Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)

— Мы нашли его, леди Эдельред, нашли нападавшего!
— Кто он? — я хватаю Ругнора за руку. — Где он?
— Он в темнице, леди, — шепчет Ругнор. — Мы не знаем, кто это. Но мы узнаем! — торжествующе обещает он. — Из него все вытащим!
— Хорошо, — киваю я. — Иди. Сейчас мне нужно… — я пошатываюсь. Цепляюсь за локоть Осберта.
— Леди Роксане нужно спуститься, — рыкает всегда такой тихий Осберт на Ругнора. — С подобающим достоинством! С дороги!
  
— Да, леди, да, — испуганно кивает Ругнор. И отходит.
Киваю с благодарностью.
Спускаюсь по лестнице.
Жителей пришло много, кажется здесь собрался весь город. Площадь заполнена до отказа.
Я вижу несколько знакомых лиц.
Ступени заканчиваются. Едва я касаюсь земли, как ко мне подлетает охотница Родерин. Благожелательно улыбаясь горожанам, подхватывает меня под руку с другой стороны.
Отсюда нас видят лишь первые ряды, и я позволяю этот жест помощи.
— Зачем вы встали на ноги, леди? — шипит Родерин.
Но я слышу в голосе восхищение.
— Из-за леди Анберы, да?
Я не отвечаю. Сил едва хватает на то, чтобы шагать вперед. Родерин продолжает:
— Узнала я про нее. У меня сестра в замке работает, — мы как раз подходим к помосту, на котором я буду произносить речь. Родерин поддерживает меня, когда я поднимаюсь и произносит, — И леди… спасибо вам, что вышли. Что не позволили леди Анбере принять управление.
Эти слова слышат несколько человек из первых рядов, и я замечаю, как они с благодарностью кивают. Это подбадривает и придает сил.
Я поднимаюсь на импровизированную сцену и иду вперед без помощи и поддержки. Каждый шаг отдается невыносимой болью в бедре. От чего начинает раскалываться голова, а перед глазами двоится.
Понимаю, что слегка покачиваюсь. Стараюсь держаться прямо. Добираюсь до середины помоста и поворачиваюсь к толпе горожан.
На меня жадно смотрят сотни пар глаз. Людей, чьи сердца мне предстоит сейчас завоевать.
  
