Управдом: назад в девяностые
А Ваня-Ванятка на вчерашнем собрании был прав, как никто – я действительно один жил в этом большом не до конца еще сданном доме на краю города. И строительный забор даже не до конца был убран, так что ранним декабрьским утром мне пришлось пробираться по заваленной строительным мусором площадке до ворот, замкнутых на большой висячий замок. Сторожа я нашел в соседнем подъезде, он там на первом этаже спал крепким сном – он отомкнул мне замок и пожелал сдохнуть на дорожку, такой вот был добрый и отзывчивый сторож.
Далее путь мой лежал на Нижнюю набережную, оттуда ходил кое-какой транспорт до моего родного института. Нет, можно было дождаться 24 автобуса, который разворачивался около нашей стройплощадки, но его график движения представлял собой большую черную дыру… бывало и по две штуки подряд приходило, но чаще можно было прождать и час, и полтора – так что я предпочел более надежные транспортные средства.
А вот и институт, а вот и родная психушка напротив – нет, я конечно мог и просто проигнорировать один день, у нас тут с этим достаточно просто обстояло, но решил, что борзеть лишний раз не стоит, будут еще поводы для борзения. Надо отпроситься у непосредственного начальника, им у меня на данный момент являлся некий товарищ Островенок, кандидат технических наук и все такое, неплохой, надо признать, начальник. Бывали и много худшие.
Пропуск в зубы охраннику на проходной, выход через 4-й корпус в 6-й по переходу на втором этаже и спуск вниз во 2-й корпус, старинный-престаринный, по-моему еще из 19 века. Туда наш отдел почему-то определили пару месяцев назад. В лаборатории только Надя сидит, ни рыба ни мясо девчонка, унылая, как я не знаю что… как ослик Иа из мультфильма про Винни-Пуха.
– Привет, Надя, – говорю я ей, одновременно включая свой IBM-PC-совместимый комп, собранный китайскими политзаключенными в провинции Сычуань, – начальство пришло?
– Нет еще, – обернулась она вполоборота, – оно в 10 в лучшем случае приходит.
Ну и ладно, разговаривать с девочкой Надей мне больше не о чем, загрузил ДОС 6.2, проверил запароленный раздел, я там храню свои денежные дела, и запустил отладочный модуль для своих разработок, их у меня целых три штуки на текущий момент. Модуль сопряжение ПиСи с крейтом стандарта КАМАК и еще АЦП и ЦАП для ввода-вывода в компьютер данных разных экспериментов. Вообще, если честно, в аналоговой электронике я понимаю не очень, так что половину этих двух последних блоков мне нарисовали коллеги из параллельного отдела, а уж интерфейс в Пи-Си я как-то сам изготовил. Но все это сырое, как сахар-сырец после первоначальной обработки, и требует точной и неторопливой доводки напильником по контуру. Сопряжение с КАМАКом тоже, но торопливость, как сказал классик, нужна только при ловле блох, поэтому я и не особо спешил, благо, зарплата моя здесь не очень сильно зависела от конечного результата. А если уж быть точным, совсем никак не зависела. Но тут в коридоре прогромыхали тяжелые шаги.
– Островенок пришел, – сообщила мне Надя, обернувшись от своих утренних забот, – можешь зайти.
– Спасибо, Надюша, – я погасил экран, установив заставку типа «звездная пыль», и отправился в соседний кабинет, который занимал Островенок на пару со свои замом, совсем уже мутным типом по фамилии Шнейдерман.
– Илья Аркадьич, – сунулся я в его дверь, предварительно постучав, – можно?
– Заходи, Сережа, – Островенок уже разделся и включал электрочайник в розетку, – как дела?
– Дела, как сажа бела, – Шнейдермана пока не было, да и слава богу, с кем, скем, а вот с ним у меня отношения совсем не сложились, – можно, я сегодня по делам побегаю? После обеда вернусь, зуб даю.
– А что за дела? – начальник отсыпал чай из пачки со слоном себе в кружку и поднял на меня глаза, – серьезные?
– Да не сказать, чтобы очень, – немного замялся я, – меня тут вчера председателем нашего дома выбрали, надо оформить свое председательство… районная администрация-нотариус-мастерская печатей, еще что-то… как раз часа на четыре времени.
– Ты, кстати, еще не проставился по случаю новой жиплощади, – напомнил мне он, – нехорошо.
