"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Ваше, месье Ферлионни. Конечно, конечно, не беспокойтесь, вот и ваша чашечка чая, мадемуазель Берлиозе… — иногда она закатывала глаза, как очень уставшая от гостей хозяйка, но продолжала разливать чай, а после перешла к сладостям. — Мадам Дерилия, не желаете ли зефира?
Её взгляд упал на дверь, и она заметила меня, вскрикнула от неожиданности и приложила ладони к сердцу.
— Мало того, что ты проснулся и бросил меня, так ещё и смеешь пугать⁈ — вскричала она, и я почувствовал себя непутёвым любовником, который дал ей от ворот поворот. Девица затряслась от ярости, розовые банты на её голове колыхались, как нелепые паруса. — Ты — моя игрушка! Мне тебя обещали! Мама говорила, что ты никогда меня не бросишь! — она капризно топнула и ткнула пальцем на свободный стул: — Немедленно садись и пей чай!
Я криво улыбнулся и отрицательно покачал головой, отчётливо понимая, что передо мной стоит совершенно и бесповоротно сумасшедшая барышня. Интуиция подсказывала, что именно из-за её безумия особняк Ломоносовых накрыла аура смерти. Я осмотрел стол и сидящих за ним людей внимательнее. Они были абсолютно неподвижными, но это точно не куклы и не чучела — так подделать текстуру кожи просто невозможно.
— Вежливости в тебе ни на грош, — небрежно бросил я, шагая вперёд. — И место тебе в каком-нибудь пансионате для дурно воспитанных дамочек.
Пока девица гневно вопила и швыряла на пол посуду, я изучал её «гостей». Они ещё были живы, но не то чтобы очень радовались этому факту. Избитые, раненые и связанные, они ждали своей участи.
— Бесполезные ничтожества! — девица, спотыкаясь о полы розового платья, подбежала к столу и ударила одного из несчастных. — Вы все бесполезные ничтожества!
Я отвесил ей пощёчину, не сдерживая силу, и девица отлетела в угол комнаты, ударилась о комод и сбила настольную лампу.
Связав чокнутую дочь Раковых, я открыл вторую дверь — она находилась напротив входной и вела на лестницу в подвал. Из черноты сразу пахнуло разложением и вонью, тусклый свет играл оранжевыми бликами на подвешенных телах. Я вернулся к столу, но «гостей» тронуть не рискнул — побоялся, что у них откроется кровотечение, если попытаться их освободить. Это дело спасателей и докторов, которых нужно было вызвать. Я же наложил лёгкое стазисное заклинание — оно как бы законсервирует несчастных «гостей», и их состояние не ухудшится. С помощью местной магии такое сильное заклинание не получилось бы, так что пришлось пожертвовать ещё восемью тенями.
Я как раз достал смартфон Геннадия Ракова, чтобы вызвать полицию, когда он ввалился в комнату собственной персоной. Он шёл прихрамывая, с явным дискомфортом — перец на туалетной бумаге явно не прошёл незаметно. За ним деловито семенила его жена, Анжелика.
— Доченька, милая, ты уже наигралась? Мы с папой можем закончить? Надеюсь, ты оставила нам парочку игрушек, нам нужно выпустить пар. Аристократы таки-и-и-и-ие выматывающие. Просто ужасно! — она уставилась на меня как баран на новые ворота. — Что ты здесь делаешь, мерзкий сопляк⁈ Ты сегодня и так доставил мне неприятностей! Выставил идиоткой! Немедленно убирайся!
Геннадий был сообразительнее Анжелики, он мгновенно догадался, чем грозит моё здесь присутствие семейке Раковых. Он постарался незаметно прикрыть дверь и перегородить к ней путь, заговорил ласковым тоном, подбираясь к лежащему на кофейном столике кухонному топору.
Смешно. Раковы — рядовики, люди без магического таланта. Чтобы остановить кузнеца, мне даже не нужно было стараться — хватило крупицы силы. С кем-нибудь другим я бы, возможно, и попотел — всё-таки подключаться к частоте этого мира не так просто и далеко не привычно. Однако с Геннадием… В общем, я мог бы вызвать тень, даже самую слабую. Но у меня настолько сильно зачесались кулаки… Двумя ударами выбив из него весь воздух, а так же желание продолжать конфликтовать со мной, я скрутил всю их семейку.
