Наш папа - прокурор (СИ)

– Тише, там говорят что-то. – Сашин отец включает динамик.
– Телефон давай, – басит незнакомый голос.
– Что происходит, где Павел? – узнаю голос Вики.
– Обыщите ее. – Голоса становятся фоном тише.
– Они забрали у нее телефон, – комментирует Сергей Евгеньевич.
Твою мать, Вика. Переглядываемся с Сашиным отцом.
– Включите запись разговора на всякий случай.
– Где Антонов Павел Юрьевич? Вы ошиблись, может? Я к нему приехала, – Вика не сдается.
  
– Заткни ты ее.
Я неосознанно добавляю газа. Быстрее надо. Вот, во что она взялась?!
– Нажмите эту кнопку и посмотрите до нее расстояние.
– Так а можно я ему позвоню? Я к нему ехала, а не к вам, – Вика раздражает только их. Какой у нее план я не знаю.
– Заткнись, – шлепок и глухой стук.
Снова переглядываемся с Сашиным отцом.
– Пусть полежит тут, если придет в себя, заклей рот. Ждем указаний.
– Вырубили ее. Сорок минут до нее ехать.
– Твою мать, Вика. Почему сегодня-то?
Ругаюсь уже вслух. Крепче сжимаю руль и набираю скорость. Нельзя терять концентрацию. И надо придумать, что делать.
Там ничего не происходит, тишина.
– Что будем делать? – спрашивает Сашин отец.
Хороший вопрос. Сам бы кому его задал.
– Ладно, вызову полицию и друга одного.
Набираю отца Евы. Объясняю ему суть вопроса, он все понимает без ордеров и бюрократии. Но его команда сегодня на задании, а сам не в городе. Он может предложить только отследить их. Вызвать наряд полиции.
В динамике телефона теперь женский голос.
– Что с ней?
– Отдыхает, перед поездкой, – мужик на фоне ржет. Это что-то значит. Шутка тупая до безобразия. Только что?
– Следите, чтоб не сбежала.
Стук каблуков удаляется.
– Или у меня паранойя, или это голос моей бывшей жены, – смотрит на меня Евгеньевич.
– Так по ней соскучились, что мерещится?
– Типа того.
– А я ведь еще зимой думал, что она может быть замешана.
– А если и правда не мерещится? А если это она? Что она там делает тогда? Юр, – откашливает Сашин отец, – а если это для тебя ловушка? Доверяешь этой Виктории?
– Хороший вопрос. С женщинами сложно. Я у будущей жены не всегда понимаю, что в голове, а уж что у посторонней девушки…
Кто знает, что у нее с Антоновым на самом деле? Спелась с ним и так красиво разыграла меня? Или, правда, хочет мне помочь и себя сейчас подставляет? Что делать? Поверить или нет? Я уже через оба варианта проходил. И оба ошибался.
Сейчас надо поверить или не поверить. Решить. От этого зависит ее жизнь, возможно. А если обманула, то подставит меня. А у меня даже бронежилета с собой нет.
– Что интуиция говорит?
– Вика ни разу меня не подставила специально. Все случайно, чаще даже я сам виноват. Она никогда не врала. Она такая какая есть. Черт. И она умеет притворяться, раз Антонов ей поверил.
– Пришла в себя? – Снова чей-то голос.
– Стонет там в углу.
– Давай, заливай в нее водку. Накачай хорошенько, чтоб не понимала, где она, кто и что делает.
– Будет сделано.
Спектакль или на самом деле она в опасности? Что ж мне всегда так везет на молодых “преступниц”.
– А точно никто не поймет? – снова этот же женский голос.
– Вы хорошо платите, поэтому работают хорошие эксперты. Вы привезли зуб? – Узнаю голос. Антонов.
– Да, вот, вырвала дальний, ради инсценировки смерти, можно и коронку поставить.
– Отлично, больше ничего не потребуется. По версии вы напились, съехали с обрыва, машина взорвалась. Эксперт напишет то, что надо. Официальный тест ДНК по зубам покажет, что сгорели вы, а не эта девчонка.
– А с кем будете сравнивать?
– Возьмем за образец слюну у вашей дочери Александры.
Твою мать. Мы переглядываемся. На кой черт я им сдался, когда у них тут другие проблемы.
– Может надо было бомжиху взять? Вдруг эту искать будут?
– У нее мать одна в Ростове. Тут она ее не найдет уже никогда.
– А если друзья какие есть?
