Старшая школа Гакко. Книга двенадцатая (СИ)
Могучий вожак, мгновенно оказавшийся без своих надежных соратников, недоуменно крутил огромной башкой. Вырубить двух таких монстров, да еще и в условиях аномалии… Он резко скинул с себя покров невидимости, так как посчитал виновным в произошедшем неисправный артефакт «скрыта». В этот момент сблизился с ним «порталом» и атаковал разрядником. Уход в тень и еще один шоковый удар.
Однако враг силен, атака его потрясла, но не выключила и даже не лишила инициативы в бою. Но тут подоспел котяра со своими бодрыми плюхами и от души зарядил туземцу со спины. Пора бы ему уже вырубиться, а то остальные дикие заволновались, чего доброго, набегут и войнушку устроят. А вождь все никак не успокоится. Да что блин это такое? Пришлось на ходу кастовать «банан» и «морозилку». Он спотыкается, а я, вновь возникая перед ним, пробиваю по чугунной голове.
Уфф… насилу успокоили медведя! Пощупал пульс, жив гад. Что-то я даже побаиваюсь его пробуждения. Но не время рефлексировать, надо пользоваться плодами своей удачной контратаки.
— Непримиримые, — громко обратился к притаившимся в ожидании сигнала врагам, — Я новый глава Иви Нгаи Таху, предлагаю вам перемирие! Ваш вожди и два его сподвижника пытались напасть на нас. Сейчас они в плену.
Пока говорил, стягивал запястья и лодыжки могучего вождя. Блин вовремя озаботился, этот матерый волчара чуть было не очнулся. Пришлось от души врезать по затылку, но нежно, почти любя. Сейчас смерть лидера Непримиримых худшее, что может случиться. Котяра, видя мои старания еще по разу приголубил оставшихся двоих громил.
В лагере всполошились, но опытные бойцы паники не выказывали. Пара морпехов подползла ко мне и подключилась к делу. Спецназовцы имели в снаряжении специальные пластиковые зажимы со стальным сердечником внутри и поэтому справились с работой быстрее меня. Тем временем вокруг началась понятная суета.
Стрелки занимали заранее распределенные бойницы между валунами и готовились к отражению атаки. Воины Таху смело выбрались за стены крепости, как понял планируют контратаковать. Проворонившие противника дозоры тоже не сидели сложа руки они по команде Мере снялись с засвеченных постов, сгруппировались и были готовы ударить в тыл. Связь у нас с дальними постами как оказалось была. Многоопытные Таху бросили провода и общались по старинке.
Кот в это время кружил вокруг рассредоточенных ниже по склону Непримиримых. В стане противника шли жаркие споры. Часть радикально настроенных охотников, главным образом старшего и среднего возраста, настаивала на немедленной атаке. Более многочисленная молодежь, сгруппировавшись вокруг наследника, ратовала за переговоры.
— Твоего отца скорее всего уже убили, а нас коварно заманят и перебьют! — прорычал в темноте сиплый голос.
— Лучше умереть в бою с оружием в руках, чем быть зарезанным как домашний скот! — поддержал глухой, зрелый бас.
— Что даст нашим женам и детям гибель всех мужчин? — обратился скорее к молодежи наследник, — Они в любом случае обречены на голодную смерть. А так у них возможно есть шанс!
— Моему сыну всего пять, — поддержал его звонкий юношеский голос.
— Что пользы в многолетних войнах? Мотанга, Потума, Раура заключили мирный договор и живут в согласии с Нгаи-Таху, — вмешался другой воин, — Их дети сыты, а жены хоронят мужей, лишь павших на охоте.
— У нас суровый край, зачем усложнять все войной? — почувствовав поддержку, решительно заговорил наследник, — Жив или мертв мой отец, но я его наследник буду говорить от имени Непримиримых. Подчинитесь мне! В военном походе слово командира — закон!
— Мы примем судьбу!
— Таков закон!
— Ты в своем праве! — согласилась большая часть мужчин.
