Прыжок веры (ЛП)

Ответ, на который многие из нас возлагали надежды, — Организация Объединённых Наций. Казалось, это подходящее место — нейтральная территория, если угодно, — для сбора и систематизации сообщений о наблюдениях НЛО со всего мира.
В 1978 году ООН согласилась провести слушания по этой теме, и меня пригласили выступить с рассказом о собственных встречах с НЛО в Европе, о которых я рассказывал многим людям на протяжении многих лет. Среди других свидетелей были некоторые из наиболее уважаемых исследователей НЛО в мире, в том числе доктор Дж. Аллен Хайнек — известный астроном, служивший научным консультантом в рамках проекта ВВС «Синяя книга».
  
Мне предстояло публично, очень публично, заявить о своей убеждённости в существовании НЛО — и я был к этому готов. Я знал, что правительство хранит немало тайн, связанных с НЛО. По-моему, давно пора было поднять завесу.
За годы работы в авиации и космонавтике я неплохо представлял себе, какие летательные аппараты существуют на нашей планете и на что они способны. Я был убеждён, что по меньшей мере часть НЛО — те, которые не поддаются никакому объяснению, — могут прилетать из другой технологически развитой цивилизации, и не боялся говорить об этом открыто.
Перед выступлением я познакомился с доктором Хайнеком, заведующим кафедрой астрономии Северо-Западного университета. Было очевидно, насколько глубоко он убеждён в необходимости серьёзного научного изучения НЛО. Бывший консультант ВВС теперь открыто критиковал проект «Синяя книга», называя его «псевдоисследованием», а статистику ВВС по НЛО — «издевательством».
По словам Хайнека, ВВС никогда не выделяли на изучение НЛО достаточно денег, людей и внимания, чтобы докопаться до сути самых загадочных случаев. Военным руководителем «Синей книги» никогда не был никто выше капитана, указывал Хайнек, а для обработки тысяч поступавших ежегодно сообщений в штате было не более горстки сотрудников.
«Мне не давали самому просматривать дела и читать донесения», — объяснял Хайнек. «Мне давали те отчёты, которые хотели, чтобы я изучил. И, разумеется, они не были обязаны соглашаться с моими выводами».
Я разделял оценку Хайнека в отношении «Синей книги» и соглашался с тем, что ВВС использовали её скорее для успокоения общественности, чем для чего-либо иного. Я зашёл бы ещё дальше и назвал это прикрытием и замазыванием. Как ни назови «Синюю книгу», но, продолжая отрицать существование НЛО и в конечном счёте свернув собственное расследование, ВВС так и не предложили ни одного убедительного объяснения наблюдениям объектов, летавших в нашем воздушном пространстве с характеристиками, исключавшими их принадлежность к военной технике — нашей или любой другой страны мира.
Я не разделял позиции тех, кто считал нужным потратить большие усилия на систематизацию всех старых наблюдений. По-моему, куда больше можно было узнать, внимательнее изучая новые наблюдения НЛО и выстраивая скоординированный и беспристрастный анализ на будущее. Оптимальным подходом, как мне казалось, могло бы стать создание чего-то вроде группы быстрого реагирования, которая выезжала бы в район достоверного и убедительного наблюдения и собирала информацию и доказательства по горячим следам.
Задачей Хайнека на службе у ВВС было изучать сообщения об НЛО и определять, не описывали ли свидетели известные астрономические объекты. Не приняли ли кто-то за НЛО планету Венера или метеор? Постепенно он стал замечать, что многие сообщения исходили вовсе не от «чокнутых и психов», как он поначалу сам подозревал, приступая к работе в проекте «Синяя книга», а от заслуживающих доверия военных и гражданских очевидцев.
Хайнек годами добивался того, чтобы ООН занялась феноменом НЛО: ещё в 1960-х он обращался к тогдашнему Генеральному секретарю У Тану с просьбой о публичных слушаниях. Однако протокол ООН требовал, чтобы государство-член сначала вынесло тот или иной вопрос на рассмотрение Генеральной Ассамблеи, — только после этого по нему могли быть предприняты какие-либо действия.
