Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ)

И вот вся наша компания здесь.
— Похвально, что вы добровольно пошли на это, — сказал я. — Ваш поступок достоин уважения.
— Главное, чтобы от нас с вами был толк, Кацураги-сан, — сухо усмехнулся он. — У нас есть всего четыре дня.
Беседуя с Тошибой Кетсу, я разложил свои вещи, а через полчаса в нашей палате появился Окабэ Акира с металлическим подносом, на котором лежали запакованные шприцы и пробирки для взятия крови.
— Давайте, господа, — скомандовал он. — Садитесь, сейчас посмотрим, что эта дрянь наворотила в вашей крови.
— Вы будете брать кровь сами? — поинтересовался я.
— Медсестёр здесь нет, — ответил он. — О нашей маленькой авантюре знает только Эитиро Кагами и Ватанабэ Кайто. Ну… мельком ознакомлен с планом Катобаяши-сан — заведующий лабораторией. Мы попросили его, чтобы готовил нам анализы быстро и без вопросов.
И только сейчас я понял, что Окабэ Акира не только взвалил на себя всю врачебную и медсестринскую работу. Он пошёл ещё и на серьёзный риск. Ни защитного костюма, ни экрана, даже маски нет.
— Окабэ-сан, вы что делаете⁈ — удивился я. — Мы ведь не знаем, точно ли мы с Тошибой-саном не являемся источником инфекции?
— А как, по-вашему, мы должны это узнать? — спросил он. — Да, мы можем сделать ПЦР, взять у вас мазки, в том числе и крови. Но на сто процентов не будем уверены, заражаются ли другие люди от вас или нет. У нас всего четыре дня. Так что проверим на мне.
— Это очень рискованно, — не согласился я. — Вы ведь в зоне риска. Уж поймите меня правильно, но организм у вас совсем не молодой.
— Почему же? Шестьдесят восемь лет — я ещё о-го-го! — рассмеялся Окабэ Акира. — Это не обсуждается, Кацураги-сан. Я уже всё для себя решил.
— Допустим, Окабэ-сан, но как же другие люди? — подметил я. — Если вы заразитесь, а потом пойдёте к другим пациентам…
— Я к ним не пойду, — помотал головой он. — В инфекционном отделении меня заменит Ватанабэ Кайто.
— А на улице? Дома?
— Я не вернусь домой, пока мы с вами не закончим. Будем жить до понедельника здесь — в этом отделении, — заявил Окабэ Акира. — Важно, чтобы главный врач не узнал. Акихибэ-сан очень добродушный и понимающий человек. Уверен, если бы мы попросили его посодействовать в этом плане, он бы нас поддержал. Но Эитиро-сан и Ватанабэ-сан решили, что не стоит перекладывать ответственность ещё и на него.
Достойное решение. На самом деле, коллеги предстали передо мной совсем с другой стороны. Да, я прекрасно знал, что все они являются первоклассными профессионалами. Но не думал, что они настолько верны медицине, что будут готовы пойти против внутренних установок клиники, лишь бы убедиться в безопасности вакцины для людей.
— Как вообще так получилось? — решил узнать я. — Ещё вчера мне никто ничего не рассказывал об этом плане.
— Этот план созрел за десять минут, — усмехнулся Окабэ Акира. — Эитиро Кагами и Ватанабэ Кайто, узнав о том, что вы хотите протестировать вакцину на себе, решили поддержать вас. А потому сразу пришли ко мне с просьбой принять участие в этом благородном преступлении. То есть, фактически, инициатором этой «операции» стали именно вы, Кацураги-сан.
Что ж, тогда это даже к лучшему. Я не один. Вместе-то мы точно за четыре дня управимся. Анализировать своё состояние в одиночку, параллельно работая в поликлинике — сложное мероприятие. Лучше полностью отдаться этому проекту.
Окабэ Акира взял у нас кровь на общий и биохимический анализы. Общий я и сам себе мог проверить, но было бы неплохо сравнить точность моего «клеточного анализа». Посмотрим, сильно ли мои подсчёты отличаются от лабораторных.
— Кровь будет готова через пару часов, — сказал Окабэ. — Кацураги-сан, ваша задача фиксировать все симптомы и изменения в своём теле и теле Тошибы-сана. Справитесь?
— Спрашиваете ещё! — усмехнулся я. — Считайте, что работа уже началась.