– Да нет у нее тут никого, приехала наивная покорять столицу.
– Так почему она?
– Потому что решила с меня поиметь, прослушку мне в телефон установила. Черт знает, что она слышала. Мне как раз надо от нее избавиться.
Вот тебе и ответ. А я говорил ей не играть в это.
– Антонов и ваша бывшая жена в сговоре. Вероятно, она и заплатила ему, чтоб организовали и подставили вас. А он как прокурор, сказал, как правильно сделать, чтобы вы сели. А потом ей деньги понадобились, чтобы рассчитаться за это. И они все идеально разложили, в одном только прокололись.
– В чем?
– В нас с Сашей. Я бы никогда не связался со свидетелем обвинения. Антонов это знал, никто не бы не выгораживал вас, не разбирался. Но я с Сашей познакомились раньше, чем был суд. Все началось до него. Если бы после, я бы не пересекся с ней. Даже от свадьбы бы отказался, но она мне понравилась еще до этого. А после свадьбы все только усложнилось с вашей дочерью, но без нее уже не мог. Я же докопался до правды, тогда бы вас освободил еще, чтобы с ней быть.
Не получилось.
Он пожимает плечами и выдыхает.
– Так что с Викторией?
– Я один раз поверил девушке, она меня обманула и подставила. Второй – не поверил и подставил ее.
– Вика, на кого больше похожа? На первую или на вторую? Ей что-то надо от тебя?
– Вика больше похожа… на вторую. И это п****ц. Меня там невеста ждет, а я поеду спасать другую девушку.
– Невеста твоя в безопасности, а эту убьют сейчас. Сможешь спокойно потом думать об этом? Оправданий, как со мной не будет.
– Сергей Евгеньевич, давайте я высажу вас и скажу адрес моего дома, доедите, объясните все.
– Да чего уж, поеду с тобой. Буду обеспечивать потом тебе алиби.
Я киваю. Спасибо. Оно мне точно понадобиться. Предчувствую, что я сегодня буду обвиняемым, а он – моим адвокатом.
– Пей давай, – слышу на заднем фоне и ускоряюсь.
Там слезы, нытье, хоть бы не изнасиловали напоследок там, дуру. Если останется жива, отправлю назад к маме.
– Чтоб я еще когда имел дело с молодыми неопытными студентками. Предупреждал же ее, чтоб не лезла без моего разрешения. Так нет, все сама.
– Не надо больше, я не хочу, – голос Вики, уже заплетается. – Ну пожалуйста, – тихо хрипит. Еле слышно, но слышно.
– Заткнись и пей.
– Сколько до нее ехать? – уточняю.
– Двадцать минут.
Мы едем с тестем в тишине. Я понимаю его, мысленно благодарю, что поддержал меня. Но бросить в беде не могу.
– Вставай, пьянь. Пора! – В телефоне снова становится шумно и вдруг все смолкает. – Уходим.
Переглядываемся. Я на часы. Не успеваем.
Перезваниваю Александру.
– Они повезли ее куда-то. Там должен быть где-то обрыв. Можете, найти это место?
– Сейчас. – Он что-то щелкает, я сворачиваю в сторону тех координат, теперь уже отдаляюсь от Саши. Хорошо, что она не знает. – Так, есть на старой заброшенной дороге обрыв. Там как раз не людно. Недалеко от этого места. Я сейчас скину координаты.
Через диспетчера ищу водителя уехавшей патрульной машины. Предупреждаю, чтобы они задерживали всех, кто будет выезжать из поселка. Антонов и Сашина мать не должны ускользнуть.
Сворачиваю на дорогу. Притапливаю. Наконец замечаю три машины. Одна тормозит, из нее выволакивают Вику. Она и идти толком не может.
Ни полиции, ни одной посторонней души.
– В бардачке достаньте мой пистолет. И снимайте на телефон мой все. Нам нужны доказательства.
– Юра, подожди, их вон, сколько. Ты один, – призывает к здравому смыслу Евгеньич.
– Хотя бы задержу их до приезда полиции. Капец. Вытянул вас на сутки в отпуск под свою ответственность и втянул в перестрелку. Вы сидите тут, не вылазьте. Вам нельзя светиться, а то отправят назад.
  
Вика уже в машине. Ее пристегивают, чтобы не выбралась.
И тут взрывается телефон, звонит Саша.
– Сбросьте, потом перезвоню. Это важнее сейчас.
– Удачи, Юр.
Выхожу из машины и направляю на них пистолет.