Наш папа - прокурор (СИ)

– У тебя хорошо получается, – хвалю его. Он довольно усмехается. 
Вику оставили без прослушки, слишком опасно, если он увидит. К тому же у него опыт в этом есть. 
– О чем говорят, слышишь?
– Да, без опыта работы сейчас немерено, а с опытом ценник такой, что подумаешь несколько раз, что выгоднее. 
– Значит, работу предлагает. 
– Про меня ничего? Про Ростов?
– А мамочки потом названивают и спрашивают, как мой на работе, а пообедал, а в туалет сходил?
  
– Про маму значит, говорит, хорошо. 
Неужели, он заинтересовался ей? Вика, конечно, может нравиться, но в нем я всегда видел одиночку. 
Усмехаюсь сам себе. Я такой же одиночка был, пока Сашу не встретил. Потом как переклинило. 
Антонов – сука, конечно, но даже он не лишен чувств. 
– Ладно, трепаться некогда без дела. Потом обсудим детали договора. 
– Хорошо. 
Сижу тут, лучше бы к Саше съездил. С ней побыл. Не знаю уже, что делать, чтобы простила. Может привезти ей что-то из Ростова, чтобы не думала, что не вспоминал о ней. Хотя она может так все перевернуть, что я виноватым окажусь. Послезавтра улетать. У нас один день и одна встреча до вылета. 
– Юр, ты тут? – отрываюсь от мыслей и возвращаюсь к Роме. 
– Да. 
– Они танцевать пошли. Ничего интересного. Болтают обо всем подряд. Они нашли общий язык. 
– Я вижу. 
– Я сворачиваюсь, может? Или сидим до конца? 
– Даже не знаю. Давай понаблюдаем. 
– Симпатичная девушка, у нее такие черты лица знакомые. Тебе никого не напоминает?
– Да вряд ли, она из Ростова. 
– Для интернета не важны расстояния. 
– Ты к чему это?
– Ни к чему. Так… Просто напоминает кого-то. Юран, слушай, она взяла его телефон и фотографирует их. 
– Зачем?
– Я не знаю, но Вика эта фотографирует телефоном Антонова. 
– Я не вижу их отсюда.
– Она снимала его, теперь обнимает, но не дает экрану погаснуть. 
– Мне это не нравится. 
– Подожди… Она…. что-то не понимаю. 
– Рома, что?
– Она что-то задумала. Она убежала с его телефоном в туалет, а он зачем-то идет к их столику. 
– Останови ее. 
– Я лучше его остановлю. С прослушкой хорошая идея. 
– Рома!
Вызов обрывается, он отключается, а я не понимаю, что там у них происходит. Ну не идти же в ресторан за ними.
  
