Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ)

Носовая перегородка сильно искривлена. Похоже, одна ноздря у него практически не дышит.
— Нос ломали? — поинтересовался я.
— Угу, — кивнул он, продолжая держать рот открытым.
Это заметно. Хотя искривление носовой перегородки — это далеко не всегда следствие травмы. Практически у восьмидесяти процентов мужчин она искривлена. Многие учёные как раз связывают это с функцией храпа. Якобы в первобытную эпоху выживали те наши предки, которые громко «рычали» по ночам и отпугивали хищников. Сейчас нам эта функция без надобности. А если учесть, что Тошиба ломал нос, перегородка искривлена сильнее, чем должна быть.
Вот в его случае точно имеет смысл сделать пластику! А то существует много отоларингологов и пластических хирургов, которые громко охают и ахают, качают головами, глядя на снимки черепа. И начинают напевать пациенту-мужчине, что у него перегородка искривлена — надо исправлять!
По такой логике исправлять её придётся двум-трём миллиардам людей по всему земному шару.
— Долго ещё? — поторопил меня Тошиба Кетсу. — Челюсть устала.
— Ещё немного Тошиба-сан, подождите пару минут.
Я продолжил осмотр.
Пазухи Тошибы были воспалены. Незначительно, но всё же хроническое воспаление в них было, так же, как и в самом носу. Кроме того, язык и стенки нёба довольно большие — это тоже сильно влияет на проходимость воздуха и возникновение храпа.
Последним фактором риска в возникновении храпа является ожирение. Я бы не сказал, что Тошиба Кетсу полный. Но он сильно раскачен. Мышцы тела крепкие и покрыты толстой жировой прослойкой. Это означает, что он длительное время подвергал себе здоровым физическим нагрузкам, плотно питался, но после этого не сбрасывал лишний вес.
Вот и весь набор. Как же тут не возникнуть храпу?
Кстати, с дёснами у него не всё так страшно, как могло показаться изначально. Над клыками и резцами появились небольшие кровоточащие полосы. Видимо, это и есть главная побочка новой вакцины. Правда, у Тошибы зубы держатся крепко и выпадать не спешат.
Возможно, что у меня такая проблема возникла, потому что я слишком часто пью кофе и довожу желудок до гастрита. А гастрит, как и кофе, пагубно влияет на состояние зубов.
Надо бы потом ещё раз по себе лекарской магией пройтись.
— Всё, Тошиба-сан, можете закрывать рот, — сказал я. — Осмотр окончен.
Мужчина проглотил скопившуюся слюну, после чего спросил:
— Ну что, Кацураги-сан? Сколько мне жить осталось?
Он тихо рассмеялся.
— Не переживайте, ничего критичного нет, — ответил я. — Однако воспринимать мои слова за шутку не стоит. При должном «везении» храп действительно может вас убить. Или, по крайней мере, сильно навредить.
— А чем опасно это… Как его там? Обструктивное апноэ сна! — по слогам произнёс Тошиба Кетсу.
— Это одна из самых неизученных болезней, — произнёс я. — Но по статистике, при ней чаще наблюдается высокое давление, инсульты, инфаркты миокарда и… внезапная смерть во сне.
— Звучит удручающе, — пожал плечами он. — И что же с этим делать? Я в целом с радостью избавился бы от этого храпа. Но не знаю как. Обычно меня жена ночью пинком под зад переворачивает на бок — и я сразу перестаю храпеть.
— Ну, это точно не выход, — рассмеялся я. — Кстати, ваша супруга правильно делает. Существует теория, что партнёр, который по ночам слушает храп, страдает от ухудшения слуха больше, чем другие люди.
— Только жене моей не говорите, — усмехнулся Тошиба. — Она ж меня на диван выгонит, если узнает, что может из-за меня оглохнуть.
— Более того, качество сна страдает у обоих. Для мужчины это особенно важно. Из-за храпа вы редко входите в фазу медленного сна, а потому теряете свой тестостерон, который вырабатывается именно в этот ночной период. От такого и нарушение потенции может возникнуть.
— А вот это её точно не обрадует, — добавил Тошиба Кетсу. — Не томите, Кацураги-сан. Как лечить-то эту дрянь?
