Невидимое Солнце (СИ)
Потому и побег был возможен вообще. Скаги беззаветно верили Великому Хану, а он верил им. Похоже, это и есть формула идеального правителя: доверие. Иначе… зачем, вообще, жить, если некому верить?
Я бежал на заставу Сигнальную. Бежал — не только для того, чтобы быстрее оказаться среди людей, еще и потому что было чертовски холодно, и согреться я мог только так. Бежал почти наугад. Из всех ориентиров была лишь гора Сигнальная — черная, как смоль в темноте Невидимого Солнца, с яркими точками костров. Она должна оставаться за правым плечом, и периодически я оборачивался, сверяя курс.
Здесь, во тьме, вне всяких сомнений, бродили саблезубы, многороги и другие хищники. В траве ползали змеи. И я б абсолютно не удивился, если б кто-нибудь набросился на меня из ночи. Великий Хан не так уж и многим рисковал, отпуская меня, если подумать. Шансы добраться до заставы в Невидимом Солнце и не быть съеденным — не так уж и велики. Но мне определенно везло, везло невероятно, везло чертовски.
Шашлык и малоподвижный образ жизни делали свое дело — легкие горели, мышцы собирались треснуть пополам. Я двигал руками и ногами чисто автоматически, направляясь к мигающей точке впереди.
Точке? Мигающей точке!? Свет! Там, впереди свет! И там, впереди, могут быть только люди! Собрав в кулак остатки сил, я ускорил бег. Точка становилась все ближе. Скоро стало ясно, что это — свет автомобильных фар.
Может, патруль с Сигнальной? И тут, когда я приблизился достаточно, меня накатила волна ужаса. Это и была Сигнальная! Только прожекторы башен не шарили по степи в поисках нарушителей, они вообще не горели! Не мигал даже огонек на радиомачте! Автомобильные фары светили внутри заставы, пробиваясь наружу через пролом в стене!
Я остановился. Отдышался. Подкрался. Затаился. Прислушался.
Внутри разговаривали земляне. Наши! Я осторожно заглянул в дыру, и, выдохнув, перешагнул через груду бетона, переплетенного арматурой.
— Тилис в помощь, добрые люди, — поздоровался я.
Не знаю, на что я надеялся? Потухшие прожектора уже о многом говорили, не говоря уже о пробитой стене. Защитники заставы, все, как один, были передо мной — их головы, насаженные на шесты. Двор заставы хранил следы боя — изрешеченные стены, местами заляпанные кровью и раскуроченный взрывом бронебульдозер.
Другая техника пограничников отсутствовала, но внутри стен стояли три автомобиля, которые я видел ранее — два джипа и четырехосный грузовик работорговцев. Дельцы были здесь же — они таскали ящики с провиантом из казарм.
Услышав мой голос, люди, побросав поклажу, схватились за оружие.
— Ха! Старлей! Ты, что ли? — воскликнул бородатый. — Как? Откуда? Сбежал, что ли? От чертей? С ума сойти!
— Мародерствуете? — поинтересовался я.
— Вашими молитвами, — человек отвесил шутливый поклон. — Вот скажи мне, старлей, кому было б хуже, если б Белкин не резал нам шины, дал бы нам уйти? Ну да, припугнули б мы вас слегка. Забрали б этого черта. Но мы б вас не убивали! Все остались бы живы! Даже этот твой Белкин! Все же к тому шло! Я вообще не удивился, когда остатки конвоя увидел. Сдал бы я этого черта янкелям. Ну, пусть, не за миллион. Пусть за полмульта. Даже сто тысяч! Нам с головой хватило бы, да парни?
Его поддержало несколько голосов. А ведь работорговец прав! Если б начальник заставы не уперся в чувство долга, если б он дал бродягам покинуть заставу до нас, как минимум — они сами устроили б на нас засаду. Как максимум — сами попали б в ловушку чертей. Сколько хороших людей остались бы в живых! Не говоря про Лопатина… если бы да кабы!
— А тут что было? — спросил я.
— А непонятно? Черти напали на заставу. Вырезали всех. Уперли почти все. Остались только сухпайки. Но мы не жадные — поделимся! Хотя… знаешь, старлей, а поехали с нами? Я вижу, ты — парень не промах! На моей памяти ты — единственный, кому удалось сбежать от чертей. Единственный! А это дорогого стоит!