Инфекционист покинул нашу палату, я встал с койки и сел за компьютер, который был подключён в этой же комнате. Вводить данные в медицинскую информационную систему не стал. Предавать огласке наше дело нельзя. Поэтому создал отдельный документ и начал прописывать в нём всё — от симптомов до анамнеза заболевания. Пока память свежа, я описал свою клиническую картину, а потом переключился на Тошибу Кетсу.
  
— Тошиба-сан, теперь мне нужно осмотреть вас, — сказал я. — Пока я завожу на вас документ, расскажите, какие у вас были симптомы с момента, когда вам ввели вакцину.
— Представьте себе, место укола не болело и до сих пор не болит, — произнёс он. — Зато ещё перед тем, как начала подниматься температура, у меня жутко заболела старая рана. Она не беспокоила меня уже очень давно. А тут разнылась так, что хоть на потолок лезь!
— Старая рана? — переспросил я.
— Вот, можете посмотреть, — предложил он, стянув с себя штаны. — Пять лет назад во время задания мне осколком правое бедро рассекло. Мышцы, говорят, как-то неправильно срослись. Хромать — не хромаю, но нога стала заметно слабее, чем раньше.
Я осмотрел его шрам. Мои коллеги не лгали, мышцы и вправду срослись криво. Белёсый шрам пересекал правую поверхность бедра по диагонали. Я заглянул под кожу с помощью «анализа» и увидел грубые рубцы между волокнами мышечной ткани. Но для такой раны это совсем не странно.
Удивляло другое — область была сильно воспалена. Но я не вижу ни единой причины, из-за которой вокруг рубца могло возникнуть новое воспаление. Возможно, идёт развитие патологического рубца? Но опять же, времени прошло слишком много. Он больше не должен разрастаться.
— Говорите, что боль в ноге началась сразу после введения вакцины? — поинтересовался я. — Два-три дня назад ничего не предвещало беды?
— Нет, Кацураги-сан, — помотал головой Тошиба Кетсу. — Буквально через час после укола я уже не мог ходить без боли. Хотя до этого мог запросто пробежать десять километров без подготовки.
Больше никаких симптомов, кроме лихорадки и боли в ноге у пациента не оказалось. Прямо как у меня. Только в моём случае была лихорадка и зубы.
И у всей этой ситуации была одна проблема — мы не могли вызвать на подмогу хирурга-травматолога и стоматолога, поскольку никого больше посвящать в суть нашей затеи нельзя. Придётся всё делать самостоятельно.
Вскоре пришли результаты анализов. Я принялся изучать распечатки, а Окабэ Акира тем временем начал собирать мазки. Сначала у Тошибы Кетсу, затем у меня. Планировалось, что уже к ночи мы узнаем результат. А новое оборудование лаборатории сможет определить, насколько активен вирус в нашей крови. Если он потерял способность делиться, значит — бояться нечего: вакцина работает, хоть и с большими побочками. А если выяснится обратное…
Придётся думать, как запретить министерству здравоохранения распространение этой вакцины. Иначе мы лишь ускорим развитие эпидемии.
По анализам крови всё было более-менее сносно. Лимфоциты — клетки, которые отвечают за борьбу с вирусом, заметно поднялись, но это — нормальная реакция. СОЭ и С-реактивный белок — признаки острого воспаления — взлетели довольно высоко.
Все остальные показатели были в норме. Пока что сложно судить об опасности вакцины. Всё-таки точно такую же картину по анализам можно наблюдать после любой прививки.
Однако в течение всего следующего дня вплоть до вечера нас с Тошибой Кетсу поочерёдно трясло. Сначала температура поднялась у него, затем у меня. Мы сбивали лихорадку, но она возвращалась, несмотря на приём противовоспалительных препаратов.
В итоге ближе к ночи Тошиба уснул. Причём захрапел так, что даже окна начали вибрировать. Мне пришлось выйти в безлюдный коридор, чтобы сделать один звонок. Рядом со спящим Тошибой Кетсу это было бы невозможно.
— Алло, Сайка-сан, добрый вечер, — произнёс я.
— Скорее уж ночь, Тендо-сан! — усмехнулась она. — Но я рада вас слышать! Дайте отгадаю, хотите обсудить нашу встречу на выходных?
— Вот как раз из-за этого я и звоню, Сайка-сан, — произнёс я. — Её придётся перенести.