СМЕРШ – 1943. Книга вторая (СИ)
Он молча выполнил мой приказ. Подошел к стенке, оперся руками о мокрые доски. Знает, сука, как надо себя вести.
— Ноги расставь шире. Еще шире, сказал! — рявкнул я.
Жестко ударил сапогом сначала по одной ноге майора, потом по другой.
Он медленно, с наигранным, показным достоинством подчинился.
Я быстро, профессионально прохлопал его карманы. Уж что-то, а это у меня намертво вбито в подкорку мозга. Ну или сознания. Так, наверное, более правильно. Чисто технически мозг уже не мой.
Задрал плащ-палатку, выдернул из расстегнутой кобуры табельный ТТ майора, сунул себе за пояс.
Нащупал в левом кармане его галифе тяжелый предмет — запасная обойма. Тоже вытащил.
В правом обнаружилась небольшая плоская коробочка. Серебряный портсигар. Не будем рисковать. Может, у него папиросы с «секретиком». Экспроприировал от греха подальше.
Прошелся по голенищам хромовых сапог. Больше ничего. Никаких запрятанных ножей. Даже удивительно.
— Повернись, — коротко приказал майору.
Мельников медленно развернулся. В полумраке его лицо казалось совершенно безэмоциональным. Просто каменная маска. Ни капли страха. Только холодное, хищное равнодушие и высокомерие человека, привыкшего вершить чужие судьбы.
Либо он отбитый наглухо и не боится смерти. Либо слишком верит в силу своих погон.
Крестовский рассказал майору, что я совсем не тот, за кого себя выдают. Но не поведал гниде, откуда вообще появился фальшивый лейтенант Соколов. Вот Мельников и не дергается. Думает — его звание имеет какой-то вес. Он же не знает, что мне искренне плевать на майорские звездочки и тень НКВД за его спиной.
— Ждал тебя, лейтенант, — голос предателя резко контрастировал с его каменной физиономией. Звучал откровенно насмешливо. — Еще в госпитале, когда нагло умыкнул у меня из-под носа флакон от лекарства, понял — мы скоро свидимся. Ты ведь всё никак не угомонишься, Соколов. Или как там твое настоящее имя? Такие как ты — упираются до последнего.
Мельников криво, презрительно усмехнулся.
— Что тебе стоило прижать жопу и сидеть ровно? Ты хоть понимаешь, чем чреваты твои фокусы? Я — майор Главного управления контрразведки. Меня сюда сам Абакумов командировал. Опусти оружие. Или забыл о докладной записке? Имей в виду, она все еще лежит в управлении. Но мы можем договориться. Ты просто перестанешь мешаться под ногами. Обещаю, я тебя не трону. Слово офицера даю. Будешь просто нести службу, лейтенант. Кем бы ты не был на самом деле. Только не стой поперек моей дороги. И все будет хорошо.
Мне очень не хотелось тратить время на пустые разговоры. Мельников абсолютно уверен в своей правоте. Не сомневаюсь, он даже искренне считает, что делает для страны благое дело. Идиот…
Я сделал короткий шаг вперед и нанес резкий удар рукояткой ТТ прямо гниде в лицо. Так сказать, сразу обозначил свою позицию и дал ответ.
Лицевая кость майора глухо хрустнула. Он вскрикнул, отшатнулся. С силой ударился затылком о стену. Тяжело сполз по ней вниз.
Из разбитого носа и рассеченной губы, заливая подбородок, хлынула кровь. Капюшон свалился с головы.
— Майор Главного управления контрразведки, говоришь? — абсолютно спокойно, буднично сказал я, глядя на него сверху вниз. — А по-моему, ты просто предатель. Грязная крыса, которая работает на Пророка. Псих, как и он. Только у вас разные мотивы. Зато суть — одинаковая. Мне глубоко и искренне насрать на твои докладные записки. Вернусь в управление, найду ее и уничтожу. А ты…
Я присел перед Мельниковым на корточки, заглянул ему в глаза. По-доброму так заглянул. По-дружески.
— Ты сдохнешь, майор. Очень скоро. Так что давай забудем про звания. Здесь только мы вдвоем. И живым тебе отсюда не выйти. Это не угроза, это факт. Вопрос лишь в том, будешь подыхать долго, мучительно или мы все решим быстро. Для начала, например, обсудим интересующие меня вопросы. В качестве поощрения пущу тебе пулю в лоб сразу после окончания беседы. Поверь на слово — ломать людей я умею. Есть способы. Вы о таких в подвалах Лубянки даже не слышали.