Глава 22
 
Оглядываю толпу людей перед собой. Я — на деревянном помосте, поэтому смотрю на всех немного сверху.
Но это жителей никак не принижает. Наоборот, меня оглядывают оценивающе. Строго. Каждый сейчас думает о том, кто я такая. Стоит ли меня слушать? Или эта ниса просто пустышка?
— Жители Ледяных земель, — я обвожу взглядом их заинтересованные лица и произношу слова как можно громче.
Бедро сводит с ума. Голова кружится и просто раскалывается от боли. Стараюсь, чтобы голос звучал твердо, уверенно.
Кажется, получается.
Сил стоять почти нет. Здесь даже опереться не на что. Боль заполняет собой весь мир. Но я сосредотачиваюсь на речи. Церемония не должна быть долгой. Главное, не упасть у всех на глазах иначе все зря.
Я начинаю говорить и тут замечаю, что зрители отвлекаются.
Что не так?
Перевожу взгляд туда, куда смотрят они. Слева, на помост ко мне с надменном видом выходит… Анбера!
Поддерживает юбки, двигается так, будто намерена распихать окружающих локтями. Лицо злое, презрительное.
Анбера встает так близко ко мне, что появляется неприятное ощущение. Будто она попросту хочет отпихнуть меня с середины сцены.
Делаю вежливый шаг в сторону. Улыбаюсь. Позволяю себе приглашающий жест. Играю роль так, чтобы создать ощущение запланированности. И вежливого желания выслушать.
Устраивать скандал и выяснение, кто имеет право говорить, а кто нет, на глазах зрителей — только опозорить род Эдельред.
Но я знаю, что делать.
Анбера уверена в собственном превосходстве над другими за счет знатного происхождения? Придется этим воспользоваться.
— Не думаю, что простолюдины заинтересованы в аргументах такой знатной особы как ты, — говорю золовке тихо.
И она… поддается.
Анбера принимается за собственную речь. Только вот… первые, эмоциональные аргументы теперь проседают.
— Драконы — лучшее, что вы когда-либо видели, — начинает Анбера, и жители скептически усмехаются. — Без нас вы ни на что не способны! — визгливо добавляет она, заметив это.
А мне хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.
Да, здесь нужна хорошая хозяйская рука, чтобы все наладить. Но заявлять о неспособности постоять за себя людям, которые десятилетиями выживали в суровых условиях — оскорбление.
После первых слов, Анбера понимает, что перегнула, переходит к чему-то более обычному: обещание процветания, хороших времен, крепкой руки, но… момент упущен. Жители смотрят на нее скептически.
Уже хочу прекратить этот поток, теперь никто не возмутится, что Анберу не выслушали. Но… чуть покачиваюсь.
Жители отвлекаются от речи и переводят взгляды на меня.
По толпе бежит удивленный ропот.
Замечаю, как обрадованная Анбра подает какой-то знак кому-то в толпе. И тут же слышу насмешливый крик:
— Да она на ногах не стоит!
Изумленно и неприязненно вглядываюсь в толпу. Пытаюсь найти оскорбившего меня.
— И ей мы позволим править нами? — продолжает зачинщик.
Нахожу его.
Плюгавый, плохо выбритый мужичек. У самого лицо помятое, будто спал в хлеву и то пришел под утро.
Замечаю внимательные взгляды людей, направленные на меня. Присматриваются. Оценивают.
Это суровые бородатые мужчины и женщины с обветренной на холоде кожей. У каждого — упрямо сжатые губы, строгий взгляд. Они готовы принять не чистокровную драконицу и не аристократку — на титулы им плевать. А вот слабость характера они не простят.
В их глазах вижу вопрос: «это правда?» Кто-то качает головой. Несколько человек разочарованно отворачиваются.
Замечаю, как зачинщик подобострастно поглядывает на Анберу.
Это подстроила она. Если мне будет трудно долго стоять на ногах, кто-то из местных укажет на это и даже даст оскорбительное объяснение. Я буду вынуждена оправдываться и выглядеть жалкой в глазах жителей.
Зачинщика наверняка подкупили.
Оправдываться не спешу. Распрямляю спину, плечи, собираю волю в кулак.
И тут мне приходит в голову идея. За время, проведенное в замке, я успела немного прислушиваться к разговорам местных между собой. Перенять пару поговорок и присказок. И сейчас, улучив возможность, отвечаю именно так, как принято говорить здесь:
— Я плохо себя чувствую, это правда. Но если человек поскользнулся на льду, стоит подхватить его, — широко улыбаюсь я.
Здесь принято работать всем вместе, поддерживать друг друга. «Без таких ценностей они бы здесь и не выжили», — думаю я.
Жители на мгновение замирают, а затем оценивающие взгляды сменяются удовлетворенными улыбками. «Роксана Эдельред, ниса — такая же как мы, — написано на их лицах. — Она нас понимает. Она потрудилась узнать нас, что не скажешь о других. Им на нас плевать. А ей нет».
Делаю знак рукой стражникам, и мужчины протискиваются через толпу. Хватают под руки смутьяна. Он принимается ругать их, но остальные люди от него неприязненно отходят.
И в этот момент из толпы звучит возмущенный голос.
  
Глава 23
 
Знакомый голос. Да это же охотница, которая помогла мне во время нападения!
— Госпожа Роксана Эдельред ранена! — громко объявляет охотница. — На нее напала ледяная тварь во время осмотра окраин деревни! Я видела это лично!
Люди вокруг оглядываются на охотницу. Слушают. Я вижу, что ее слово имеет вес, но все все равно сомневаются. После такого нападения человек недели, а то и месяцы проводит в постеле под присмотром лекаря.
— Леди Роксана появилась здесь недавно, — скептически замечает один из мужчин. — Когда это было?
— Да вчера! — также возмущенно твердит девушка.
Я чувствую признательность. А вот местные жители переводят на меня ошарашенные взгляды. Кто-то теперь рассматривает с внимательным недоверием, кто-то с восхищением. Но постепенно все это сменяется одним — неподдельным уважением.
  
По толпе проносится шепот: «Вот это да. Такая правительница нам как раз нужна. Наша. Роксаночка. Не леди, а настоящая северная воительница».