Ход коня

Но теперь-то она знала, что есть кое-кто еще. Столько лет Натали ждала кого-то, кто мог бы хоть что-то рассказать о матери, бывшей до сих пор не более чем смутной тенью где-то на периферии сознания… Кто сделает это лучше бабушки? Теперь не нужно по капле выжимать сведения о маме из отца. И пусть катится в ад со своими запретами!
– Осталось подняться на холм – и мы на месте.
  
Бабушка указала на невысокий холм, на котором на столбе была прикреплена табличка: «Эпикура».
– Что это? – удивилась Натали. – Похоже на название конференц-зала. Ты здесь живешь?
Она нахмурилась. И тут ее глазам открылось нечто поразительное.
– Ух ты…
– Да, я здесь живу, – гордо подтвердила бабушка. – Только у нас не проводятся конференции. Курсы работают, это да.
– Что это за место? – По спине Натали стекла струйка пота, образовав мокрое пятно на футболке.
– Могу провести для тебя экскурсию. Проще показать.
На вершине холма Натали остановилась перевести дыхание. С грустью отметила про себя, что дышит тяжелее, чем бабушка, вообще выглядевшая на удивление здоровой и крепкой для своего возраста.
Дом сверкал белизной в солнечных лучах. Архитектура будущего – два вытянутых крыла по обе стороны.
– Ух! – только и смогла выдохнуть Натали. – Представить только, что я могла бы проводить здесь каникулы, вместо того чтобы все лето торчать в городе…
Бабушка улыбнулась. Потом натянула синюю резинку на запястье, отпустила и на секунду зажмурилась, когда резинка вернулась в исходное положение.
– Разве тебе не больно? – удивилась Натали.
– В этом и смысл, – ответила бабушка. – Я все объясню в свое время. Оглядись! Чувствуешь энергию? Здесь повсюду разлита положительная энергия. Здесь можно дышать, чувствуешь?
Бабушка закрыла глаза и втянула животом воздух. Натали сделала то же самое, каким бы глупым это ей ни казалось. Она хотела вести себя как взрослая женщина. Когда же закрыла глаза, все вокруг словно остановилось. Теперь Натали слышала только собственное дыхание и пульсацию крови в венах. Воздух в легких ощущался как чистый и прохладный. Листья деревьев шептались под ветром.
И тут Натали осознала одну вещь. Сегодня среди стволов деревьев не прятались мужчины с наушниками в ушах. Не было никого, кто мог бы увезти ее домой. Охрана почему-то не явилась. Единственным возможным объяснением было, что отец велел им оставить Натали в покое. Другими словами, он знал о встрече с бабушкой. Трудно поверить, чтобы отец настолько доверял ей, с учетом того, что никогда не упоминал о бабушке. Но другой причины просто не могло быть. Положа руку на сердце, Натали не очень-то волновала причина. Главное, в кои-то веки ей предоставили свободу.
Натали почувствовала чужую руку в своей.
– Ну, давай же. Сейчас ты увидишь мой дом.
От бабушкиной руки по телу разлилось тепло. Телефон в сумке снова завибрировал. Натали оставила это без внимания.
* * *
Пикетный автобус припарковался на Энгельбректсгатан, в одном квартале от дома Леноры Сильвер. Незачем было лишний раз навлекать на себя подозрения. Тем более что против Леноры Сильвер у полиции ничего не было, кроме косвенных улик. Не считая убежденности Рубена, конечно.
Адам надеялся, что Рубен не сядет в автобус. В последний раз, когда они вместе посетили детский сад Оссиана, участие Рубена вылилось в ненужную головную боль. С другой стороны, эта наводка – одна из многих. Каждый человек на вес золота, когда силы полицейских рассредоточены по всему городу.
Рубен коротко представил Адаму парней из пикета и шепотом заметил, что Адам может засечь по секундомеру, когда Гуннар впервые упомянет, что сработан из суровой северной древесины.
– Ленор, – произнес вдруг Гуннар. – Черт, я ее помню. Особенно дыни… Да уж, есть что вспомнить, скажу я вам.
Он изобразил руками перед грудью две округлые выпуклости. Коллеги покачали головами, но смущенные улыбки свидетельствовали о том, что в принципе они не возражают против подобных шуток. Адам вздохнул. Что ж, таков, как видно, неписаный закон. В каждой команде должен быть кто-то вроде Гуннара.