— Нет, — покачал я головой. — Я в Верхнезаводск.
— Куда?
— В Верхнезаводск, — повторил я.
— О! — протянул бродяга. — Да ты не знаешь ничего! Нет больше Верхнезаводска.
— Как — нет?
— Так — нет! Ничего нет! Черти напали на города по эту сторону границы. На все. Одновременно. Там такое месиво… резня! Реки крови. Народу полегло…
— Тысячи?
— Сотни тысяч… — горько усмехнулся работорговец. — Пленных не брали. Кто успел — свалил по морю или по воздуху.
— Я тебе не верю! — прокричал я.
— Серьезно? А как ты думаешь, почему здесь, на Сигнальной, после нападения находимся мы, а не погранвойска? Да потому, что нет больше никаких войск!
— А по ту?
— Что?
— Ты сказал: по эту сторону границы. А что по ту сторону?
— А ты не понял? Американцы над чертями и верховодят.
Проклятый полковник! Какую кашу заварил всего один человек! Всего один предатель! Сейчас его смерть мне показалась слишком легкой. Ноги отказались держать меня и я сел на обломок стены. Зато, если и оставались какие-то сомнения в словах разведчика про фигуру в балахоне, теперь они развеяны окончательно. Американский военный советник.
— Дайте мне машину, — потребовал я.
— Э, нет, старлей, — возразил бродяга. — Не дадим. Нам еще столько пограбить надо… потом двинем в НАШ, как загоним все добро, поднимем бабла… А поднимем бабла — станут другими дела! А что? Конъюнктура изменилась — сам видишь! Я серьезно: поехали с нами! Куда тебе еще деваться? А человек, который в Невидимом Солнце нашел Сигнальную… без сигналов! Ты по запаху, что ли, шел?
— Чего искать-то, если вы так фарами сверкаете? — удивился я.
— Оп-па… — подпрыгнул бородач. — Ребята, валим отсюда.
— Оружие хотя бы дай, — попросил я.
— Миха, не надо… — покачал головой один из работорговцев.
— Ша! — ответил главарь. — Человек человеку — не черт! Дай ему Калашмат. Только нормальный, чтобы стрелял.
Оставив мне автомат, подсумок с магазинами и фонарик, бродяги, не закончив грабить, попрыгали в свои машины и умчались. Мне тоже надо валить, если я нашел заставу по свету фар — значит и рогатые обратили внимание, и знают, что Сигнальная не такая безжизненная, какой они ее оставили. Проклятые черти! Только куда? Пока непонятно.
Закинув оружие на плечо, я зашел в казармы. Моя одежда пришла в полную негодность, а топать еще неизвестно сколько. Необходимо, как минимум — собрать остатки провианта, что не успели разграбить братья-земляне. Желательно еще переодеться. И валить.
Внутри казармы все было перевернуто вверх дном. Еще бы! После нападения на заставу чертей, которые вырезали всех подчистую! Но даже в этом жутком бардаке мне посчастливилось найти камуфляж, подошедший по размеру. С сержантскими нашивками, но сейчас это меня абсолютно не волновало. Бронежилеты, каски и любое оружие отсутствовало. Похоже, такие трофеи черти забрали с собой. К моему величайшему сожалению, все средства связи, что оставались на Сигнальной, были уничтожены. Компьютеры — тоже. Впрочем, без электричества от них все равно никакого толку. Освещая помещения фонариком, я запихивал в найденный здесь же баул все, что могло пригодиться. От батареек до брикетов сухпая.
Одной из самых приятных находок стала карта. Терру я и так знал неплохо. Не зря же я так ненавидел эту старую каргу — школьную географичку! Все же она умудрилась запихнуть кое-какие знания в мою голову.
Конечно, эти знания были весьма общими, но с картой я смог ориентироваться. Соваться к своим — бесполезно, это и так понятно. В Новые Американские Штаты — аналогично. В лучшем случае меня там ждет плен. Японцы и норвежцы на побережье… я просто не дойду до них через всю страну, занятую скагами. Франко-Канада — тоже не вариант. Они слишком дружны с американцами, и гарантий, что меня не сдадут как только я достигну границы — не было. И это все — при том, если черти напали только на нас! А если работорговец ошибался, и за этим стояли не наши партнеры? Картина не лучше. Получалось, при любом раскладе деваться некуда! Можно хоть сейчас пулю в башку пустить, чтобы не мучаться.