Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)

Чем вызвала недоумение няни, сменившееся ледяным молчанием. Женщина вышла из обеденного зала буквально на полминуты разминувшись с Эйсом.
Он зашел в обеденный зал твердым, не терпящим возражений шагом. Высокий, широкоплечий, с длинными белыми волосами и синими глазами-сапфирами. Если бы я не знала его так хорошо, я бы даже заинтересовалась таким видным мужчиной.
Но я знала.
  
Поэтому, при виде мужа, мысленно подготовилась к атаке.
Он подошел к столу, подождал, пока услужливый лакей отодвигает стул. Нетерпеливо постучал пальцами по столу, будто вспоминая о чем-то. И только после поднял на меня холодный взгляд.
Я с интересом наблюдала, как выражение лица мужа меняется. Первый раз я видела настоящие эмоции. Настоящие!
Удивление.
— Что… ты? — Эйс моргнул.
Затем Эйс обвел взглядом обеденный зал, будто убеждаясь в реальности происходящего. Когда он снова обратился ко мне на лице играла ласковая улыбка. Во взгляде читалось… одобрение.
Не ожидала.
— Ты очень хорошо выглядишь, Роксана, — тепло произнес Эйс.
Он наконец сел за стол и кивнул лакею, приказывая подавать блюда.
— Спасибо, — пробормотала я.
Что, никаких унизительных и оскорбительных намеков, а то и прямых фраз не будет?
— Наконец-то я вижу тебя такой, какую полюбил, — бросает Эйс.
Ах, вот же оно. Пренебрежение, оскорбительный намек на то, что еще вчера я этому высокому статусу не соответствовала и прямая ложь о любви. Великолепно. Эйс в своем репертуаре.
В груди поднимается глухое раздражение. Муж как ни в чем не бывало переводит ласковый взгляд с меня на сына.
Замечаю, что Баринис как-то не стремиться бежать и обнимать отца. Он явно не соскучился по Эйсу. Поглядывает на него с некоторой опаской.
Понимаю, почему. Тут на секунду зазеваешься, получишь словесную оплеуху откуда не ждали.
От такой встречи с мужем кусок в горло не лезет. И на роскошные блюда я смотрю уже без аппетита.
А посмотреть есть на что. Обеды и ужины в Ледяных землях не идут ни в какое сравнение с тем, что подают здесь.
Дворецкий, холеный мужчина с надменным лицом, объявляет каждое блюдо, пока лакей предлагает его сначала Эйсу, затем мне и в последнюю очередь нашему сыну.
— Амюз-буш, обжаренные в дыме кедровой щепы, — разносится его голос.
И я разглядываю крошечные пирожные с паштетом и кедровыми орешками.
— Салат из листьев древа темного леса, суп с огненными приправами, филе-миньон из говядины клеверного выпаса, — продолжает дворецкий, — дикий рис с имбирем в качестве гарнира.
— Что на десерт? — робко интересуется Баринис.
— Когти дракона, — на лице дворецкого впервые мелькает добродушное выражение. Сын обрадованно хлопает в ладоши, похоже, это его любимый десерт. А я понимаю, что дворецкий не так уж плох. Просто старается соответствовать требованиям Эйса и хорошо выполнять работу.
Когтями дракона оказываются сахарные клинышки. Нежные и тающие во рту. Их я запиваю чаем с лепестками незнакомых цветов. Эйс же предпочитает воду с добавлением долек цитрусовых.
К концу ужина настроение улучшается. Я почти забываю колкости мужа. Тем более, он не настаивает на том, что нам нужно немедленно разделить спальню.
И просто советует хорошо выспаться. Зимний бал уже завтра.
Но благодушное настроение сохраняется недолго.
Утром приезжают старшие дети.
Первая, кого я вижу, — дочь. Высокая, красивая, хорошо сложенная девушка с надменным выражением лица. Мы сталкиваемся в холле.
Деренис заходит в резиденцию, морщится при виде служанки, не успевший шмыгнуть за колонну, в тень.
Затем, замечает меня. В глаза мелькает что-то неуловимое. Острое, холодное, болезненное.
Качаю головой. Нам предстоит серьезная работа.
Днем приезжает сын. Те же белые волосы, что и у сестры, те же синие глаза, как у отца. Только выражение лица не надменное и презрительное. На лице играет лишь спокойная… самоуверенность. А в глазах — наглость. Это лицо богатенького мажора, которому все позволено.
Ох, Роксана. Как ты это допустила?
Баринис — обычный ребенок, веселый, счастливый мальчишка, который теряется только под строгим взглядом отца. И жесткими словами няни.
А старшие… Им недостает хорошего воспитания. Замученная холодностью Эйса Роксана почти не уделяла внимания детям? Думаю, да. На это просто не хватило сил после всех измен, одиноких ночей и слез в подушку.
Правильным было сосредоточиться на себе и детях. Но Роксана выбрала другой путь. Она отчаянно хотела, чтобы Эйс ее полюбил. И с головой ушла в их отношения. Бросила воспитание на няню.
Ничего. Исправим. Со временем оттают.
На бал едем все вместе. Когда подхожу к карете, Эйс невозмутимо подает руку. А Брадос помогает устроиться сестре.
В императорскую резиденцию, где проходит праздник, мы заходим все месте. Никто не разбегается. Нас объявляют гостям, как чету Эдельред с детьми. Муж и дети идут с гордо поднятыми головами. И даже Баринис семенит задрав подбородок, старательно подражая старшим. Эйс держит меня под руку, как любящий муж.
— Улыбайся, — цедит он, почти не разжимая челюсть.
Мне эта ситуация претит. Но стараюсь держаться спокойно, пусть и отстраненно, но с достоинством. Не для Эйса.
Для себя.
Здесь много тех, с кем я хочу заключить сделки. И безупречность — мой шанс на победу. И я готова немного поиграть по драконьим правилам Эйса.
А затем обернуть их в свою пользу.
  
