Невидимое Солнце (СИ)
Конечно, за 117 лет человечество, даже с начальным уровнем техники, могло разбрестись по всей планете, но зачем? До этой войны население всего Мира составляло 25 000 000 человек! Сколько скагаран — неизвестно, кто их считал? 25 000 000 человек, которым совершенно не было тесно!
Для сравнения, там, на Старой Земле, были города, где жило десять, пятнадцать, и то и двадцать миллионов человек! В одном городе! И ничего, уживались как-то. Впрочем, не исключаю, что им просто некуда было свалить. У нас-то как раз были острова и целый континент, где вполне можно поселиться. На островах жили просто замечательно!
Возможно, если б мы уехали — всего этого и не случилось бы. С другой стороны — почему уезжать должны именно мы, а не они? Бросать обжитые земли, свои города, заводы, шахты, дороги и т. д.? Хотя, они, наверно, думали точно так же.
Так что поршневой авиации нам хватало за глаза. И в гражданских целях и для решения боевых задач, которые с помощью авиации не решали уже около сорока лет, с окончания Пограничной войны. Разумеется мы могли построить реактивный самолет. Но кому он нужен?
Что касается водного транспорта — суда на подводных крыльях, как пассажирские, так и грузовые, диковинкой не были. Для путешествия на острова и обратно их вполне хватало. Таким образом «Юрий Гагарин», построенный сто лет назад моим гениальным предком, был самым быстрым судном на планете. А если верить заявлениям Брагина — не просто самым быстрым судном, но и самым быстрым транспортным средством вообще, быстрее даже любого самолета! Вполне естественно, что такую лакомую добычу наши «союзники» не могли бросить, и обязательно вернутся.
Меня несколько смущало вооружение экраноплана — шесть огромных пусковых ракетных установок сверху и восемь торпедных аппаратов. Ни одного пулемета! Впрочем, и строился он не для того, чтобы расстреливать одиночных скагов, а для более серьезных конфликтов. Масштаб не тот. Потопить крейсер «Юрий Гагарин» способен. Возможно, даже разнести в труху пару городских кварталов. Но какой здравый человек ракетой, стоимостью сотни тысяч рублей (может и миллионов!) будет бомбить шатер с чертями?
— Ты умеешь им управлять? — спросил я Брагина, щелкавшего тумблерами.
— Чтоб да — так нет, — ответил капитан. — Но я видел, как им управляют. Раз десять… не забывай, в какие времена он сделан! С ним должен справиться даже ребенок!
— Мы все умрем, — как-то равнодушно произнес Монетка, что не было понятно, серьезно он, или это очередная шутка.
— Если и умрем — то как красиво! — усмехнулся бывший военный.
Через несколько минут каторжнику удалось запустить двигатели. Гудя турбинами, постепенно ускоряясь, экраноплан начал движение. Волны перекатывались через крылья необычного судна, и вообще не очень верилось, что он в самом деле полетит.
— Мы так и не решили, куда плывем, — напомнил я.
— Плавает говно, моряки — ходят, — ответил Брагин. — Пощелкай рацию.
Надев наушники, я принялся перебирать частоты. На всех волнах шли или шифрованные переговоры, или вовсе на английском языке. От первых толку было мало, от вторых — еще меньше. И вот, когда я почти отчаялся, послышалась родная речь!
— Люди, алло! — закричал я. — В смысле — прием!
Разговор прервался на полуслове.
— Кто это говорит, и почему вы находитесь на шифрованном канале?
— Говорит старший лейтенант Грачев, патрульная служба Грачевска, — ответил я. — А вы кто?
— Грачевска? — невидимый собеседник усмехнулся. — И где вы сейчас?
— На борту «Юрия Гагарина».
— Где? — взревело радио.
— Повторяю: на борту экраноплана «Юрий Гагарин». Только что покинул порт Первый.
— С вами говорит Тарасов — помощник Председателя Комитета по Делам Инопланетян. Ради Тилиса, Единого В Трех Ликах, не отключайтесь!
Послышалась какая-то возня, невнятная речь, затем заговорил другой голос:
— Чем вы докажете, что вы — это вы?
— А чем вы докажете, что вы — это вы? — парировал я.
