"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Хорошо.
Мы спустились на один этаж и прошли по длинному коридору до самого конца, к огромной резной деревянной двери, из-за которой раздавалась приятная музыка. Я не обратил на это внимания, сконцентрировавшись на магическом ядре. Энергетические каналы работали… странно. Я пока не понимал, что происходит с моей магией, но был уверен, что ничего хорошего.
Анжелика с некоторым пафосом распахнула дверь, пропустила меня вперёд и громко произнесла:
— Дамы и господа, я принесла радостную новость! Марк Ломоносов пришёл в себя! — я поднял голову, выныривая из размышлений, и осознал, что стою перед огромной нарядной толпой. Стерва привела меня в бальный зал, а не кабинет мужа! Сохраняя невозмутимость, я взглянул на Анжелику. Она милейшим образом мне улыбнулась и сообщила своим гостям: — Мальчик после болезни ещё плохо соображает. Так рвался сюда, что даже забыл переодеться!
Чего она ожидала? Что я расплачусь, растеряюсь и убегу, выставив себя на посмешище? Не на того нарвалась. Я расправил плечи и слегка поклонился:
— Рад приветствовать вас в моём доме, — на слове «моём» лицо коренастого бородатого мужика скорчилось в гневе. Ага, Геннадий Раков, вас легко было вычислить. Огромные мозолистые ладони подтвердили мои догадки — только у него из собравшейся шайки-лейки были руки простого работяги. Я прошёл к фонтану с шампанским, взял бокал и произнёс тост: — Выпьем же за моё выздоровление!
Гости из вежливости пригубили напитки, но я видел, что особой радости они не испытывали. Геннадий Раков даже не подошёл ко мне. Выдержки не хватило, чтобы притвориться радушным опекуном. А вот Анжелика крутилась рядом — понимала гадина, что прямо сейчас ей ничего не грозит. Не устраивать же скандал на потеху публике?
— Мой дорогой мальчик, ты, наверное, очень давно не виделся со своим дядей, князем Прусским? Он о тебе расспрашивал, просил разрешения навестить, но сам понимаешь, запрет докторов… Однако сейчас, — Анжелика показала в глубину зала. — Думаю, он будет просто счастлив тебя увидеть.
Гадюка хочет, чтобы как можно больше народу лицезрело меня в розовой шёлковой пижамке с рюшами. Если я уйду прямо сейчас, это будет истрактовано как позорный побег. Но если останусь и не подойду поздороваться к князю Прусскому, то тварь-Ракова сто процентов напоёт ему, что я его не уважаю и потому отказался от встречи.
Поэтому я сделал глоток шампанского и согласился:
— Конечно же. Я очень хочу увидеть дядюшку. Так скучал по нему.
Князь Прусский оказался пожилым мужчиной лет шестидесяти. Под правую руку его держала женщина лет сорока — видимо, жена. Он смерил меня оценивающим взглядом, в котором промелькнуло лёгкое сожаление. Ему явно было неприятно видеть наследника Ломоносовых в таком неприглядном образе.
— Здравствуйте, дядя, — я слегка поклонился.
— Здравствуй, твоё неожиданное пробуждение — лучшее завершение этого вечера, — ответил князь Прусский и вдруг перешёл на немецкий язык: — Sie wissen, dass Rakovs den Verkauf einer Marinewerft in Archangelsk feiern? [1]
— Nein, aber danke, dass du es mir erzählt hast. Ich werde versuchen, es herauszufinden [2],  — я улыбнулся, проигнорировав возмущённо пыхтящую Анжелику. Князь Прусский сказал об Архангельской верфи, но я понимал, что это было сказано с огромным таким, жирным намёком: семейка кузнецов нагло распродавала моё имущество. В глазах дяди загорелось уважение. Судя по всему, ему понравилась моя реакция на неприятные новости.
— Мы с твоим отцом когда-то были близкими друзьями, — вздохнул князь Прусский. — Жаль, что жизнь развела наши дороги. Но тебя я всегда рад видеть в Берлине, моём родовом особняке. А теперь позвольте откланяться. Мы с женой — старые люди, нам необходимо соблюдать режим.
Попрощавшись с ними, я вальяжно направился к фонтану с шампанским — взять новый бокал. Да уж, Раковы не поскупились — фонтан был ну, буквально фонтаном: из античной статуи били струи шампанского, которые стекали в неглубокий мраморный бассейн. Я продолжал как ни в чём не бывало разговаривать с гостями, и очень скоро они начали воспринимать меня на полном серьёзе, словно я был не в шёлковой пижаме, а в деловом костюме.
 
