Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)

— Кто это? — вырывается у меня от неожиданности вопрос.
Тут же прикусываю язык.
Служанка удивленно бормочет:
— Так, сестра господина да'ар Эдельред. Мужа… вашего, — добавляет она осторожно, похоже, начиная сомневаться в моих умственных способностях.
— Да-да, — киваю.
Делаю вид, что просто задумалась. Да уж, так бесславно выдать себя еще не хватало.
Но и оправдываться перед слугами не имеет смысла, только ухудшу дело.
  
Осберт на мой промах не обращает внимания. Весь подбирается. Лицо сосредоточено, брови нахмурены. Анберу здесь побаиваются гораздо сильнее, чем меня. Значит, и мне стоит быть настороже.
Отпускаю Осберта.
Дворецкий чинно спускается, чтобы пригласить женщину.
Пока жду их, перебираю в голове, кто эта сестричка такая. Какие у нас отношения?
Не помню. Головой не помню, но тело сжимается, сердце пропускает удар, ухает вниз при одной мысли об Анбере. Меня передергивает.
Похоже, Роксана тоже серьезно опасалась золовку.
Оборачиваюсь на глухой удар распахнутой двери. Ожидаю скандала.
В обеденный зал врывается полная коренастая женщина. С удивлением отмечаю, что она не драконица.
Присматриваюсь к золовке.
Хорошо и дорого одета. Парчовое платье отделано кружевом, над прической долго колдовали служанки.
Держится с достоинством, но определенные морщинки на лице выдают дурной характер: видно, что она часто сжимает губы в тонкую презрительную нить, а межбровная глубокая складка намекает на гневливость.
Правда, сейчас Анбера старательно улыбается. Но глаза остаются холодными, и поддельная улыбка вызывает неприязнь.
— Роксаночка, — голос полон патоки.
С трудом удерживаюсь, чтобы не поморщится. Вежливо улыбаюсь.
— Анберочка, — повторяю за золовкой фамильярность и с удовлетворением вижу, как на секунду лживая маска спадает.
Уголки губ женщины ползут вниз. Но аристократка берет себя в руки.
— Да-да, я помню, тебя же не очень хорошо воспитали, — бросает она равнодушное, плюхаясь за стол без приглашения. — Но послушай, ты обращаешься ко мне: леди Анбера.
Внутри поднимается гнев. Ах, так?
— В таком случае, леди Анбера, жду уважения в ответ, — холодно парирую я. Ты обращаешься ко мне: леди Роксана.
— Что? — женщина удивленно моргает.
Похоже, настоящая Роксана такого себе не позволяла. И мне тоже стоит держаться осторожнее.
— Рада приезду, леди Анбера, — цежу я. — Как долго собираешься гостить?
Анбера мгновение моргает, затем равнодушно бросает:
— Сколько потребуется, — отмахивается как от назойливой мухи.
— Сколько потребуется? — уточняю я, едва сдерживая бушующий внутри гнев.
Эта дамочка просто нагло пришла в мой дом и собралась тут наводить свои порядки?
Я могу ее выгнать? Какие тут правила? Хочется вышвырнуть Анберу немедленно, но это сестра Эйса.
— Конечно, дорогая, — насмешливо кивает Анбера. — Ты же простолюдинка. Кто тебе напел, что сможешь принять земли во владение? Что народ тебя примет? Позволит править? — она резко наклоняется ко мне, кладет ладошку поверх моей. — Я помочь тебе приехала, — голос приобретает обиженные нотки. — А ты как меня принимаешь?
Анбера резко отстраняется. На лицо женщины падает тень, и теперь золовка приобретает демонический вид.
Я убираю руку со стола.
Итак, понятно, что ей нужно. Хочет стать хозяйкой этого места. Подавит меня, остальные сами за ней пойдут.
Полагаю, на настоящую Роксану действовали все эти уловки. Анбера действует самоуверенно.
Передо мной дилема. С одной стороны прогибаться я не могу. Не тот характер. Да и отдавать Ледяные земли я не собираюсь. С другой, я не хочу показывать, кто я такая слишком рано. Преждевременно.
Несколько мгновений разглядываю Анберу.
Женщина заметно напрягается.
От Роксаны она ждала извинений, желаний угодить и попыток лебезить перед настоящей аристократкой? Нет, этого она не дождется.
Слуги, которых наше противостояние застало врасплох, теперь пытаются слиться с обстановкой. Здесь несколько лакеев, подававших на стол и служанок, убиравших посуду. И каждый внимательно вслушивается в наш разговор, хотя и делает вид, что ни при чем.
Они хотят знать, кто настоящая хозяйка.
Что ж, пришло время показать это наглядно.
— Придется установить правила, — вежливо улыбаюсь я.
Понимаю, что взгляд у меня остается холодный, и Анбера это видит. Заметно ежится.
— Какие еще правила? — шипит она. — Что ты несешь, Роксаночка?
О, а вот и первая попытка нарушить мои правила, — отмечаю про себя с мрачным удовольствием.
Жаль, что я еще не знаю, что Анбере нужно. Нет, то, что она хочет отобрать у меня этот перемерзший край я поняла, я про другое. Что ей на самом деле нужно? Тайные желания, потребности.
Что ты хочешь, Анбера? Чтобы тебя любили? Чтобы тобой восхищались? Чтобы тебе завидовали?
Откидываюсь на спинку стула. Продолжаю разглядывать женщину. На вопросы ей не отвечаю, на откровенное пренебрежение не реагирую, отчего золовка вдруг решает, что выиграла спор.
— Вот и решено, — насмешливо заявляет она. Резко поднимается и обращается уже к моим слугам, — подготовить мне комнаты! Мне и леди Заринике. Разленились тут все! Ничего, я из вас быстро спесь выбью! — радостно сверкает она глазами.
Слуги испуганно смотрят на меня, на Анберу… подбираются и уже поворачиваются с намерением выполнять приказы, как…
— Стоять, — тихо приказываю я.
  
