Газлайтер. Том 27 (СИ)

— Мазака, кофе! — гортанно объявляет Горгона, гордо вытягивая перед собой угощение.
Настя тут же краснеет до корней волос, торопливо подтягивая простыню повыше, чтобы прикрыть обнажённую грудь.
Змейка, как водится, ничего в этих тонкостях не понимает: она и сама ходит, как есть, без всякого прикрытия. Свободная душа.
Я принимаю из её рук чашку дымящегося напитка, как вдруг через ту же стену буквально вваливается Горзул, весь в азарте:
  
— Самка, ты куда⁈ Я добыть новую голову, фака! — орёт он, гордо указывая на свежее звено в своём ожерелье.
И где он только монаха нашёл. Вроде бы не один из моих голодных гомункулов — те уже все ходят пухлощёкими. Похоже, в округу забрёл шпион из Южной Обители.
Ответ Змейки следует без промедления:
— Я — Мать выводка, фака! — зло шипит она и с размаху заряжает Горзулу в скулу.
Тот еле успевает включить бестелесность, и пролетаeт сквозь стену, скрываясь в снежной темноте за пределами сруба. Иначе у нас бы тут уже не было целой стены — у Змейки рука тяжёлая, удар у неё, будь здоров.
Я только качаю головой.
Покой нам, как всегда, только снится. Ну хоть успели немного отдохнуть с Настей.
И тут — новое ощущение.
Ловлю мыслеречью: в лагерь заявился гость. Через мгновение понимаю, кто именно. Зар. Лорд-дроу действует куда благороднее своих собратьев: не вваливается напрямик через портал в центр лагеря, а появляется на самой окраине, подходит к часовым и вежливо просит сопроводить его к лорду Даниле.
Манеры, достойные настоящего лорда. Уважаю. А остальные дроу — как гопники, ей-богу.
Я встаю и спокойно одеваюсь прямо при Змейке — я её всё равно вижу без одежки каждый день, теперь её очередь.
Настя, вся ещё красная, терпеливо ждёт, пока хищница удалится. Рыжая жена у меня скромная, несмотря на страсть к мини-шортикам.
С Заром я встречаюсь в срубе для совещаний. Туда же передаю по мыслеречи часовому проводить дроу. Я успеваю прийти первым.
Зар заходит ровной, неторопливой походкой. Вслед за ним вдруг появляется Красивая. Она устраивается у стены, укладывается на лапы и прикрывает веки, будто дремлет. Но на самом деле вполглаза внимательно следит за каждым движением дроу.
Зар, разумеется, не может не обратить на неё внимания. Он смотрит на Красивую с явным интересом — как вассал на женщину, привлёкшую внимание его сюзерена. Любопытство у него открытое, без вражды.
— Чем обязан вашему визиту, лорд? — прерываю я смотрины: почему-то мне всё это совсем не понравилось.
Зар без лишних прелюдий сразу переходит к делу:
— Багровый Властелин хочет обсудить с вами, лорд Данила, тот самый щекотливый вопрос, из-за которого он появлялся на переданных вами координатах в Южной Обители. Только теперь вас просят прибыть в Крепь Пагубы, чтобы никто — например, дотошные Организаторы — не смог бы вмешаться.
Я замечаю, как Красивая заволновалась. С виду — спокойная, даже усом не ведёт, но хвост у тигрицы едва заметно подрагивает. Насторожилась.
Что ж, приглашение Багрового очень логично. Он обжегся и теперь готов разговаривать со мной только у себя. И отказать, конечно, будет оскорблением.
— Хорошо, лорд Зар. Через пять часов это будет возможно.
— Я передам Его Багровейшеству.
Я прощаюсь с Заром и остаюсь наедине с Красивой. Тигрица подходит ко мне, мягко трётся о бок.
— Может, не надо?.. — тихо спрашивает она.
Конечно, речь о моём предстоящем визите в Крепь. Я приглаживаю её по голове и отвечаю так же тихо:
— Не волнуйся. Когда я тебя подводил?
Красивая урчит негромко, почти по-кошачьи. Спокойнее ей стало.
Вместе с оборотницей возвращаемся обратно в наш сруб, по дороге через мысле-речь вызывая Ледзора и Дятла. Приходят эти двое быстро. Ледзор ворчит уже с порога:
— Пропала ветчина! Не могу понять, куда она делась со стола! А я сегодня очень голодный! — Он обрывает себя на полуслове, когда видит, как Настя на кухонном столе раскладывает аккуратную нарезку ветчины.