— Каких-либо чудодейственных лекарств от храпа не существует. Первое, что я бы вам посоветовал — сделать пластику носовой перегородки. Это снизит частоту возникновения храпа. Кроме того, нужно избегать сна на спине. Старайтесь спать только на боку. Алкоголь, снотворные, курение — всё это следует полностью исключить. Ну, и напоследок — сбросить лишний вес. Масса тела у вас большая, но большую её часть занимают мышцы. Однако и жира вместе с ними накопилось прилично. Ожирение всегда способствует храпу, так что пора поменять режим питания.
  
— Вас понял, Кацураги-сан! — кивнул Тошиба Кетсу. — Буду исправляться. И начну, пожалуй, прямо сейчас.
Тошиба улёгся на бок и заснул. Я тоже направился спать. За ночь мой сосед по палате не всхрапнул ни разу. На то есть свои причины. Я убрал хроническое воспаление в его пазухах и носу.
— Подъём, лентяи! — крикнул Окабэ Акира на следующее утро.
Тошиба резко вскочил с кровати, затем схватился за больную ногу и чуть не упал.
— Простите, Окабэ-сан, рефлексы, — пожал плечами он.
— Ну что, Кацураги-сан, Тошиба-сан, как у вас самочувствие? — спросил инфекционист.
Оказалось, что этим утром мы оба стали чувствовать себя немного лучше. Однако температура продолжала держаться на уровне тридцати семи с лишним. Я рассказал Окабэ Акире о произошедшем ночью, и мы оба сделали вывод, что вирус воздействует на уже воспалённые, ослабленные участки организма. А зубы редко у кого-то бывают полностью здоровыми, если человек не наблюдается у стоматолога регулярно.
В пользу этой теории было обострение болей в ноге Тошибы.
— Кажется, мы приближаемся к разгадке, картина проясняется, — сказал я Окабэ Акире.
— Сейчас ещё сильнее прояснится, — сообщил он. — Приготовились ваши вчерашние мазки. Наша лаборатория прогнала их через все аппараты. Я ещё сам не успел изучить результаты. Давайте займёмся этим вместе.
Мы с инфекционистом уселись за компьютер и принялись анализировать полученные данные. На весь процесс ушёл примерно один час, зато с каким же удовольствием мы вскоре смогли сделать приободряющий вывод.
— Вирус не активен, — заключил я. — Он действительно ослаблен и не выделяется во внешнюю среду. Фармакологи не облажались.
— Да, только он всё равно ведёт себя крайне агрессивно, — подметил Окабэ Акира.
— Значит, таково его свойство, — сказал я. — Если ослабленный вирус так себя ведёт, то представьте, что творит полноценный?
— Тогда эта вакцинация действительно необходима, но нам всё ещё нужно найти способ сгладить углы. Не могут же вся Япония валяться в стационаре, пытаясь избавиться от побочек вакцины?
Это верно. Но мне всё ещё не понятно, каким образом новый вирус вызывает такую реакцию в организме, если на нём почти нет антигенов? Он «гладкий» и не должен узнаваться иммунной системой. Если только…
— Окабэ-сан, а что, если у вируса всё же есть одна опознавательная черта? — предположил я. — Просто выделяется она после того, как инфекция внедряется в ткани?
— Например? — нахмурился Окабэ Акира.
— Взгляните на клиническую картину, — сказал я. — Вирус очень термостойкий. Нас жарит уже третий день, но на температуру ему плевать. Даже ослабленная инфекция всё равно держится в организме.
— И что вы хотите этим сказать, Кацураги-сан?
— Он намеренно повышает температуру, — сказал я. — Посмотрите на иммунный профиль. Все лейкоциты словно взбесились. Думаю, что проблема в цитокинах — в сигнальных молекулах. Вероятно, вирус сам продуцирует цитокин, который заставляет иммунную систему взорваться.
— Но зачем? Он ведь тогда и сам погибнет, если носитель долго не проживёт! — заявил Окабэ Акира.
— Не забывайте, что его создала не природа, а человек. Задача этой инфекции — нанести урон. Создать террор, — произнёс я.
— Звучит логично, но как вы хотите использовать эти знания? — поинтересовался инфекционист.
— Всё просто. Каждому, кто будет вакцинироваться, будет дана подробная инструкция. Посещение стоматолога, консультация терапевта, приём иммунодепрессантов.