Газлайтер. Том 27 (СИ)

— Дасар, — бросаю, устроившись за походным столом, — ты выяснил, кто вообще угрожает этому Молодильному саду? А то тролли — разговорчики ни о чём. Бумба, даже если бы я его понимал, кажется, больше про свою жизнь рассказывал.
Лучший вор Заиписа кивает, присаживается на стул напротив и поправляет разгрузку. Он быстро влюбился в экипировку гвардейцев нашего мира — особенно в жилет, по карманам которого распихал кучу отмычек.
  
— Конечно, шеф, пытался, как мог, — бросает он. — Общался с местными, со слугами лорда-дроу Люмера. Кстати, он тебя в гости не звал ещё?
— Ага. Сегодня вечером и поедем, — отзываюсь, потирая шею. Вчера приходил гонец и передал приглашение. У Люмера, вроде, намечается что-то вроде небольшого банкета.
— Ну вот. Его люди тут пасутся уже давно. Сказали, что у Сада три основные угрозы, помимо всякой мелюзги — вроде тех же глубососок. Во-первых, племя многоруких. Дикари, которые с копьями носятся и пытаются урвать плодов из Сада. Во-вторых, спринты, — продолжает Дасар, понижая голос. — Не знаю, кто это такие, но тролли их боятся панически. Видел, как Бумба дёрнулся, когда я их при нём упомянул. У него, похоже, травма на подкорке.
Я приподнимаю бровь.
— Спринтов боятся тролли?
— Не просто боятся — дрожат и тут же начинают оглядываться. Хотя я и не знаю, что в тех спринтах такого.
Я задумываюсь. Тролли — тупые, как булыжник, бесстрашные и здоровенные. Что должно случиться, чтобы Бумба дёрнулся от одного слова?
— А третьи кто?
— Огромоны, — глухо произносит Дасар. — По слухам, самые мощные из всех. Говорят, дерево валят одним ударом. Тролли их не боятся, но и без причин к ним не лезут.
Я снова задумываюсь. Информации негусто. Значит, три внешние угрозы и одна внутренняя — вырождение Сада.
А ведь Багровый пообещал, что часть новых саженцев перейдёт ко мне. Значит, надо вызывать Лакомку — пусть берётся за работу.
Тут же отправляю ей зов по мыслеречи. Пусть собирается.
И ещё. Надо срочно разобраться со спринтами. Если даже тролли впадают в ступор от одного слова — мне очень интересно взглянуть на этих возмутителей спокойства.
Вдруг земля под ногами дрожит. Явно кто-то огромный мчится. Ментальным щупом сразу опознаю приближающегося любителя кокосов. Мы с Дасаром едва выходим из шатра, как из леса с треском и ревом вылетает Бумба — с дубиной в руках, глаза вылуплены, будто кипяток на себя пролил. Несётся прямо на лагерь, машет руками, рычит:
— Бумба! Румба!! РА!!
— Чего орёшь? — морщусь. — Напал кто-то?
Бумба кивает, тычет пальцем в лес и резко дёргает дубиной — туда, быстро, срочно, немедленно.
— Ладно-ладно, понял, — отзываюсь и тут же мысленно велю Дасару собирать группу. Если тролли боятся — это уже не просто «что-то в кустах». Возможно, те самые спринты наведались.
Запрыгиваю на запряженную шестилапку. Подбежавшая Настя обращается в волчицу и присоединяется, Красивая тоже срывается следом. Мы втроём несёмся через кусты по тролльим тропинкам — широким, вполне удобным. Бумба грохочет впереди, указывая направление.
— Даня, а чего он так глаза выпучивает? — удивляется Настя по мыслеречи.
— Всё просто, — поясняю. — Бумба боится.
— Ого! Что же может так напугать такого тролля?
— Сейчас и увидим.
Выскакиваем на прогалину. Я вскидываю брови от увиденного. Такого я точно не ожидал.
С десяток троллей мечутся, словно им на ногу кто-то наступил. Орут, трясут дубинами в панике. Только вот «враги», нагрянувшие в Сад, не обращают на них никакого внимания.
— Лошадки? — удивляется Настя.
Ага. Обычные, на первый взгляд, четырёхногие лошадки. Стройные, изящные, будто арабские скакуны. Гривы — длинные, шёлковые. Щиплют листья с кустов, не обращая ни малейшего внимания на орущих троллей. Обычные лошади разве что эти кустоеды. Наши земные-то траву едят.
Я таращусь в недоумении. Перевожу взгляд на Бумбу.
— Серьёзно?.. Вы испугались лошадок?