Ледзор подозрительно прищуривается:
— Это откуда у вас?
Настя пожимает плечами:
— Да кто-то на пороге оставил. Я посмотрела — мясо хорошее. Вот и решила использовать.
Ледзор насупленно бурчит:
— Хм. Вот оно что. Ну да, мясо очень хорошее.
Красивая, кажется, улыбнулась — хотя в тигриньем облике это трудно разобрать наверняка. Что-то странное явно произошло. И, возможно, интересное, но сейчас не до того.
Я оборачиваюсь к Дятлу:
— Как дела с боевой подготовкой?
— Всё готово, — бодро отвечает старший гвардеец. — Семибоярщина и Паскевичи подтвердили готовность артиллерии и пехоты. Орудия на позициях, расчёты сверены, расписание согласовано.
— Отлично, — киваю я. — Всё как раз ляжет идеально. Через пять часов я встречусь с Багровым Властелином. А потом, если понадобится, присоединюсь к штурмовой группе.
К тому времени артиллерия уже отстреляется — и дорога будет расчищена.
Ледзор хмыкает в бороду:
— Сегодня, значит, правда бьём монахов? Прямо праздник какой-то, хо-хо!
Я только усмехаюсь в ответ. Праздник будет, если всё пройдёт по плану. А если нет — ну что ж, тогда разнесём им пол-Обители в нагрузку.
Подчинённые уходят, хотя Ледзор до самой двери то и дело косится на ветчину. Что это такое с ним?
Только собираюсь заняться медитацией, как в сруб заявляется Первый. Гомункул в пуховике уже настолько толстощёкий, будто ещё больше округлился за день.
— Шеф, есть разговор, — говорит он деловито, при этом с интересом поглядывая на ветчину. Прямо не поймёшь — то ли голодный, то ли наелся так, что снова проголодался. — Можно у нас?
— Ну, если у вас — так пошли, — отзываюсь я и иду с ним в его сруб.
И вот тут мне всерьёз приходится взять себя в руки, чтобы не присесть прямо на месте от шока.
Монахи, переметнувшиеся ко мне всего пару дней назад, — охрененно потолстели! Ожиревшие, упитанные, как новогодние боровы, развалились на лавках кто как: кто сидит, кто почти лежит… и, самое смешное, успевают между делом ещё что-то жевать! Первый снимает пуховик, показывая внушительное брюхо, и я невольно удивляюсь: как на этого толстяка вообще налезла куртка?
Я таращу глаза, окидывая взглядом этих упитанных гомункулов, и первым делом срывается с языка:
— Как вы за пару дней столько набрали⁈
Первый виновато опускает глаза, шмыгает носом:
— Это у нашей расы такой метаболизм, шеф… Мы очень быстро толстеем, если есть нормальная еда.
Прямо внутренне вижу, как крутится циферблат расхода калорий.
— Ну понятно теперь, — криво усмехаюсь, — почему ваши Обители распихали по Антарктике, а не по каким-нибудь джунглям. Там бы вы за неделю всё подчистую съели, как саранча.
Монахи обиженно опускают головы, некоторые даже втягивают в жирные шеи:
— Шеф, ну чего ты сразу так? — бубнит кто-то с дальней лавки, закусывая обиду свиной ногой.
Первый кашляет в кулак и уже более серьёзным тоном добавляет:
— С нами тайно связались наши братья, шеф. Те, что прониклись вашими речами в Южной Обители. Уж не знаю, что вы там рассказали такого потрясающего про Великую Идею…
— Что она — фуфло.
— О, тогда ясно. В общем, братья передали новость: настоятель собирается сбежать. Во время штурма, когда вы будете вести артобстрел, он попробует выйти через подземные туннели вместе с ближайшими прихлебателями.
Я хмыкаю. Значит, не зря тогда разнёс их Великую Идею в клочья на всю Обитель. Толк есть — кто-то там начал думать. А настоятель либо тоже разочаровался в миссии монахов и решил драпать, либо просто хочет сбежать, чтобы воплотить Великую Идею позже.
— Хорошо, — киваю я. — Тогда передайте своим умным братьям: пусть срочно сообщают, где именно выход из этих туннелей наружу. Мы там встретим настоятеля.
  
Монахи закивали так дружно, что лавки под ними жалобно заскрипели.
— Также передайте вашим братьям: после штурма я предложу им официально присоединиться к вам. Вместе пойдёте на конкурс скоростного поедания.