Глава 26. Саша. Саша Холмс
 
Четвертый день после родов, а молока нет. Даже намека. 
А если совсем не будет? Понятно, что троих я не прокормлю в любом случае, без смеси никак, но хочется, чтобы и натурального чего-то попало в моих малышек. 
Я приблизительно прикидываю время, когда Юра должен у меня появиться после работы. Накидываю время на пробки, но он и в отведенный мною срок не попадает. Я пытаюсь не думать, что он “проводит” время с той девушкой, но эти мысли так навязчиво рисуют эти картинки, что ничто их не перебивает. Скорее бы она уехала. 
Я сейчас, как заключенный в клетке. Нет, мне нравится моя клетка и причина по которой я тут, но что на самом деле происходит вовне, я не знаю. 
Я достаю телефон и рассматриваю фотографии девочек. Имена так и не приходят. Надо вроде как определиться. Все спрашивают, а я так переживаю за их здоровье, что не до имен совсем. 
Юра появляется в тот момент, когда я уже на грани расплакаться, обидеться и заблокировать его. 
Он хоть и в накидке медицинской, но под ними брюки и рубашка – он с работы. Задержался, потому что заехал за цветами, которые держит в руках. 
– Это тебе, – протягивает букет, наклоняется и целует в щеку. 
Я только успеваю вдохнуть чуть-чуть его аромата, как он отходит к стулу, чтобы оставить там вещи. 
– Спасибо, привет, – вдыхаю еле заметный аромат цветов. – Очень красивые. 
– Не выбросишь? – возвращается и присаживается на край кровати.
– Нет. 
– А какой у нас праздник?
– Никакого. Мы как-то с тобой проскочили этот период. Думаю, надо все этапы пройти, чтобы дальше все было хорошо. 
– А где конфеты тогда?
– Ммм, я принес тебе фруктов и сгущенки. – Смотрю на него вопросительно. Почему такой выбор странный? 
– Там меньше всего добавок и много витаминов. Ты как? Ходила к ним?
Наши недоотношения вернулись к этапу “Давай попробуем все сначала”. 
– Да, меня с твоим отцом пустили на двадцать минут. 
– Сходим еще?
– Я лимит на сегодня исчерпала. Я ведь туда не одна такая хожу. 
– Ну, нам можно. 
– Домбровский, ты идешь по наклонной, хочешь воспользоваться своими знакомствами и родственными связями? 
– Ради такого – можно. 
– Я сегодня была у них, снимала на телефон. Может, не будем тревожить? Я тебе покажу. 
– Хорошо. 
Я двигаюсь, чтобы Юра мог сесть рядом и беру телефон.
– У тебя узкая кровать. Нам надо побольше, – двигается ближе ко мне.
– Мне хватает и это роддом вообще-то, а не гостиница. 
– Тебе хватает, а нам нет. Ладно, я решу этот вопрос. Кто из них у нас Анечка?
– Мы же решили, кого первого в палату ко мне отпустят?
– А их не трех сразу привезут?
– Думаю, что Аней будет эта. У каждой разное состояние. Вот эта, она первой родилась, уже сама дышит. Я думаю это и будет Аня. 
– У нее уже повязки нет на глазах. 
– Да, самая слабая – вторая. Пока дышит с маской и врач сказал, что возможны проблемы со зрением. 
Я вроде понимаю это, и некоторые всю жизнь в очках, но горло все равно сводит. Я виновата, что так получилось. 
– Саш, – Юра обнимает и притянув к себе, целует в лоб. – Мы со всем справимся. 
Мы… 
Так и сидим молча. Я беру его за руку, переплетаю наши пальцы. Юра крепче сжимает в ответ.
– Спасибо тебе, что не отказался от них. 
– От своих львят отказаться? – я смахиваю слезу и улыбаюсь. 
– Их трое, будет очень сложно. 
– Давай переедем в наш загородный дом. Он большой. С нами может жить няня, мама, в общем, кто захочешь, тот будет жить с нами и помогать. – Может, и надо. – Помнишь, ту поездку за город зимой. – Киваю. – Помнишь ты тогда сказала, что любишь когда я рядом? 
– Да. 
– Ты ведь не это имела ввиду, когда сказала, что любишь. 
– Я просто раскрыла смысл этого слова. 
– Я скучал по тебе. – Юра разворачивается и заглядывает в глаза. – За это время ничего лучше, чем с тобой и не было. 
– Юра, я могла начать с кем-то встречаться. Я даже могла начать жить или выйти замуж. Ты так просто от всего отказался. 
– Не просто. Но лучше уж живая и не со мной, чем… – выдыхает даже вслух не хочется это говорить. 
– Неужели ты бы меня не защитил, не нашел преступников?
– Я твоему папе этот же вопрос задал. 
– И что он?
– Он сказал, что я могу быть с тобой двадцать четыре на семь. Нопосади тебя в клетку и не выпускай, так ты меня возненавидишь. 
– А если бы ты знал, что я беременна? Тоже также уехал бы. 
– Я бы забрал тебя с собой? 
– Ты и так мог меня забрать.
– Наш последний разговор не очень-то располагал. Ты меня ненавидела… наговорила много чего. Я про командировку узнал позже. Не знаю, Саш. Может, если бы мы знали, что ты беременна, то и поступил бы по-другому. Я не все могу спрогнозировать и смоделировать. Но то, что я сделал на том суде, все правильно было. Хоть тебе и сложно принять. Знаешь, как при гангрене, ты лишаешься пальца, но сохраняешь жизнь. Только в твоем случае, этот палец можно пришить назад. Надо только подождать. 
– Примеры у тебя конечно…
– Зато доходчивые.
– Когда ты улетаешь?
– Завтра. 
– С ней?
– Да, с Викой. 
– Надеюсь, она там и останется?
– После того, что она сделала, я ее там и оставлю. 
– А что она сделала?
– Криминал, и меня еще в это втянула, – Юра закатывает глаза и выдыхает. 
  
– То есть криминал? – На эту Вику мне плевать, но на Юру нет. Чем она вообще думает? – Все так серьезно?
– Если я тебе расскажу, то ты станешь соучастницей, не хочу тебя подвергать опасности.