Бумба жалобно ревёт, хрипит, и вдруг — размахивается своей дубиной и с надрывом запускает её в самого большого — белоснежного жеребца с серебристой гривой. Красавец. Хоть на герб ставь.
Я даже дыхание задерживаю. Сейчас прилетит — и прибьёт такого красивого коня…
Но — вьюх!
Дубина проходит сквозь лошадь. Вернее, та просто исчезает. А через секунду появляется у соседнего куста и как ни в чём не бывало продолжает щипать листья. Даже ухом не дёрнула.
Дубина с грохотом падает на землю.
— Нифига себе… — выдыхает Настя. — Даня! Это же спринты — лошади-портальщики!
Ага. Я тоже уже догадался.
Тролли пытаются их ловить — без толку. Те исчезают до удара, появляются в другом месте, так же нагло пощипывая кусты. Троллей, похоже, вообще не замечают. Будто они — просто элементы пейзажа.
А тролли тем временем устают. Падают на колени, кто-то в бессилии бьёт кулаками по земле, кто-то завывает. Один валяется навзничь и рыдает, как будто любимый кокос украли.
И тут на прогалину вылетают джипы с таврами. Дасар выскакивает из передней машины, окидывает взглядом картину маслом:
— Шеф, ты нас ради диких лошадок поднял?
— Ага, — отзываюсь без капли смущения. — Знакомься: непобедимый враг Сада.
— Красивые, — восхищённо тянет Дасар. — Почти как та кобыла из Беломорья, что…
— Не продолжай, — предупреждаю. А то знаю я, чем у него с хозяйкой той кобылы всё закончилось, а у меня тут в облике волчицы — нежная жена.
Тем временем спринты продолжают своё «питание». Время от времени «бликают» — и оказываются у следующего куста, продолжая щипать листья. Красивые зверюшки. Только вот троллям плевать на их изящество — они уже просто страдают. Обидно, когда ты большой, сильный, а тебя игнорируют.
— Вот и всё объяснение того, — замечаю, — почему тролли впадают в панику при упоминании спринтов. Наши здоровяки испытывают жуткий стыд, что не могут напугать стройных лошадей, и боятся снова опозориться.
Продолжаю любоваться на белогривого красавца — вожака табуна. Даже среди прочих красивых скакунов он выделяется: высокий, крепкий, стройный. Шкура блестит, будто только что вышел из воды. Мошкара вьётся в воздухе, а он отмахивается хвостом с таким царственным безразличием, с каким смотрит и на троллей.
Листья кустов исчезают в его пасти очень быстро. Жеребец опустощает кусты, словно никого не опасаясь — ведь приближение тролля он сразу почувствует по тряске земли. Ну что ж, давай попробуем поймать тебя.
Я осторожно запускаю в жеребца тонкий ментальный щуп. Скорее как лёгкое касание. Реакция коня — мгновенная.
Вжух.
Жеребец исчезает. Появляется метрах в десяти, уже у другого куста. Даже не оборачивается, а через пару секунд — снова вжух, возвращается на прежнее место. Щиплет листья, как будто ничего не произошло.
Мда… Ментально устойчив. Такого можно обработать и выдрессировать только в замкнутом пространстве — и то не сразу. Можно было бы его свалить псионикой, но это будет не спортивно.
— Ну что, шеф? — выдыхает за спиной Дасар, который, конечно, тоже бы не отказался от такого коня. Он уже себе и рыжего жеребца присмотрел. — Ловим?
— Ловим, — киваю я. — Вперёд, коль пошло. Доставайте сеткомёты.
— Уже, шеф, — бормочет он, кивая на тавров.
Дружинники вытаскивают из джипов тубусы, наводят. Металлические шарниры щёлкают.
Швууух!
Швууух!
Сети летят и с шорохом опадают в кусты. Лошади исчезли сразу после пуска.
— Второй залп! — гремит раздосадованный Дасар. — Заряд! Пли!
Ещё раз — снова впустую. Лошади исчезают, даже не отвлекаясь от кустов.
Я хмурюсь. Запускаю лианы — зелёные щупальца мгновенно выстреливают из земли рядом с белогривым красавцем и….хватают только воздух.
  
Похоже, чутьё у спринтов сверхразвитое, они моментально реагируют на звук или просто на колебания воздуха, действуя на опережение.
— Да как так⁈ — поражается Дасар. — Шеф, в чём секрет⁈ Ты понял?
Красивая и Настя тоже поднимают на меня звериные глаза.