Внедрение (СИ)

А сама она стояла рядом. Полупрозрачная, как и девочка.
– Прости, что не смогла тебя защитить.
– Зибелле, мне так хорошо! Я согласна на муки, только, чтобы это не отняли.
– После Совета тебе дадут отдохнуть. А там, как будет Воля Отца нашего небесного. Мы еще встретимся. Мне сказали, я буду тебе помогать.
Мы сидели на полу спина к спине с Верой Абрамовной. Тепло ее затылка разливалось по моей голове. Она отпустила мои ладони. Краем глаза я видела ее распущенные волосы на моих плечах.
– Вас нашла Зибелле?
– И не теряла. Просто пробудила. Я жила, как все, до пятнадцати лет. Потом произошло одно событие, про которое не хочу говорить. Путь и инициацию не многие отважатся раскрыть. У каждого свои тайны. В результате я вспомнила кусочек прошлой жизни. И поняла смысл этой.
– А многое открылось?
– Отчетливо только то, что показала тебе. Но хватило.
– А кто эти, в шлемах?
– Комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной, – напела она. – По новому звучит. Правда?
– Я не хочу, чтоб они склонялись надо мной. Похоже, как прозекторы в морге. Ты умер, погиб. А они склоняются.
– Это мясники. Помощники жрецов. Их задача подготовить блюдо для дальнейшего употребления.
– Блюдо, это люди?
– Да. Кое-кто ест нашу энергию. Чтоб она выделилась, нужны эмоции. Самые сильные выделения при страхе, страдании и сексе. Поэтому стадо должно постоянно бояться, совокупляться и страдать по мере возможности.
– А кто ест?
– Те, кому служат жрецы.
– Вот одни намеки, – я поднялась.
– Девочка моя, свой опыт не заменит ни что, – ответила она, тоже поднимаясь, – что толку, если я расскажу свое видение мира. Ты воспримешь это, как очередную захватывающую историю.
– Но можно же проверить. На своем опыте.
– Нельзя. Точнее, можно, но когда ты окажешься приблизительно в той точке, где я сейчас. Возраст, багаж знаний, тренировок, развитие определенных способностей. Сейчас не проверишь. Поэтому только направления и общие понятия.
– Пусть понятия.
– Ладно. Про тех, о ком спрашиваешь, немного поговорим. Мы созданы по образу и подобию Творца. Читала?
– Читала.
– Оп! А где ты это могла читать? Библия запрещена. – Наставница улыбается.
– Баба Лида давала. Только не все. И только у нее дома.
– Хорошо, ответила. И сразу тебе урок. Вслух громко о таком не говори. На ухо – и мне. Тридцать лет назад, если бы услышали, твоя баба Лида могла поехать за религиозную пропаганду в лагеря лет на десять, чуть позже – года на три. Там и сгинула бы.
– Но сейчас не сажают?
– Ох, дитя. Сажают, кого надо посадить. Сейчас не про это разговор. Этика общения важна. Источники знаний нужно беречь и не подставлять.
– Поняла.
– Идем дальше. Написано также: «Царствие Небесное внутри вас есть». Это логично, раз по образу и подобию. Поэтому ориентация в жизни, развитии и поиске – на Творца. И поиск внутри себя, а не во внешних наносных веяниях и хотелках. Но есть товарищи, которые нам вовсе не товарищи, – она смеется. – Хотелки они ставят, как единственную цель. Причем, хотелки материальные. И, естественно, поддержки не получают ни внутри, ни сверху.
– Согласна. Глупо тратить все силы на еду, барахло и положение в стае, если силы постепенно уменьшаются, а времени отпущено несколько десятков лет.
– Умничка. Но координировать действия им надо? Надо. В силу нехватки или отсутствия умений нельзя увидеть коридоры возможностей, капсулы времен, нужных людей и много еще чего, без которого быстро получить желаемое не получится. И они обращаются к темным, которые все хотелки могут устроить. Кто-то напрямую по контракту берет, кому-то знания по магии дают или духов в помощь.
– А сами координировать?
– А сами не могут. Для этого внутри себя искать надо и много чего еще сделать, к Творцу обратиться. И тогда они вручают это разным богам и духам, просят помощи в своих мелких делах. На халяву, так сказать.
– И получают?
– Получают, конечно. Да еще как. Власть, деньги, известность. Это для темных не сложно. Но встает вопрос возврата долга.
 