Глава 11
 
На провокации я не реагирую не потому что не могу ответить. А потому что для того они и нужны — ввязать меня в бесплодный спор, увести подальше, да там и бросить, взбешенную и растоптанную. Переспорить скандалистку — невозможно. Она всегда будет брать эмоциями.
Да только со мной такой фокус не пройдет.
— Напоминаю, леди Анбера, если ты забыла, — тихо, вкрадчиво, говорю я. — Ледяные земли принадлежат мне. Это раз. Слуги слушаются только меня. Ты здесь гостья.
Анбера фыркает.
Что ж, я не успела наладить контакт с местными и в этом ее преимущество. Она хороша в интригах знати и приехала сразу, чтобы установить свое господство на Ледяных землях.
Слушаться будут того, кто сильнее, — так она считает. Обычно это работает. Людям все равно, кто из главных главнее. Разберетесь между собой, а нам дайте понятные распоряжения. Мы здесь просто работаем.
Но в мотивационной стратегии персонала она очень плоха. Очень.
У всех есть желания. Причины, по которым эти люди работают в замке, причины, по которым остаются в Ледяных землях.
— Каждый, кто будет исполнять приказы леди Анберы… — я делаю длинную паузу, чтобы дать им возможность не только услышать, но и осознать слова, — каждый будет…
Золовка торжествующе меня разглядывает, уверенная, что деваться мне некуда. Все, что я могу — кричать, что всех уволю. Угроза лишить единственного заработка — последнее дело. Это покажет меня как слабую, несдержанную женщину. Такую хозяйку суровые местные не примут.
Анбера это знает.
Знает, что это бедные земли. Что жителям нужны деньги. Что они вынуждены работать на того, кто платит.
А это не я.
Сейчас за все платит Эйс. А мы с Анберой просто исполняем его волю. И разницы между нами для местных как будто бы не должно быть. Формально назначена никому не известная леди Роксана. А такую формальную власть можно и отнять. Если ты сильнее.
Так она считает. А значит, власть получит та, кто наглее и громче приказывает.
И на место леди Роксаны заберется леди Анбера.
А там, раз уж взяла все в свои руки, можно и убедить Эйса отдать земли ей. А я сбегу под крылышко мужа.
Еще она думает, что слуги довольно слепо подчиняются тому, кто главный. Своего мнения у них нет.
  
И здесь она жестоко ошибается.
— Каждый, кто будет предпочитать приказы леди Анберы моим, будет передан под начало леди Анберы и покинет замок вместе с ней, как личный слуга, — вкрадчиво заканчиваю я. Выбор. Всегда. За вами.