– Ты как будто говорил, что они стали меньше, Рубен? – продолжал Гуннар. – Какая жалость! Люди совсем не ценят того, что имеют. Но, может, она не станет возражать против суровой северной древесины… – Он многозначительно моргнул.
– Ни малейшего шанса с таким бочонком. – Рубен похлопал Гуннара по животу. – Хотя форма в таких делах хорошо помогает. Уж мне-то можешь поверить.
Последние слова повисли в воздухе, пока коллеги в автобусе их переваривали. Адам ни на секунду не поверил, что Рубен мог быть настолько близок с Ленорой. Зато Гуннар громко рассмеялся и стукнул Рубена по спине:
– Я должен был сам догадаться! Ты охотишься за всем, что движется.
На какое-то мгновение Адам заглянул Рубену в глаза и удивился, встретив их измученное выражение. Так или иначе, сейчас не до болтовни. Часы тикают.
– Ну хватит, – оборвал он Гуннара. – Давайте сосредоточимся на том, зачем мы здесь. Мы не знаем, найдем ли Оссиана у Ленор и кого вообще можем там обнаружить. Но мы должны свести риск провала к минимуму, поэтому прибыли сюда почти в полном составе. С другой стороны, важно не спугнуть ее. Нам придется балансировать как на канате. До сих пор операциями руководила Юлия. Но сегодня она занимается другими вопросами, так что я беру управление на себя.
Гуннар недовольно заворчал. Адаму ничего не оставалось, как проигнорировать это. Он не знал даже, реакция ли это на цвет его кожи, или коллеге до сих пор не дает покоя грудь Ленор. А может, это запоздалое возмущение тем, что до сих пор операциями руководила женщина?
– Благодаря Юлии у нас есть наблюдатель в штатском на той стороне улицы, – продолжал Адам. – По словам управляющего домом, ворота с фронтальной стороны – единственный путь туда и оттуда. Задний двор окружен домами и не имеет выхода на улицу. На всякий случай там мы тоже поставили своего человека.
– И каков план? – спросил Гуннар. – Штурм?
– Нет. Я пойду к ней и поговорю.
– Говорить? С ней? – вскричал Рубен. – Вы собираетесь договариваться насчет Оссиана? Помнится, в прошлый раз вы хотели быть хорошим полицейским. Но, знаете, сейчас для этого не совсем подходящее время.
Адам прищурил глаза и посмотрел на Рубена.
– Я не веду переговоров с такими, как Ленор, – коротко ответил он. – Но, думаю, у меня хватит ума выдать себя за кого-то другого и усыпить ее бдительность. Это даст возможность оценить ситуацию на месте. Если мы ошиблись квартирой, мы ведь не хотим раскрыть себя перед настоящими преступниками? Объявить во всеуслышание, что идем по их следу? Переговоры – моя профессия. Я учился этому и занимаюсь ими каждый день. Хотя, если вы хотите попробовать вместо меня…
Что-то сверкнуло в глазах Рубена, после чего мышцы лица расслабились. Адам намеренно спровоцировал его, догадываясь, что только этот язык и понятен Рубену. И, похоже, не прогадал.
– Так и быть, шоу ваше, – пробормотал тот.
Адам кивнул. Надел куртку с логотипом TryggBo  [7], взял черную папку, ручку и, выйдя из автобуса, быстрыми шагами завернул за угол дома. Коллеги уже поджидали его у подъезда. После того как полицейские в штатском дали сигнал, что всё в порядке, оставшаяся часть оперативной группы совершила легкую пробежку к воротам в полном боевом снаряжении. Чем меньше их видели на открытом воздухе, тем лучше. Войдя в подъезд, полицейские рассредоточились внизу лестницы. Адам поднялся на второй этаж и тут же нашел дверь квартиры Ленор.
  
Он закрыл глаза. Адреналин запульсировал в теле. Если его станет слишком много, это будет серьезная помеха работе. Адам глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот, делая вид, что роется в папке, на случай, если кто-то наблюдает за ним через глазок в двери.
Вдох – выдох. Вдох – выдох.
Наконец он позвонил.
Ленор открыла спустя семь секунд. Достаточно быстро, но при этом она вполне могла успеть что-то спрятать. Или кого-то. Адам сразу узнал ее по фотографии в «Фейсбуке». Ленор стояла перед ним босиком, в шортах и майке. Одежда не для побега. Она явно не ждала полицию.