— Умоляю, не сдавай нас властям! Мы сделаем всё, что ты захочешь! Всё! Ты не представляешь, сколько сил и средств мы на это положили! А наша доченька… Наша прекрасная доченька не заслуживает жизни в тюрьме! — рыдала Анжелика, рухнув передо мной на колени. — Пожалуйста, это же обычные слуги! Челядь! Да их даже никто не будет искать!
Я скривился. Мне сдало противно даже разговаривать с ними. Не говоря уже о каких-либо сделках. Оставив Раковых связанными, я вышел на улицу и стрельнул сигарету у слуги. Лёгкие Марка явно не привыкли к курению, так что я закашлялся, попробовал ещё раз затянуться, но снова едва не задохнулся и выбросил недокуренную сигарету.
Вскоре улицу осветили красно-синие мигалки и во двор особняка Ломоносовых высыпали полицейские, а следом появился доктор с синим чемоданчиком и молоденькая медсестра в до неприличия коротком халатике. Она с интересом осмотрела двор, мраморные статуи, фонтан и особняк и хитро мне улыбнулась, поправляя воротничок и как бы невзначай открывая вид на декольте. Я ей подмигнул и повернулся к полицейским, сказал:
— Я вас провожу.
Со мной поравнялся один из полицейских, козырнул и представился:
— Капитан Кореновкин. Расскажите, что у вас произошло?
— Мои опекуны оказались кровожадными убийцами, а в остальном всё неплохо, спасибо, что спросили, — хмыкнул я, но, заметив, что капитан не оценил моей иронии, добавил уже серьёзно: — Я — Марк Ломоносов, последний представитель Рода. Думаю, вы слышали, что меня подло отравили, из-за чего я долгие месяцы провёл в коме. Так как делами Рода кто-то должен управлять, то мне назначили опекунов. Господ Раковых.
— Раковых? — переспросил Кореновкин и поморщился. — Значит, вы нашли доказательства, что они кого-то убили?
— Не только убили, но и пытали. Они особо не скрывались, уверенные в своей безнаказанности, — я кивнул на лестницу, ведущую к подвалу. — Прошу, сейчас вы сами всё увидите, — оглянувшись через плечо, я предупредил медсестричку: — Зрелище не для слабонервных, подготовьтесь.
— Чего я там не видела? — легкомысленно закатила глазки медсестра и расстегнула верхнюю пуговичку. Она не обратила внимания на осуждающий взгляд доктора, который явно не одобрял флирт на рабочем месте. — Вот вчера, например, к нам привезли бомжа, у которого…
— Врачебная тайна! — рявкнул доктор и пригрозил: — Если не вспомнишь о субординации, то лишишься премии!
— Да ладно вам, что я такого сделала⁈ — возмутилась она. — Кто на скоряке вообще согласится работать? Да ещё и без премии? Конечно, ведь за забором целая очередь выстроилась. Ну так я посмотрю, как вы кого-нибудь позовёте!
Мда, лучше бы она не открывала рот. Почему говорит она, а стыд испытываю я?
Ускорив шаг, я так резко толкнул дверь в комнату с Раковыми, что она распахнулась и стукнулась о стену. Все последовали за мной и подошли к столу. Медсестра задохнулась и закрыла рот ладошкой, подавляя рвотные позывы. Доктор выругался себе под нос. Капитан Кореновкин тяжело вздохнул, скрестил руки на груди и уставился на Раковых.
— Увести их, — приказал он своим подчинённым. — Кто-нибудь один пусть отвезёт их в участок и оформит в каталажку, остальные — собираем улики. И постарайтесь не накосячить, засадим эту прекрасную семью за решётку навечно. Услышали меня⁈
Ему ответил неровный строй голосов, и полицейские разбежались выполнять приказ. Доктор тем временем с профессиональной озабоченностью обходил прибитых к столу жертв. Кажется, он измерил их жизненные показатели, проверил реакцию на свет.
— Какие же мрази, — тяжко вздохнул он. — Наложили заклинание стазиса, чтобы помучить бедняг подольше. Но… Именно благодаря этому они сейчас живы и до больницы с ними точно ничего не случится. Капитан, надеюсь, вы добьётесь смертной казни.
— Я тоже, — мрачно пробурчал Кореновкин.
— Вам нужна помощь? — уточнил я и, получив отрицательный ответ, пошёл в свои покои. По дороге столкнулся со знакомыми служанками — рыжей и шатенкой, первыми людьми, которых я встретил в этом мире. Увидев меня, они переглянулись и, не сдержавшись, прыснули со смеху. И только в этот момент я осознал, что до сих пор шляюсь по особняку в шёлковой розовой пижаме.