На это ушло десять лет и ещё сотни наблюдений НЛО.
«Я рад приглашению миссии Гренады выступить от имени многих своих коллег-учёных по теме неопознанных летающих объектов», — сказал Хайнек перед специальной комиссией под председательством Генерального секретаря ООН Курта Вальдхайма. «Одна из самых маленьких стран на Земле, Гренада мужественно вынесла запутанный вопрос об НЛО на рассмотрение Генеральной Ассамблеи… и решилась туда, куда более могущественные государства боялись ступить».
«Сегодня существует всемирный феномен», — продолжал Хайнек, — «масштабы и охват которого не осознаются в полной мере. Это явление настолько странное и чуждое привычному нам способу мышления, что его нередко встречают насмешками и издевательствами люди и организации, незнакомые с фактами. Тем не менее феномен не исчезает; он не ушёл в прошлое, как многие из нас ожидали, когда годы назад считали его мимолётным увлечением или причудой. Напротив, он затрагивает всё больше людей по всему миру».
«Я говорю о феномене НЛО, который здесь я хотел бы определить просто как любое наблюдение в воздухе или на поверхности, либо инструментальную фиксацию — радаром или фотографией, — которые остаются необъяснёнными общепринятыми методами даже после компетентного изучения квалифицированными специалистами».
Хайнек подчеркнул, что сообщения об НЛО поступают «в значительном числе от высокоответственных лиц… астронавтов, специалистов по радарам, военных и гражданских пилотов, многих из которых — официальных лиц государств и учёных, в том числе астрономов».
Он пояснил, что к тому времени в реестре числилось более 1 300 случаев с «физическими следами» — «пожалуй, самые твёрдые данные, которыми мы пока располагаем, так называемые контакты второго рода, при которых остаются физические свидетельства непосредственного присутствия НЛО». Он объяснил, что речь идёт о немедленных физических воздействиях на живые и неживые объекты: «Надёжно задокументированы физиологические эффекты у людей, животных и растений, а также помехи в работе электрических систем в непосредственной близости от места события и следы нарушения почвенного покрова там же».
Хайнек сказал, что в научном мире он не одинок в убеждении, что феномен НЛО, «каким бы ни оказалось его происхождение, вполне достоин изучения». Он сослался на растущее сообщество учёных из многих стран, публично или в частном порядке заявивших о своём интересе к этой теме.
Хайнек обозначил необходимость в чём-то вроде Всемирной организации здравоохранения или Всемирной метеорологической организации, через которую исследователи НЛО могли бы объединять и обменивать результаты своей работы. Он призвал ООН создать механизм, позволяющий учёным и другим специалистам сотрудничать и обмениваться идеями и результатами расследований с коллегами по всему миру.
«Моё твёрдое убеждение как учёного, посвятившего многие годы его изучению, состоит в том, что феномен НЛО реален и не является порождением нездоровых умов, и что он имеет серьёзные и важные последствия для науки, а также для политического и социального благополучия народов нашей Земли», — заявил Хайнек.
Он оторвался от своих записей и признал, что в своё время не считал НЛО достойными серьёзного научного изучения. Он рассказал, что приступил к работе научным консультантом ВВС США как «открытый скептик», твёрдо убеждённый в том, что «мы имеем дело с психическим расстройством и общественной помехой. Лишь под давлением упрямых фактов и данных мне пришлось изменить свою точку зрения».
  
С нарастающим воодушевлением в голосе он продолжил: «История науки богата неожиданными открытиями, ставшими следствием изучения неизвестного. Кто может сказать, какую пользу принесло бы изучение НЛО? Оно вполне могло бы привести к решению многих насущных проблем, стоящих перед человечеством».
Показания Хайнека произвели на меня впечатление — тем более что прозвучали они из уст столь авторитетного представителя науки.