– Так дом же еще не сдан, Илья Аркадьич, – напомнил я, – вот официально получу бумагу на собственность, тогда сразу.
– Ну хорошо, иди, – слегка поморщился он, – в половине четвертого зайдешь тогда, я тебе одну новую задачу нарежу.
– Йес, сэр, – взял я под козырек, – будет исполнено, сэр, – после чего очистил начальственный кабинет.
По дороге обратно мне этот Шнейдерман встретился, кивнули друг другу без разговоров, а и ладно – он ведь, когда захочет, может полчаса ни о чем базарить, бывают такие люди с неудержимым словесным поносом, остановить который не в силах даже плотина Саяно-Шушенской ГЭС.
Районная администрация у нас недалеко – прямо-прямо по Ульяновке до пересечения с Пескова, а потом налево и через три светофора вот оно, бок-о-бок с областным драмтеатром. Старинное здание о трех этажах и двух пристроях слева и справа, в форме буквы П, значит. На златом крыльце надпись золотыми же буквами «Администрация Городского района города Нижнего города». Вот с такой тавтологией, значит.
Припарковано возле нее было ровно две тачки, обе довольно едкие для 93 года иномарки – Фольксваген-Пассат и Форд-Скорпио. Последнюю, насколько я помню ввезла к нам большой партией компания местного нувориша и мини-олигарха Стрельцова… нет, к знаменитому футболисту он никакого отношения не имел, просто однофамилец, но Скорпионы эти купили не менее богатые люди города. Поэтому каждый проезд такой тачки мимо вызывал завистливые взгляды окружающих в стиле «бохато люди живут».
Вход свободный, до пропускной системы поздних времен пока что не дошло дело, зашел на второй этаж в приемную главы администрации, ну бывшего первого секретаря райкома, здание то же самое. Тут и сидела моя бывшая сослуживица Светочка.
– О, привет, Сергуня, – объявила она, как только я показался на пороге, – только что про тебя подумала – богатым будешь.
– Это хорошо, – уселся я на стул рядом с ее столом, – как разбогатею, съездим на Канары – ты не против?
– С тобой хоть куда, – усмехнулась она, – не забудь про обещание. Чего там у тебя за дело-то, напомни…
– Да решили мы учредить товарищество в нашем доме, а меня председателем выбрать… вот хотелось бы узаконить это дело.
– Так-так-так… – усмехнулась она, – значит, выбил ты себе квартирку в этом новом доме?
– Что значит выбил, – возмутился я, но не слишком сильно, – два года на бетонном заводе, а потом еще два на стройке, это называется выбил? Я бы тут употребил слово «выгрыз».
– Ладно, пусть будет выгрыз… пригласил бы хоть посмотреть, что там и как.
– Обязательно, вот сдадут дом в эксплуатацию, пока что там не все готово, тогда позову… а сейчас хотелось бы формальности уладить.
– Это тебе на третий этаж в отдел по работе с жилым фондом, – перешла на деловой тон она, – комната 305, спросишь там Галину Николаевну, она все оформит, а подпись начальника сюда зайдешь поставить.
– Моя благодарность тебе не будет иметь границ…
– Знаю-знаю, – остановила она меня, – в пределах разумного. Дуй на третий этаж, а то они чай скоро начнут пить, тогда к ним не подступишься.
И я дунул на указанный этаж в комнату 305. Представляла она из себя типичный женский коллектив, известный в широких кругах под названием гадючник. Из пяти особей, нужная мне оказалась у дальнего окна с фикусом на нем – дебелая женщина бальзаковского возраста с лишними 7-8 кг веса и с рюшечками вдоль обширного бюста.
– Да-да, мне Света звонила, – меланхолично ответила она на мое представление, – давай свои бумажки уже… а сам за дверью вон подожди.
Я спорить не стал, а просто молча покинул этот гадюшник. В коридоре третьего этажа было сумрачно, накурено и довольно-таки прохладно, отопление тут, видимо, по остаточному принципу включали. Прослонялся туда-сюда по двадцать погонных метров, разглядывая от нечего делать вывески на дверях. Тут значился департамент благоустройства, департамент образования, контрольно-ревизионное управление и даже комитет по управлению госимуществом. Это пока они тут в нищете прозябают, невольно подумалось мне, но скоро тут миллионер на миллионере будет сидеть… долларовый, причем миллионер.