Наш папа - прокурор (СИ)

– Саша, проснулись, – Сара выглядывает в коридор и зовет нас.
– Ну что? – Саша все такая же уставшая, натягивает улыбку.
– Давай так, расписываемся и я беру отпуск. Все равно раньше, чем через две недели меня не отпустят.
  
Глава 40. Саша. Прокурор-агроном
 
Следующие несколько дней, сливаются в один сплошной недосып. Хоть у меня есть няня и Юрина мама помогает, но совесть не позволяет расслабиться, когда кто-то смотрит за моими детьми. 
  
С кормлением вообще скоро надо будет на дочках пометки делать. Кого накормили, кого нет. Кто уже второй раз хочет, кто еще первый не ел. 
– Саш, а твоя мама приходит когда-нибудь? – спрашивает Ирина Анатольевна, поднимаясь к Тане, пока я кормлю Марину. Проверяю на браслетике. Марина. Все верно. 
– У нас так себе отношения. 
– И что? Даже рождение внучек ее не тронуло?
– Нет. Она и меня-то не хотела. Я всегда была для нее лишней. Мать и не скрывала этого. Они с папой и поженились только потому, что мама забеременела. Отец был против аборта, уговорил оставить меня. Собственно и занимался мной тоже он. Мама так… для галочки. 
– Значит, она и отца твоего не любила. 
– Не любила. При любой ссоре она всегда говорила, что лучше бы не слушала его, не выходила замуж и не рожала. 
– Вы, получается, вообще не общаетесь? – Ирина Анатольевна меняет малышке памперс и спрашивает полушепотом. 
– Когда родители решили все же развестись, мать не отдала меня. Хотела так наказать отца или отомстить. Мне пришлось жить с ней. Поэтому при первой же возможности я сбежала в медколледж и училась на медсестру. 
– Почему не пошла дальше учиться на врача? 
– Я устроилась на практику в хорошую клинику, мне предложили там остаться работать. Так и закрутилось. С матерью мы практически и не общаемся. Она звонит только, если ей что-то от меня надо. 
– Странная женщина, если честно. 
– Не то слово, – я вспоминаю то, что она сделала недавно. Мне даже стыдно рассказывать маме Юры, что сделала моя собственная. Чтобы никто не подумал, что я такая же. Тоже родила, тоже выхожу замуж по факту. – Это так странно, даже вы, практически незнакомый мне человек, больше делаете для меня и переживаете, чем родная мать. Она всю жизнь считала, что отец забрал у нее молодость, свободу, и теперь отец должен ей это компенсировать. Но папа ее послал, поэтому она требует это с меня.
– Да… кроме ругательств и слов других нет. 
– Последнее, знаете, что она сделала? – отрицательно качает головой. – Залезла ко мне в квартиру и украла документы на квартиру и номера счетов. Я отчасти сама виновата, но она воспользовалась этим и сняла все деньги с моего счета. 
– Обокрала тебя?
– Да, – малышка у меня на руках засыпает и я аккуратно переношу ее в кроватку. 
– Сука какая. Юра знает? 
– Да, он уже ее вычислил. На камерах в подъезде я ее узнала, хоть она и замаскировалась, но по номеру телефона и геолокации видно, что она была у меня. Она где-то отсиживается не могут ее найти. 
– Знаешь, когда он в пятнадцать нашел того, кто его порезал ножом, я поняла, что он может докопаться до всего. Главное, его личное желание и заинтересованность в этом. Я думала, он с этой работой вообще никогда не женится. Вечно то в суде, то в делах. Жестче стал со временем, подозрительней. 
– Я, когда забеременела, долго думала, оставлять ли детей. Он их не хотел, я не хотела от… ну, в общем, мы поссорились тогда, Юра уехал. Я не знала, чего хочу. А один его друг, прям настоял, чтобы я не сомневалась и рожала. Рома как знал или чувствовал, что все наладится и мы помиримся. 
– Знаешь Романа?
Знаю, еще как знаю. Но в прошлое не лезу. Не все мое прошлое им обязательно знать. 
– Да, лечил у нас приступ гастрита. 
– Что-то серьезное?
– Да, если не следить за своим здоровьем. Короче, там много у него чего. 
– А девушка у него есть? Кто-нибудь за ним присматривает? 
– Я не знаю, вроде нет. Он все в поиске. 