Глава 67
 
Некоторое время мы продолжаем держаться вместе. Но затем Эйса отвлекают торговые партнеры и знакомые из Совета. И дети тут же выдохнув, разбегаются кто куда. У каждого полно дел.
Я не чувствую себя брошенной в одиночестве. Наоборот. У меня есть всего лишь пара часов на заключение сделок. Это если Эйс не вернется раньше.
Оглядываюсь, примеряясь, к кому бы подойти. И тут же попадаю в силки местной сплетницы.
Роскошно одетая дама с моложавым лицом вся переливается драгоценностями. Весело, звонко и наигранно смеется, прикрываясь ладонью.
— Ох, дорогая, Роксаночка! — хватает она меня под руку.
А я пытаюсь вспомнить, знакомы ли они с Роксаной вообще?
— Ты потрясающе выглядишь! — щебечет тетка, — расскажи секрет, — жадно впивается она в меня ноготками и нетерпеливым взглядом.
И я выдыхаю. Это оказалось проще, чем я думала.
И в то же время сложнее.
— Ах, — вздыхаю я, — горный северный воздух пошел мне на пользу. Но прежде чем дамочка разочарованно отпустит меня, добавляю, — и наши северные эликсиры, конечно же.
— Ах! — восклицает сплетница.
— Ах, — подтверждаю я. — Ты, конечно, о них слышала.
— Конечно, — обрадованно кивает она. — А… — не знает, с какой стороны подобраться собеседница, которая ни черта не слышала.
Спросить, продаем ли эликсир не может — сразу себя выдаст, что обманула. Спросить, может ли приехать, окунуть мордочку и лапки прямиком в ванну с эликсиром — тоже. По той же причине. Если слышала, то знает, можно или нельзя. А она ни демона не знает.
Даю себе пару секунд понаблюдать за метаниями сплетницы. Очень уж весело это выглядит.
А затем выручаю женщину.
— Как раз собираюсь организовать поставки эликсира в столицу, — заговорщическим шепотом произношу я. — Только для своих, — от этих слов глаза женщины начинают просто сиять. Это какая сплетня! И она первая узнала. — Никому не говори, — прижимаю палец к губам.
И прямо вижу, как внутри нее происходит отчаянная борьба. Такая сплетня. Да еще и запрещено рассказывать. И если до этого момента могла победить ревность и желание сохранить секрет молодости только для себя, то теперь все.
  
Щеки женщины розовеют. Она кивает.
— Никому не расскажу, — проникновенно врет она.
Отлично. Теперь о моем «секрете» узнает весь свет. Отпускаю сплетницу рекламировать мои товары.
Это было несложно.
Проблема в другом.
Эликсир не действует без участия яда ледяной твари. А подвергать такой опасности народ — не лучшая идея.