Ход коня

Как всегда, отчет Мильды был хорошо структурирован и прост для понимания. Гораздо сложнее вычитывать информацию между строк. Причина смерти обманчиво проста – гипоксия, удушье. Лишенный кислорода, мозг перестает работать, и функции организма отключаются одна за другой. Но дальше написано, что в дыхательных путях не обнаружено ничего, что могло бы вызвать удушье. Только небольшие следы волокон. Воды, впрочем, там тоже не было, поэтому утопление можно исключить. Тем не менее Мильда указывает на следы на легких, как будто к ним сильно прижимались ребра. Мина нахмурилась.
  
Что могло оказать такое давление на тело? Удары? Можно смело исключить. Они должны были вызвать кровотечения под кожей, о чем в отчете ни слова. Падение с высоты? Мине приходилось видеть людей, упавших с большой высоты, как намеренно, так и случайно. Трудно поверить, чтобы это оставило такие локальные повреждения. Скорее всего, на тело было оказано давление. Кратковременное и сильное все равно вызвало бы кровотечения под кожей. Но несильное, равномерное давление на протяжении длительного времени… Мина почесала голову. Она терялась в догадках, что могло стать его причиной.
Время смерти тоже важно, особенно в контексте того, что произошло с Оссианом. Как отметил Кристер, Лилли отсутствовала ровно три дня – столько прошло с момента ее исчезновения до обнаружения тела. По мнению Мильды, девочка оставалась живой все это время и не подвергалась насилию. Напротив, содержимое желудка свидетельствовало о том, что Лилли хорошо кормили. Она никогда не бывала голодной. И была убита незадолго до того, как ее нашли.
Вернувшись к протоколу вскрытия, Мина попыталась совместить выводы Мильды с заключением судебно-медицинской экспертизы. Несколько волокон в правой подмышке. Того же типа, что и в горле, – шерсть.
Оса вернулась опять, если только это была та же самая. И на этот раз терпение Мины лопнуло. Она достала влажную салфетку, прицелилась и ухватила осу защищенными салфеткой пальцами. Представила себе, как несчастное насекомое тычет жалом вслепую – бесполезно. И снова ассоциации с мужчинами…
Мина развернула салфетку. В причине смерти сомнений не оставалось – полное размозжение. Она свернула салфетку и выбросила в мусор.
Покончив с отчетом о вскрытии, Мина взяла последние остававшиеся в папке фотографии. Одежда Лилли, найденные при ней вещи. По словам родителей, в этом платье она и пропала. Содержимое карманов – гладкий белый камушек, глянцевая закладка для книг, карандашный тролль с выпученными глазами и ластик в форме кота.
Мина улыбнулась, хотя образ девочки на металлическом столе прозекторской все еще стоял перед ее глазами. Что-то все-таки есть в безудержной радости пятилетних детей по поводу этих симпатичных мелочей. Щенки, лошадки, блестки… Становясь взрослыми, мы теряем способность ценить некоторые вещи. Разве что на карнавалах или музыкальных фестивалях.
Мина вернула все на место, аккуратно закрыла папку, встала и глубоко вздохнула. Посмотрела на часы – день почти закончился. Теперь она знала больше, но количество вопросительных знаков в голове только увеличилось. По-прежнему не было ничего, что могло бы помочь им найти убийц Лилли и Оссиана. Все, что они делали до сих пор, – неуклонно двигались к тупику. Между тем как опасный преступник разгуливает на свободе…
* * *
Винсент уединился у себя в кабинете. Мария снова ушла к Кевину, скорректировать стратегию продаж. Винсент столкнулся с ней в дверях, когда возвращался с кладбища. Похоже, у Кевина возникла гениальная идея, которая не может ждать.
Ребекка с Астоном ушли в кино, что еще месяц назад было немыслимо. Но Астон неожиданно стал боготворить старшую сестру, и та оказалась не против пообщаться с братом, на семь лет младше нее. При том, что у Ребекки, судя по всему, был парень. Наверное, голова от жары закружилась, и кинозал с кондиционером показался подходящим решением…
Беньямин в своей комнате занимался тем, чем обычно занимаются двадцатилетние дети, запертые в четырех стенах, – искал квартиру на «Хемнете».
