Наш папа - прокурор (СИ)

– Сомневаюсь. Она бережет их, это все, что осталось от ее брата. 
– Надо съездить и посмотреть тогда. 
– Когда?
– Вот на выходных и поедем. Ты же говорила, что у тебя заканчивается практика. 
– Да, хотелось бы еще побыть в столице. 
– В другой раз, Вик. Надо понять, что нас связывает. И зачем мне подкинули дело твоего дяди. 
– Юрий Александрович! Вы мне поможете? – Она с надеждой смотрит. Сама не просила, но, когда я сказал, что помогу, то прям, загорелась. 
  
– Две головы лучше, чем одна. 
– Это же не ты подкинула мне письмо? – смеюсь, но слежу за реакцией.
– Очень смешно, – обижается. Не она. 
– Помогу, раз письмо мне пришло. Не понимаю только, что должен искать. Но в любом случае, хотя бы помогу Вике найти того, кого она ищет.
  
Глава 22. Саша. Ятл
 
Звонок мобильного вырывает из сна. Юра. 
– Саш, привет, можешь в окно выглянуть?
– Опять шары и медведи? – упираюсь одной рукой в кровать и поднимаюсь. 
Юра смеется. 
– Нет, но если не выглянешь, придется повторить, только в связке кот - дерево. 
Кот? Я быстрее запускаю ноги в сланцы и иду к окну. 
Там, внизу, Юра с Ахиллесом. Мой кот на улице-то толком и не был никогда, сейчас вцепился в Юру, чтобы только его не отпустили. Я открываю окно и выглядываю. 
– Ахилл, кити-кити. 
Кот тут же реагирует на голос и поднимает голову. С перебинтованной лапой он как раненый, но не сломленный воин. 
– Привет, мой мальчик. Мой котик.
– Саня, скажи ему, что у тебя все в порядке, а то он опять хандрит и скучает по тебе. 
– Мау, – кот вцепившись Юре в толстовку, вырывается. 
– Ахиллес, посмотри, у меня уже нет живота. Скоро меня выпишут и я заберу тебя. Ты кушай, пожалуйста. 
– Мау. 
– Ау, Ахилл, – Юра убирает его лапу с шеи и звонит мне. 
– Спасибо, что привез его. 
– Мы из клиники ехали, проезжали мимо. – Так мило. – Сегодня ему последнюю капельницу сделали. Ветеринар сказал, что с ним все в порядке. 
– Юр, он поживет у тебя еще? 
– Пусть живет, привык уже вроде. Он у тебя воспитанный. 
Мне приятно, невольно перекладываю это на детей. С котом справилась, может, и с детьми получится достойно.
– Саш, тебе надо что-нибудь?
– Нет. 
– Тогда я отнесу его в машину и сейчас зайду к тебе. 
– Не надо, – резко отвечаю, но спохватываюсь, что он не так меня поймет. 
– Не хочешь, чтобы я приходил?
Я хочу. Я очень хочу. 
– Не оставляй Ахилла одного в машине. Лучше отвези домой, может, теперь поест, раз меня увидел. 
– Ну, хоть на пару минут забегу. 
У меня такой вид, что я и на пару не хочу встречаться. 
– У тебя все нормально?
– Да. – По сути да, остальное это мое личное. 
– Ходила еще смотреть?
– Нет. 
– А хочешь?
– Конечно. 
– Я договорюсь. 
– Юра! Нельзя наверное.
– Нельзя преступления совершать, а детей своих увидеть можно. 
– Я не верю тому, что слышу. Ты пользуешься своим положением? 
– На что не пойдешь ради тебя. – Смотрит снизу вверх, улыбается. – Пойду отнесу Ахилла и позвоню отцу.
Прощаемся. Я смотрю в окно, пока они не скрываются за углом. 
Как я скучаю. И как не хватает его. Вот не было полгода и как-то смирилась с этим, а теперь снова хочется в воспоминания нырнуть. 
Все складывается так, что папе надо было сесть. Юра виделся с ним, разговаривал, а я просто ничего не знала. 
Но та девушка у него в квартире. Если они не встречаются и между ними ничего не было, как он говорил, то они все равно жили вместе. Вместе завтракали, вместе что-то смотрели. Не бывает же дружбы между мужчиной и женщиной. Тем более рядом с таким. В него же… нельзя не влюбиться. Да и она не может не нравится. 
С другой стороны, мы расстались, он мог встречаться с кем угодно, как и я. Это вроде как и не измена. Но все равно ощущается как предательство. 
