"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Возможно, я…
Возможно, мой старый заместитель…
Возможно, мой новый заместитель…
Возможно, мы все… И даже мои приближённые.
— Ну, давай отвечай! — потребовал я у, возможно, заместителя.
— Он же погиб! Надо было оставить вам заместителя! — трясясь, как пальмовый лист при шквале, ответил мне тот.
— Вообще-то я сам назначаю себе заместителя! — отрезал я.
— Это так, о лсихулу! Но он, умирая, передал свою должность мне в наследство! — запричитал новый, возможно, заместитель. — Мы с ним братья!
— Ах братья!.. В наследство, значит? — я на секунду задумался, а потом понял, что это бред чересчур даже для моего воспалённого сознания. — Долбанулись совсем, да?
— Нет! — дрожащим голосом не согласился этот упырь, хотя я его пару раз для надёжности пнул.
— Ну а вы… — я поднял взгляд на придворных. — Кто промолчал и ничего мне не сказал, а⁈ Почему промолчали⁈
— Мы не промолчали, о лсихилу!
— Мы не вмешивались в кадровые вопросы, о великий!
— Да хватит уже! — взревел генерал Ингве. — Мой лсихулу, все они тебе врут!
— Ну и что? — не понял я.
— Они врут! — с носорожьим упрямством повторил Ингве.
— Генерал, это вообще не новость! — отмахнулся я. — Умение врать, льстить и восхвалять было главным критерием при отборе в придворные!
— Они врут в том, что ничего не знали! — возмутился генерал Ингве.
— Так… Это тоже был один из критериев… — растерялся я.
— Про заместителя! — в отчаянии взвыл генерал.
— Ну да, врут… Они видели, что он сменился без моего ведома, — согласился я.
— Про старого… А-а-а-а-а! — генерал явно запутался в своих трёх мыслях, поэтому я щедро подкинул ему четвёртую:
— Так ты чего сообщить-то хотел?
— Они сами подсказали старому заместителю, чтобы передал должность в наследство новому! — на одном дыхании, красный от возмущения, выпалил генерал. — Они и сами так свои должности уже третий день передают!
— Да-а-а-а? — удивился я.
Надо поставить себе зарубку: генералы — люди прямолинейные и любят, чтобы всё было под прямым углом. А что, если углов всего три? Они ведь начинают в них путаться. И чтобы вывести генерала из этой путаницы, надо, чтобы было четыре, шесть… Четыре чего?.. Чего-то я сам запутался… Короче, в трёх мыслях генералы путаются, а вот если их уже четыре — начинают общаться связно.
Но всё-таки я решил присмотреться к придворным… Вдруг в них что-то изменилось? Однако никаких различий между старыми и новыми придворными я не нашёл. О чём и сообщил Ингве:
— Генерал, даже если они передают должность придворного по наследству, то особой разницы я не вижу. Всё такие же придурки, врули и уроды.
— Да, великий лсихулу!
— Так и есть, о лсихулу, мы такие же!
— Ничего не изменилось! Всё так!
— Мудрейший!
— А ну тихо там! — рявкнул я на них, после чего снова посмотрел на генерала. — А вот разницу между одним и другим заместителем я отлично вижу!
— Я постараюсь стать таким же, как старый! — тут же запищал, возможно, новый заместитель.
— Так, заместитель! Выстави вперёд руки! Так… — потребовал я. — А теперь пальцы растопырь.
— Не надо! — чуть не плача, попросил тот.
— Что не надо? — уточнил я.
— Ничего не надо! — нервно залепетал тот, утирая слезу.
— Надо-надо! А сейчас зажми верхнюю губу между большим и указательным пальцем левой руки… — грозно приказал я.
— Фа, фой фсифулу! — ответил тот, прихватив верхнюю губу, как было сказано.
Произведённый эффект мне очень понравился, и я решил продолжать:
— А теперь зажми нижнюю губу между указательным и большим пальцем правой руки!
— Ак? — уточнил придурок, зажимая себе губы.
— Да! Великолепно! А теперь завяжи себе губы узелком! — потребовал я, после чего, довольный, повернулся к генералу. — Так, Ингве! Что у нас с резервами?
— Нет у нас резервов на сегодня, мой лсихулу! — мрачно ответил тот.
Я посмотрел на солнце, только добравшееся до зенита, и обманчиво спокойно уточнил:
— А почему?