– Бесплатно они не дадут?
– Нет, разумеется. Никогда. – Вера Абрамовна стала серьезной, – запомни это, пожалуйста. Никогда и ни при каких условиях они не дают ничего просто так.
– И чем отдавать?
– Вот! А не чем. У тебя, даже если имеешь весь мир, нет ничего материального, что им нужно. Отдают службой здесь и там, после смерти, предоставлением своих тел временно. Бывает, что и постоянно. Там юридические и деловые отношения. А что обманулся, так сам виноват. Не разобрался, а полез.
– И как координируют?
– Это называется нематериальное управление. Подробнее потом расскажу. Сейчас и этого хватит. Многое из того, что есть в государстве, проецировано оттуда. Особенно, в органах. Агенты, резиденты, проверки, сбор компромата на всех и вся. Не забивай голову.
– Попробую.
– Ты лучше попробуй упражнение. В дополнение к прочему посмотри вокруг себя и попытайся определить, кто обладает способностями, но не соответствует им ни душой ни телом.
– Я все равно ничего не понимаю, – возмутилась я, – если есть люди со способностями, они же должны видеть! Если человек сознательно обращается к темным духам, то должен знать, что есть и светлые, есть Творец. И что через немного времени придется предстать собственной персоной.
– Это да. Придется, – вздохнула Вера Абрамовна, – поэтому так тщательно изучается долгожительство. Для них годны все способы, лишь бы оттянуть этот миг. Мечта их – поместить сознание и душу в машину. Тогда можно жить на земле почти вечно. Способности есть. Только они им даются темными и только те, которые посчитают нужными. Получается замещение своих, не развитых, темными, развитыми. В прокат, так сказать. Использование впрямую духов-помощников. Да много чего еще. И если сознательно выбрал сторону, то уже на нее и работаешь.
– Я читала про аборигенов Австралии. Когда к дальним племенам прибыли миссионеры рассказывать о Боге, то те попросили их уехать. Оказалось, что они знают о Едином, но не поклоняются ему. Даже говорить о нем запрещено. Потому что им стыдно, что они отошли от своего Пути.
– И стыдно и страшно. Поэтому стараются забыть, отрицать, любым способом обойти.
Я убежала переваривать все услышанное.
Лето выдалось хлопотное. Документы в художественное училище я подала. Теперь со мной занимался тот самый бородатый преподаватель. Он оказался заместителем директора училища, и звали его Лев Михайлович. Связи связями, но что-то нарисовать на экзамене надо. Я езжу к нему домой на Пятерку (район Ярославля) каждый день. Композиция далась мне легко. Живопись тяжелей, но мне показали несколько приемов. Можно затесаться в середнячки, если не придираться. А вот с рисунком сложно. Построение освоила, а дальше беда. «Отключись от себя. – Ругался Лев Михайлович. – Не нужна сакральность каждой линии. Тебя так надолго не хватит. Надо штрихами лепить форму. Учись создавать из того, что уже есть». И я учусь. Это другой способ. Не организовать пространство в форму силами. А сначала создать форму из того, что есть. А потом? Да. Потом ее можно наполнить энергией с нужной структурой. Любую форму. От перспектив отшатнулась и решила на время про это забыть.
Раз в неделю захожу к Вере Абрамовне. Большей частью она меня изучает. Очень осторожно. И только сегодня решила показать мне, как передаются образы. Сразу на своем примере. Это было страшно. Было – потому что я реагирую потом. В ситуации все эмоции затихают. Зато потом приходят и долго держат. После разговора мне не по себе. Все бригады зачистки это только краешек айсберга. Спокойней не видеть и не думать о нем. Но уже не получится.
 
Мы все же заехали в коммуналку посреди Дядькова. Там две комнаты. Это и определило наш выбор. Моя комната теперь и мастерская. Новая для меня краска – гуашь. Когда открываешь банки, идет особый запах. Вкусный и таинственный. Экзамены через неделю. Приходиться себя подгонять