Анжелика не желала оставить меня в покое. Вертелась всё время неподалёку и, видимо, до сих пор не теряла надежды выставить меня полным кретином. Я не выказывал ни намёка на недовольство. Но когда она подошла к фонтану с шампанским, я призвал тени — они выскользнули из трещин мраморного фонтана, незаметно оплели ноги Анжелики и дёрнули. Она с громким воплем рухнула в шампанское, подняв миллион брызг.
— Любимая! — к ней бросился Геннадий Раков, помог подняться.
Весь лоск слетел с Анжелики. Мокрое платье плотно обволокло тело, подчёркивая все недостатки фигуры. Грудь едва не вывалилась из лифа, а слипшиеся пряди облепили лицо, макияж потёк. Анжелика тяжело дышала и затравленно смотрела на аристократов. Совсем рядом раздался громкий шёпот: «Деревню ничем не скроешь!» Немая сцена продлилась пару секунд, а затем Анжелика, не проронив ни звука, вылетела из бального зала. Вслед ей донеслось несколько издевательских смешков.
Я пробыл в зале ещё минут двадцать и направился в свои покои. По дороге раз за разом перематывал сцену, как вызывал Тени. И с кристальной ясностью понимал, что нет, не показалось — Тени действительно утекали в Изнанку. В моей армии были миллионы различных Теней — начиная от людей и заканчивая монстрами, — но если так пойдёт и дальше, то очень скоро я останусь совершенно без сил.
  
Глава 3
 
По дороге в свои покои я поймал пробегающего мимо слугу и попросил передать Раковым, чтобы они прислали мне обещанную одежду и обувь — не вечно же мне в пижаме шляться? Эксперимента ради попытасля прыгнуть в Изнанку. Не получилось. Напрямую я в неё попасть теперь не могу.
Закрывшись в комнате, я вызываю Тени — мне нельзя их использовать в бою или вызывать сразу всю армию, но от одной маленькой Тени мои силы уменьшатся некритично.
Передо мной появляется согбенная человеческая фигура — я узнаю его, китайский солдат, которого когда-то убил во время русско-азиатской войны. Но вдруг он пошёл рябью и осыпался на пол мелкими клубами тумана. Я нахмурился и снова вызвал Тень. В этот раз в комнате материализовался Трёххвостый Скорпион, но и он не продержался долго, тоже разлетелся на теневые куски. Странно. Такого не должно быть.
В третий раз я контролировал каждую секунду вызова. И на моменте, когда из воздуха соткалась очередная Тень, я почувствовал, как что-то рвётся с Изнанки, пытается занять её место и ворует силы из тонкого плана этого мира. Однако мои Тени не обладают разумом… Я зарычал и повторил опыт четвёртый и пятый раз. Вызванные Тени разрушались, я по крупицам тратил способности, а с Изнанки упорно кто-то лез.
— Да чтоб тебя! — разозлившись, я открыл портал в Изнанку и вытащил оттуда своенравную Тень. Ею оказался Крабогном — монстр-краб, на панцире которого рос симбиот-гном. Нелепые и странные создания, но очень вредные и по-своему опасные. В Российском Государстве их называли коварными духами — обладая зачатками разума, Крабогномы очень любили делать различные подлянки.
— Великан-хозяин, — уважительно протянул Крабогном, поклонился и тут же попытался утечь в щель под дверью, превратившись в чёрный дым. Я ухватил его и дёрнул обратно, вынуждая материализоваться. Он взвизгнул, щёлкнул клешнёй у меня под носом и в этот раз решил слинять в Изнанку. Но кто бы ему позволил!
— И давно у тебя мозги отросли? — я крепко сжал Тень, напитывая ладонь магией. Ещё чуть-чуть, и от Крабогнома останется только мокрое место, и он это понимал. Поэтому заскулил и взмолился о пощаде. Я уверен, он бы и брови домиком жалобно поднял, если бы не был просто тёмной кляксой.
— Сегодня! — воскликнул Крабогном. — Великан-хозяин разрешить подложить дохлая крыса?