Наш папа - прокурор (СИ)

– А можно какой-то поспокойней тренажер?
– Папочка, ну ты где? Как мама? – мелкие скоро высадят дверь.
– Я уже согласилась, так что не задерживайся с работы. – Целую Юру в губы.
Он моет руки, выключает воду и брызгает на меня с пальцев.
– Для правдоподобности.
Я выхожу, щелкаю замком и впускаю стаю.
– Мама, мамочка, – обхватывают мои ноги, – с тобой все хорошо?
  
– Да, папа меня спас, поэтому сейчас ему надо поесть и подкрепиться.
– А если нас схватит, Водяной?
– Папа его спустил в канализацию и больше он никогда не вернется.
– Ура!!!
– Папочка спас маму!!!
– Это мой папочка спас маму.
– Нет мой.
Юра. Еще 10 лет спустя. 
– Папуль, привет, – передо мной выстраиваются мои дети на разбор полетов. Это мы с мамой на выходные слетали в Питер и оставили тройняшек одних.
Одна выкрасилась в розовый, вторая прокола ухо, третья… тоже что-то есть, но пока не явное.
– Тань…?
– Папуль, оно быстро смоется, чесс-слово.
– А что такого, Юр? – складывает руки на гурди Саша. – Сейчас каникулы, девочкам некогда себя проявить. В школе так нельзя.
Закатываю глаза, выдыхаю.
– Ухо? – Киваю Ане. – Тебе двух дырок мало?
– Твои сережки снимать нельзя, а я хочу и другие надеть. Мне дед новые подарил.
Вишенка моя. Я уломал тогда Сашу все-таки проколоть им ушки, чтоб не путаться. Рано. Очень рано для них. Поэтому тут делаю поблажку.
Ахилл у меня на коленях выпускает аккуратно когти.
– Только давай без фанатизма и этим растягивания ушей.
Глажу кота, чтобы убрал когти. Он стареет, уже не такой активный, все больше лежит, но все равно еще один мой ребенок.
– Хорошо.
– В школу пойдет, снимем, – заступается Саша.
– Марин, у тебя что?
Молчит. Даже не знаю, что хуже розовая, пирсинг или это молчание.
– Татуировка?
– Нет, ты же сказал кожу срежешь или щеткой зачистишь, если кто-то сделает.
Я пошутил. Но припугнул, чтобы никто не смел.
– Так что?
– Я целовалась с мальчиком.
– Боже, ты же не беременна?
– Нет, пап, – тут же заливается краской.
Все заливаются краской, потому что лекцию по этой теме я уже тоже провел.
– Кто он?
– Он хороший мальчик. Можно мы с ним погуляем?
– Фамилию, имя, отчество, дату рождения, адрес мне сбросишь, проверю, потом скажу.
– Ну пап, ты маму, что, тоже проверял?
Ухмыляюсь и смотрю на Сашу. Она удивленно на меня.
– Проверял. Сделаешь, как я сказал, потом приведешь, познакомимся.
Маришка закатывает глаза. Но воспитана так, что я уверен в парне. На лишь бы кого она не посмотрела. Хотя… кто знает, когда гормоны штормят.
– Юр, им по шестнадцать, дай ты им в кафе сходить. Можно подумать, сразу замуж надо выходить и проверять родословную.
– Ццц, – делаю Саше, чтобы не вмешивалась. – В семье не может быть двух адвокатов. Еще кто-то хочет что-то рассказать? Дима? – В дверях стоит довольный сын, что шухер у сестер, а не у него.
– А что я? – Мы с дедом на футбол сходили, он мне новый мяч купил. Я не красился, ужи не прокалывал, с девчонками не целовался.
– А книги читать? – Тут уже Саша свой список достает.
– Скучно там. Не соответствует действительности.
Переглядываемся.
– А ты не фантастику читай и будет соответствовать.
– Мамуль, я читал бабулину энциклопедию. Там написано, что сначала институт брака, потом дети.
– Мгм, – откашливаюсь и пересматриваемся с Саней. – Так а что не соответствует?
– А сначала родились эти клоны, – кивает на сестер, – а потом вы с мамой расписались. Я расследование провел.
И эти красавицы, тоже все губы поджали и смеются.
– В кого он у нас такой умный? – спрашиваю у Саши.
– В тебя, – смеется Саша. -- Расследования это по твоей части.
Но все притихли, ждут, что я отвечу. Хотят послушать про прокурорские осечки.
– Я просто очень сильно любил вашу маму, поэтому вы родились раньше. Но лучше, по энциклопедии.
– Ну мы же хорошие получились, тогда что в этом плохого? – Маринка блин.
– А то что нам с мамой было не по шестнадцать лет. Да, бабушки и дедушки ваши помогали, но зарабатывали мы уже сами. Поэтому вам нельзя. Все! Еще вопросы есть?
– Пап, мы играем в следующую пятницу после обеда, первая игра на соревнованиях. А ты придешь? – Димка прижимает к себе мяч и мнется.
– В пятницу?
– Да.
– Когда много работы? – Поджимает губы и кивает. Не надеется уже. Но и отказать нельзя. Он это запомнит. Больше не позовет. – Приду. Мы с мамой придем.
Есть у нас одно правило. Если хочешь, чтобы папа пришел – сообщи за неделю, как минимум. И я стараюсь выполнять свои обещания.
– Идите сюда, – киваю им и все отмирают. Обнимают и разбегаются по дому.
Чтобы не натворили, они знают, что я люблю их. Не ругаю, но лекцию проведу. А еще знают, что мне нельзя врать. Никогда. Я проверю все и, если кто-то наврал, будет хуже.
– Юр, – Саша прижимается ко мне и опускает голову на плечо, – знаешь, что подумала?
– М…
– Хорошо, что я тогда тебя послушала и ребенка оставила.
– Конечно, хорошо. А что?
– Так, подумала, что они классные выросли.
– Ты еще об одном думаешь?
– Нет. Рожать я уже точно не хочу.
– Можно не рожать, усыновить или удочерить.
– Домбровский, куда в тебя столько лезет? У тебя уже четверо.
– Пару лет, тыковки наши раскатятся, кто куда. Останется только Дима. А он такой получился добротный, что с ним хлопот мало. Его тоже быстро кто-то приберет к рукам. Мне некого будет воспитывать.
Саша поднимает голову и смотрит на меня внимательно. Пытается оценить серьезность моих слов. Но я вообще редко шучу таким.
– Мне надо подумать. – Шумно сглатывает, а я притягиваю ее назад. – Знаешь, с твоими запретами и правилами, может, ты и прав, внуков нам еще не скоро видать.
– Ой да ладно, вот увидишь, Маринка первая выйдет замуж. Будут тебе внучки и внуки. И молись, чтоб не три сразу.
– Сплюньте, товарищ прокурор.