Я замечаю, как тихо приоткрывается дверь и в палате появляется Юра. Он уже научился заходить бесшумно и общаться шепотом и жестами. Целует маму, потом меня. Совестно, но мне достается его больше: объятий, запаха, поцелуев, нежных слов на ушко. Если раньше это было аккуратно и дозированно при посторонних, то теперь ему все проще это делать. 
Юрина мама остается с детками, мы идем ужинать в столовую. 
– Юр, мы совсем забросили Комарова, – накалываю на вилку макароны и кладу в рот.
– Да... А может к черту его? Не до этого сейчас. Мать твою надо найти, у меня уже ордер на арест есть, счета ее проверили. Там есть перевод на ту сумму, которую у тебя сняли. Вообще вся ее схема видна. Не подготовилась она. Хотела быстрее все сделать, но не все следы замела. 
– Я бы посмотрела на ее лицо, когда ты ее арестуешь. 
Юра усмехается. 
– Что?
– Кому рассказать, так анекдот. Отца твоего посадил, мать арестовал, а ты выходишь за меня замуж еще и детей от меня родила. 
Представляю себе это со стороны и тоже усмехаюсь. 
– Да, с прокурором жизнь веселая, – накалываю и ем огурчик, – все на максимуме. Виноват, так в тюрьму, если любовь, так нон-стоп, если дети, то сразу трое. 
– Какой есть, – улыбается и пожимает плечами. 
Ну, вот такого и люблю теперь. 
Еще в начале года, я хотела его убить, сейчас вон, сидим и смеемся над тем, что он посадил папу. Осознание, что так надо было, наконец пришло. Как и то, что надо разговаривать и делиться всем. 
– Я отвечу, – Юра достает свой телефон и отвечает, я продолжаю есть. 
– Сергей Иванович, рад слышать… – Юра cмотрит на меня и снова улыбается. Как будто что-то говорят про него хорошее или поздравляют… – Так получилось… Что-нибудь об Антонове известно? – понижает голос, чтобы не слышал никто посторонний… – Он хочет взять на работу девушку к себе в отдел, это моя знакомая. Тогда сможем достать… 
Какая это у него девушка знакомая интересно? Только мой. Никаких девушке. Или это он про Вику. Она возвращается. Вроде как мы с ним договорились, что я не нервничаю на ее счет, но все равно мысль о том, что она жила с ним, забыть я не могу. И пусть у него и не было мыслей никаких, что у нее в голове, я не знаю. Сейчас как приедет, как скажет, что негде жить и все, Юра снова пустит ее или квартиру ей снимет. 
– Да некогда заниматься этим ростовским делом. Сами видите, есть дела поважнее… Я посмотрю. – Юра отключается и убирает телефон. 
– Я весь твой.
– Ты так часто с ним общаешься, а я его никогда и не видела. 
– Я сам с ним редко встречаюсь. Все решаем по телефону. Но будет возможность, познакомлю вас. 
– Что он хотел?
– У Антонова прошло одно дело, он сам прокурором выступал, сроки занижены, штраф минимальный. Похоже и судья там в сговоре. 
– Вы хотите его посадить?
– Да, только надо еще кое-какие сведения собрать. 
– И кто их будет собирать?
– Вика. 
Он так спокойно об этом говорит. Как будто там надо кофе прокурору сделать, а не достать информацию. 
– А если ее поймают? И это вообще безопасно? 
– Ты уже о ней волнуешься?
– Да, я не в восторге от Вики в твоей жизни, но она девушка, а ты ее к врагам забрасываешь. 
– Она сама захотела и я обещал ей большой бонус в виде знакомства с Ромкой. 
– Смотри сам. Не хотелось бы, чтоб ты ее подставил, а потом спасал. 
– Пока вроде у нее все хорошо получалось. 
– А ростовское дело, про которое ты говорил, это Комаров?
– Да. 
– Жаль, что остановились, так хорошо все шло, а потом я застопорилась на этих цифрах, а тебе не до этого. Я не знаю дальше, это может быть что угодно, от координат, до счета в швейцарском банке. Бросим это дело или отложим до лучших времен и что с сестрами?
  
– Подожди, счет… – Юра снова берет телефон. – Мне же звонили из Ростова, у Комарова там оказывается счет открыт уже двадцать лет в одном банке. Никто и не знал, а женщина, которая там работает, случайно увидела знакомую фамилию и мне рассказала.