Я к этому времени уже подобрался к месту, где проходили дебаты туземцев. Котяра провел меня едва приметной горной тропой, судя по всему, тут кроме козлов и идиотов вроде меня никто не бродил, особенно по ночам. Усатого в расчет не беру он изначально тот еще безумец. В темноте, да чтобы сохранить тишину, бррр… Но оно того стоило, иногда хорошим пусть и театральным эффектом можно достичь большего, чем угрозами и войной…
— Эй, Нгаи-Таху, я наследник Непримиримых!!! — не отходя от кассы громко заорал сын плененного вождя, — Мы согласны на переговоры!
— Можно было и не кричать так! — спокойно возвестил я, картинно сидя на валуне.
Так как говорить начал сразу после того, как парень прекратил драть горло, а все замерли, чтобы услышать ответ, то моя фраза буквально выстрелила в абсолютной тишине. Мою фигуру мгновенно озарил свет нескольких фонарей. Однако местным не чужды достижения цивилизации. Правда от этого легче не стало, ссыкотно сидеть вот так вот перед вооруженным и скорым на расправу врагом. Сильно рисковал, а вдруг у кого нервишки сдадут?
Особенно беспокоили матерые старики, те вначале пульнут бумерангом, а потом начнут выяснять кто и чего хотел. Но обошлось, тем более я, как заправский режиссер, продолжал удивлять туземцев новыми и надеюсь неожиданными ходами. По моему приказу с валуна, до того незамеченный, спрыгнул котяра. У него не отнять, умел зараза прятаться, несмотря на солидные габариты. Ну и внушать умел, как клыки покажет, как глазищами зыркнет… Непримиримые явно впечатлились.
Я под это дело внешне легко спрыгнул с громадной по человеческим меркам высоты. Пришлось изрядно напрячься. Фокус этот давно освоил, но темень и опять же острые камешки внизу. Но «концентрацию» врубил, точно рассчитал мышечное усилие, необходимое для амортизации, ну и самое главное прямо в полете ушел «порталом» вниз, сократив время свободного падения раза в три. А потом еще и в «тень» шагнул, для пущего эффекта.
В итоге перед юным лидером Непримиримых буквально соткался из воздуха. Вот я на вершине горы, а через пару секунд прямо перед толпой воинов. Удивлению неискушенных зрителей не было передела. Можно было списать все на магию и артефакты, только вот тут аномалия и рискнуть прыгнуть вниз с огромной высоты… Тут надо быть или безумцем или в совершенстве понимать, как и что работает в условиях постоянных магических бурь.
— Ты безумец? — обратился ко мне сын вождя.
— Я Гэндзи Танака!
Глава 25 Присяга
По итогу, пусть и не без проблем, но поладили с туземцами. Встреча с нами обернулась для племени радикальными внутренними изменениями. Еще не старый вождь принял решение отойти от дел. Будет нянчить внуков, и кормить их добытым экологически чистым мясом замбаров и вапити. С охотой на таров видно завяжет, будут напоминать о постыдном поражении в схватке с молокососом, да еще и один против трех. Участь вождя разделят с ним его наиболее радикальные соратники. Но это лучше, чем смерть, уверен матерые дедки будут хлестать виски и отдыхать на природе.
А вот молодежь я конкретно подписал! Непримиримые примут присягу и войдут в мой клан как один из зависимых родов. Причем это будет обставлено как огромная привилегия. Не всем позволено стать за моей спиной, только тем, кто на самом деле принесет клану честь и уважение. Такая трансформация совсем непростое дело. Без большой крови или отчаянной нужды перейти от тысячелетней борьбы к зависимому положению архисложно.
Но сейчас в племенах насупил тот самый ключевой период. Они устали, они загнаны и не видят перспектив в будущем. Науки, техника, медицина, прогресс… все проходит мимо. И хоть туземцы еще сильны, но запал уже иссяк. Слишком велика стала разница между их бытом и цивилизацией. Мне повезло столкнуться с Непримиримыми в тот тонкий момент, когда они еще сильны, но уже готовы сдаться чтобы дать детям школу, больницу и возможность увидеть мир!
— О чем задумался? — толкнул я в бок нового вождя Непримиримых. С парнем мы изрядно сдружились, за то время что его отряд сопровождал нас до цитадели. Большая часть охотников ушла за добычей, нужно кормить женщин и детей, но пятерка воинов во главе с юным лидером осталась с нами.
— Думаю правильно ли я поступил, — откровенно ответил Тама-Э-Тау. Трудно принимать решение, да еще и не только за себя, но и за целый народ.