военные недолюбливали охотников на монстров, потому что те относились к ним с высокомерным пренебрежением. Капитану явно хотелось поспорить с директором, но, покосившись на меня, он всё-таки согласился: — Ваши студенты свободны как ветер в поле. Только пусть не забудут явиться на судебное слушание. Адвокатов оплатит Академия?