— Вы один?
— Со мной… капитан Брагин из батальона охраны Первого и… и еще два человека.
— Секунду, проверяем… да, Брагин, есть такой. Но он три года назад разжалован и сослан на каторжные работы!
— Это очень длинная история, — сказал я в ответ.
Получается, у собеседника был доступ к личным делам, даже военных. Но это еще ничего не доказывало. Наши партнеры, захватив наши стратегические объекты, имели точно такой же доступ и обладали точно такой же информацией.
— Старлей, я являюсь ВРИО Генерального Председателя Совета, фамилия моя Ярцев. И, соответственно, верховным главнокомандующим. Слушай мой приказ: дуй в Город Башен.
— С чего я должен вам подчиняться, — рассмеялся я. — Я пока не услышал ничего, что заставило бы меня поверить!
— А с того, что если ты не выполнишь мой приказ, то когда все это кончится — я сгною тебя в самой глубокой шахте, которую смогу найти!
Не могу сказать, что угроза подействовала. Для начала я не был уверен в том, то «это» вообще когда-либо кончится. Еще я не был уверен в том, что говоривший был именно тем, кем представился. С другой стороны скаги Города Башен всегда придерживались… не нейтралитета — нет. Они играли роль балансира, оказывая помощь той стороне, которая проигрывала. Но лишь до того момента, когда восстановится паритет сил. И тогда конфликтующие вновь оставались один на один. В сложившейся ситуации, по логике, черти должны занять нашу сторону. Так что вариант идти в Город Башен мне показался разумным.
— Я подумаю, — пообещал я.
И оборвал связь. Остальные выжидающе на меня смотрели. Я взвешивал все «за» и «против». Будь моя воля — я б махнул на Марининские острова, где для меня война закончилась бы вообще. Война в глобальном понимании. Но как же тогда личная вендетта, мой маленький личный жижиш, моя клятва — отомстить Верховному Хану?
— Куда идем? — спросил капитан.
— В Город Башен, — ответил я.
— Там же скаги! — испуганно прошептал охранник.
— Скаги скагам рознь, — подмигнул Брагин.
Каторжник подал рычаг газа от себя, турбины взвыли еще громче и «Юрий Гагарин» начал набирать скорость, поднимаясь над водой.
Глава 9
Другие черти
Трехдневный переход в Город Башен прошел без происшествий. Монотонно гудели турбины, заглатывая воздух, чтобы сразу выплюнуть его с другой стороны, постукивали стеклоочистители, сметая с окон водяную пыль.
Да и кто нам мог помешать? Кальмаров и головастиков в прибрежных водах мы давно перебили. Вернее не так. Перебили кальмаров, а головастики, когда им нечем стало питаться, ушли сами. А если б они и попались по пути — «Юрий Гагарин» шел со слишком высокой скоростью для них. И на недосягаемой высоте.
Экраноплан в самом деле оказался весьма легок в управлении. Брагин, конечно, сам умел немногое, и многое постигал на ходу. Но он обучил меня тому, что знал. Было б глупостью останавливаться посередь чистого моря, давая капитану отдохнуть. Единственное, куда мы не полезли — оружейные системы. Ну его, от греха подальше.
По несколько раз в день с нами связывались помощник Председателя Тарасов, или даже сам Ярцев. Я заверил их, что внял приказу и мы движемся именно в город скагов. Но оба все равно продолжали надоедать, читая монологи о долге, спасении человечества и других высокопарных материях, которые я наслушался в офицерском училище по самое «не хочу».
Остановились мы только у входа в гавань. Ни Брагин, ни, тем более — я, не обладали достаточными навыками, чтобы провести такой аппарат к причалу, а угробить машину в самом конце пути, да и убиться самим — такое счастье никому не улыбалось.
Прибыв на место, я радировал Ярцеву и получил указание ждать. Мы с соучастниками делились мечтами. Моей фантазии хватало только на то, чтобы помыться, побриться и переодеться в чистое белье. Ну еще выспаться в нормальной кровати. С одеялом, и, может быть, даже подушкой! Капитан недалеко ушел. Он хотел пожрать от пуза и напиться. Охранник всецело разделал желания каторжника.