— Все перебиты! — отрапортовал Ингве.
— Как все перебиты? Как так случилось, что у нас не хватило людей до вечера⁈ — до глубины своей чёрной души возмутился я.
 
— Четвёртый день роботы работают очень… Очень продуманно, мой лсихулу! — ссутулив широченные плечи, понурился генерал.
— С чем это связано? Ты уже понял? — строго спросил я.
— Так точно! Я и мой штаб предполагаем, что дело в консервной банке, пускающей жопой шептуна! — приободрившись и осознав, что его не будут бить, отчеканил генерал. — Он использует ловушки, подготовленные позиции и засадные подразделения, отчего наши солдаты быстрее погибают.
— Это плохо… — я задумался, глянул на, возможно, заместителя, и расхохотался: — Ингве, смотри, этот придурок всё ещё завязывает себе губы!
И, хотя наш разгром становился всё более очевидным, моё настроение резко ползло вверх. Ведь, как давно известно, если громко ржать — можно успешно игнорировать реальность! Чем я и занялся.
— Знаешь, а ты мне нравишься, временный заместитель! Но в заместителях тебе, конечно, не место… — решил я.
— Оусем ызя? — расстроился тот, продолжая завязывать губы, а точнее, пытаясь это сделать.
— Оусем! — кивнул я. — Сегодня ты исполняешь обязанности своего брата. Но как он вернётся, иди-ка ты в придворные. Там, среди клоунов, тебе самое место!
— Спасибо, о лсихулу!
— Тебе кто разрешил губы отпустить⁈ — возмутился я, глянув на его рот, и снова начал ржать. — Духи Африки! Они у тебя и так были жирные, губы твои! А теперь и вовсе две сардели! Знаешь что?.. Продолжай завязывать! Хочу знать, насколько они ещё смогут раздуться!
— А уиуу! — закивал тот, снова принимаясь мучить свои губищи.
— Видели, придурки, как надо меня веселить? — спросил я у придворных. — А то ходят и льстят, ходят и льстят… Никакого веселья!
Я задумался. И генерал Ингве задумался. И даже придворные задумались, хотя это им было и непривычно. Один лишь временный заместитель продолжал, сосредоточенно сопя, завязывать губы в узелок.
— Знаете что, генерал… — наконец, пришла мне в голову здравая мысль.
— Не могу знать, лсихулу! — отрапортовал тот. — Не было приказа!
— А? — не понял я, а затем догадался, что моё сумасшествие, похоже, заразно. — А, приказ… Хорошо! Приказываю тебе узнать, что я планирую провести ещё одну атаку на позиции врага!
— Знаю, лсихулу! А… А кем? — осторожно уточнил Ингве.
— А вот этими придурками! — я указал на придворных. — Чё вылупились, образины? Взяли в руки винтовки и пошли умирать! У меня другие ниггеры на сегодня закончились!
— Но мудрейший!
— Но милостивейший!
— Но наш самый милосердный!
— Молчать! — рявкнул я так громко, что у самого чуть колени не затряслись. — Сказано в атаку, сумасбродную и самоубийственную? Так идите! А вы, генерал, выдайте им оружие!
— Так точно, лсихулу! — рявкнул Ингве и повернулся к придворным: — А ну-ка метнулись до обоза! Взяли себе винтовки, и быстро назад! Пойдёте последней волной!
Глядя на то, с какими страдальческими лицами придворные тянутся к обозу, я сразу повеселел. А затем посмотрел на временного заместителя… И решил, что на сегодня мне заместитель уже не понадобится.
— Временный заместитель! Можешь отпустить свои сардели. И тоже беги за оружием!
— О иулу! — горестно запричитал тот.
— Что ты говоришь? Я не понимаю! — отмахнулся я. — Иди за оружием и умри! А потом сразу в придворные!
Всхлипывая, заместитель поплёлся к обозу.
— Эй! Как возродишься, губы себе сразу отдави! — напомнил я.
— А я, мой лсихулу? — поинтересовался генерал.
— А мы с тобой, Ингве, сходим посмотреть на причину нашего поражения… — грустно ответил я.
— Лсихулу! — возмутился тот.
— Раньше нам было идти до места боя два дня. А сейчас до места боя — всего день!.. — я покачал головой. — Нет, Ингве, мы проигрываем… Но я хочу увидеть этого огнежопого недоноска и лично пустить ему пулю в лоб! Ты со мной?