Так что в этот субботний день менталист был предоставлен самому себе.
Когда-то он прекрасно чувствовал себя наедине со своими мыслями, но это в прошлом. Все изменилось с тех пор, как Яне подняла на поверхность историю его матери. Теперь приходилось постоянно следить за потоком мыслей, которые иначе могли взять неверное направление.
Он достал с книжной полки кубик Рубика, покрутил между пальцами. Тот самый, который получил от Мины. Винсент уже пытался крутить его раньше, но грани вращались слишком свободно, он испугался, что кубик рассыплется, и поставил его на полку. Такое впечатление, что он ломался у Мины, и ей пришлось собрать его заново.
Кубик вернул воспоминания, к которым Винсент не был готов. Гостиная Мины, где он увидел этот кубик на столе. Безутешная Мина на диване. В груди кольнуло, Винсент понял, что мысли направились именно туда, куда он меньше всего хотел их пускать. Он открыл ящик стола и убрал кубик с глаз долой. Взгляд упал на конверт с Санта-Клаусом, который лежал в ящике. После секундного замешательства Винсент взял его.
Это была рождественская открытка, полученная им спустя два месяца с небольшим, после того как сотрудничество Винсента с полицией завершилось. Одна из любительских головоломок, которые присылали ему люди, после того как участие Винсента в расследовании стало достоянием широкой общественности. Эти задачки доставили Винсенту немало веселых минут. Одни решались элементарно, над другими пришлось поломать голову. Как над содержимым этого конверта, к примеру. В нем, кроме неподписанной открытки, какие можно купить в универмаге «Куп», были кусочки бумаги, напоминавшие игру «Тетрис».
Винсент высыпал кусочки на стол и испытал чувство, возникшее у него, когда он впервые увидел их. Он сразу понял, что эта головоломка не такая, как другие. Это не поддавалось никакому рациональному объяснению, но вид прямоугольных кусочков бумаги наполнил его смутной тревогой. И она нисколько не ослабевала со временем.
На прямоугольных бумажках был текст, по несколько букв на каждом фрагменте. Очевидно, их нужно было соединить, чтобы прочитать сообщение. И здесь автор головоломки уготовил ему ловушку. Винсент улыбнулся про себя. Нечасто дилетантам из публики удавалось его обмануть, но сама попытка вызывала уважение. Поскольку кусочки напоминали «Тетрис», Винсент постарался разместить их согласно правилам этой игры, чтобы образовался сплошной прямоугольник. Но сообщение не читалось, как бы он ни переставлял фрагменты.
В конце концов Винсент понял, что ассоциация с игрой – ловушка. В конце концов, нигде не было указано, что это фишки «Тетрис». Знакомые формы и цвета увели мысли в этом направлении, согласно задумке автора. В этом читался скрытый намек на «магическое» прошлое Винсента. Потому что техника отвлечения внимания аудитории, когда иллюзионист заставляет публику сосредоточиться не на том, на чем нужно, по-прежнему краеугольный камень большинства иллюзий.
С другой стороны, это означало, что автор головоломки изучает Винсента, как насекомое под лупой. Этот вывод совсем не утешил менталиста. Осознав ошибку с «Тетрисом», он за считаные секунды собрал текст и попытался сосредоточиться только на нем. Собственно, других вариантов не существовало.
Этот пазл Винсент собирал уже много раз, но фраза не становилась понятнее.
Приветствую, жадный Тим!
Прочитав это впервые, Винсент почувствовал себя оскорбленным, хотя он не был жадным и звали его не Тим. В тот же момент его настигло осознание того, что это «приветствие», скорее всего, код. Остается найти ключ.
  
Он попытался усмотреть различия в начертании букв, но все они выглядели одинаково. Это исключало шифры Бэкона. Винсент попробовал шифры со смещением, где каждой букве соответствовала другая, отстоящая от нее в алфавите на определенное число знаков. Это число называлось «корнем» шрифта. Винсент взял в качестве «корня» 13 – ничего не получилось. Вообще такие шифровки редко выглядят как законченные, осмысленные фразы. То же относится и к другим кодам, где одни буквы меняются на другие.