Еще через некоторое время, как раз на полпути моего самозакапывания, меня предупреждают, что я могу сходить на пару минут к своим малышкам. Эти моменты – самое дорогое и ценное, что у меня сейчас есть. Побыть с крошками и сказать, как сильно люблю и жду их. Даже не верится, что когда-то это все будет позади и мы сможем жить, как обычная семья. 
Юра перезванивает вечером. Проводит рум тур по квартире, показывает, что Вика тут больше не живет. Ну, или они очень хорошо законспирировались.
Но я тут же одергиваю себя. Люди, в ключевых своих чертах, не меняются, а прокурор – он всегда за правду. На работе и в жизни. Хотя с папой обманул.
Ложится на кровать и переключает камеру на себя. Такой домашний, совсем не чужой. Мы с ним не так много времени провели вместе, но я знаю его лицо, каждую черточку и родинку. 
– Саш, у тебя все нормально? 
– Юра, а если честно, у тебя было что-то с ней?
– Нет. – Прямо, не задумываясь.
Лучше сказал бы, что было. Да, было бы обидней, но зато я бы поверила. 
– Нет? То есть она видит тебя в домашней одежде или после душа, видит твое тело, глаза, руки и никак не реагирует? Она либо по девочкам, либо ты мне врешь. 
– Когда у тебя в голове другая девушка, все остальные как-то мимо…
– Мимо? Хорошо, представь, что я живу с… студента позвала, который проходит у нас практику, пожить у меня. Ему двадцать лет, он хорошего телосложения, подкачанный, уверенный в себе, красивый, и мы живем с ним. Я хожу перед ним в домашней одежде, мы хоть и по очереди, но принимаем один душ, его шампунь и зубная щетка стоят в соседних стаканчиках, продолжать?
– Она уже не живет у меня. Выбирая между вами, я выбрал тебя. Не задумываясь.
– А зачем она вообще приехала, если у нее денег нет? Я вот планирую свои расходы и оцениваю силы. 
– Ну, во-первых, ты уже работаешь, у тебя есть профессия. Она только заканчивает университет. У нее… Ладно, хочешь, я расскажу тебе всю историю? – Хочу ли я что-то слышать о ее истории? Скорее нет, чем да. Я вообще о ней не хочу слышать. Если “не было”, то мне надо ее как-то понять и самой себе объяснить, что она делала в его квартире. 
– Квартиру ей кто снял, тоже ты?
– Саш, я догадываюсь, что ты сейчас думаешь. – смотрит хоть и через экран, но в глаза. – Но ты должна мне верить. Не просто верить, ты должна доверять мне во всем. Чтобы я ни делал, я делаю это ради тебя и наших детей. С того дня, когда мы встретились с тобой в суде, я делаю все ради тебя. Даже, если сейчас тебе какой-то поступок кажется нелогичным или непонятным, поверь, тут все четко выверено. Я не всегда могу тебе что-то рассказать. Да, иногда я попадаю в капкан, потому что кто-то его ставит, но в моих действиях всегда было одно желание – защитить тебя и…
– … и что?
– и придумать, как можно сделать так, чтобы ты была со мной и это не противоречило закону. 
Я поджимаю губы и улыбаюсь. 
– Саш, я в командировку эту уехал, чтобы никто не зацепился за то видео, и не нашел его. Я с Ромкой поссорился, я от денег отказался, которые заработал, чтобы он выплатил отступные за его удаление. Я посодействовал, чтобы у твоего отца там были приемлемые условия, насколько конечно они там могут быть приемлемыми. Когда уехал, я мало того, что всех ребят попросил присмотреть за тобой и не оставлять одну, но еще охрану тебе нанял, потому что за тобой следили. Сегодня я выселил девушку, которая мне помогает решить вопрос с твоим отцом. Я за котом твоим ухаживаю, спать ему разрешаю на своей кровати. Ну, что мне еще надо сделать?
– Кто следил? 
– Я разбираюсь, но уже никто не следит.
– Мне угрожала опасность, а ты уехал?
– Вот не надо сейчас переворачивать. Я еще раз говорю, у тебя была охрана. Я все контролировал. От тебя требовалось не копать это дело. А без меня бы ты его и не раскопала, поэтому от тебя быстро отстали.
  
Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. За мной следили, мне угрожала опасность, а его не было рядом.