Майор харкнул на сырой земляной пол тягучей кровавой слюной. Поднял на меня мутный, злой взгляд. И вдруг… улыбнулся. Его губы, измазанные кровью, растянулись в усмешке человека, который, точно знает, какой у пьесы будет финал.
— Думаешь, что ведешь игру, Соколов? — произнёс он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Считаешь себя охотником? Уверен, что все контролируешь? Ты просто наивный идиот. Разменная фигура на огромной шахматной доске. Знаешь… а ведь он опять оказался прав. Пророк. Сказал, что попытаешься меня перехватить. Что моя угроза разоблачения тебя не напугала, а только подтолкнула к действиям. И вот ты здесь…
Мельников снова усмехнулся, покачал головой. Он явно недоумевал с очередного «предсказания» Пророка.
А вот я немного напрягся. Внутри что-то неприятно, остро кольнуло. Долбаный Крестовский просчитал меня. В который раз.
Плохо. Неужели я настолько предсказуем? Черт… Надо менять тактику.
— Где Пророк? — процедил сквозь зубы, игнорируя слова майора. Поднял пистолет, вдавил ему в ключицу, — Как он выглядит. Имя. Звание. Что за груз ты должен передать? Говори, гнида.
Мельников скосил взгляд, посмотрел на оружие, а потом вдруг расхохотался. Громко, неадекватно.
— Какой же ты смешной, лейтенант. Искренне веришь, что сорвал встречу в лесу. Да?
Эта сволочь даже не пытался скрывать торжество. Оно его буквально распирало. Хотя торжествовать должен, по идее, я.
— Думаешь — совершил героический подвиг, задержав меня в этом сарае? Ты идиот, лейтенант… Встреча на просеке — пустышка. Декорация. Идеальная приманка.
Я нахмурился. Вообще-то, вопросы были заданы совсем другие. А эта тварь вдруг заговорил о встрече с немецкими диверсантами. Специально? Отвлекает? Возможно. Но…
Мой мозг, привыкший анализировать худшие криминальные сценарии, начал лихорадочно складывать разрозненные детали.
Капитан Левин. Он взял своих людей и бойцов. Немцев будут изображать пятеро. Не меньше. Плюс те, кто контролирует периметр. Сколько всего? Порядка двадцати человек с операми? Кольцо оцепления в триста метров…
— Сука…в лесу ловушка…— глухо констатировал я вслух.
И это был не вопрос. Я чётко понял, даже если майор тянет время, чтоб остаться в живых, насчет встречи он не врет.
— О да… — глаза Мельникова блеснули в полумраке. — Там не просто ловушка. Там кое-что интересное. Пророк придумал настоящий шедевр.
Я молчал, давал предателю выговориться. На этом «горят» маньяки и психи. Желание потрындеть и похвалиться своими «подвигами», когда в кровь долбит адреналин.
— Немцы… Те, которых вы взяли. Вся их группа. Они — мясо. Расходный материал, — с откровенным наслаждением продолжил Мельников. — Правда, им это никто не сказал. Они искренне верили, их задача — подорвать узел правительственной связи, а потом забрать груз. Но тут видишь, в чем дело, лейтенант. Они бы его подорвали, да. Если бы вы не вмешались. Не криви рожу. Я знаю, что в лесу были взяты именно диверсанты. Хотя ваш Котов упорно старался всех убедить в другом. Но замысел Порока масштабнее. Давай предположим, будто немцы благополучно выполнили свою задачу. Узел свяли взрован. Знаешь, каким должен был стать мой следующий шаг? А-а-а-а-а… По глазам вижу — понял. Да, именно так. «Случайно» найти определенные улики и вывести оперативников СМЕРШа на диверсантов. Быстро. Слить их вам буквально в течение нескольких часов. Так что, лейтенант, о встрече возле сторожки вы бы так и так узнали.
Мельников снова сплюнул кровь.
— Подвал, допросная. Все как обычно. Немцы не железные. Они тоже колятся. После взрыва я лично собирался участвовать в допросе. И уж поверь, выбивать из людей правду умею очень хорошо. Но ты все сделал вместо меня. Молодец. Фрицы сами свято верят во встречу с майором, который передаст им ценный груз. Поэтому информация, которую они вам выдали, выгдялела так правдиво.
— И что на просеке? — я подался вперед. — Если ты здесь, кто придет? Зачем вы стянули туда целую роту?