Пришествие Зверя. Том 3

— Где ты это раздобыл?
Круль пожал плечами.
Вангорич поднял инфопланшет. Блокировку, установленную Черными Храмовниками, уже обошли.
— Список кандидатов в экклезиархи, — сказал Круль. — Составлен Адептус Министорум по распоряжению Боэмунда. Дайте мне одну ночь — и я этот список укорочу. И верховного маршала тоже, ясное дело.
— Не терпится размяться?
— Верховный маршал в перспективе доставит немало хлопот, сэр: мы оба знаем это.
— А я-то думал, ты просто хочешь потягаться, возможно, с величайшим воином Адептус Астартес. Нет. — Вангорич снова запустил устройство по столу. — Нет. Я готов дать новому экклезиарху презумпцию невиновности.
— Очень... великодушно, сэр.
— Спасибо, но у меня достанет возможностей здесь, на Терре, чтобы разобраться со всем руководством Экклезиархии, не слишком напрягаясь. Нет. — Он подался вперед, и Круль чуть попятился. — Встреча Двенадцати с Курландом состоялась не ради моего назначения, пусть и весьма своевременного. Он накапливает силы для своего рода скрытого удара. Думаю, хочет выманить Зверя. Инквизиция, Милитарум, Караул Смерти, даже Механикус — он собирает армию самых опасных бойцов, каких только можно найти, и я, конечно, рекомендовал тебя.
— Вы слишком добры, сэр.
Вангорич чуть улыбнулся и сел.
— Я бы сам отправился, но не смогу лично за всем присмотреть. Надеюсь, что в храм Кулексус придет послание, но он далеко, и кто знает, доставят ли письмо вовремя. Мне бы хотелось кое-что предложить Курланду, когда он вернется. То, что не даст покоя Виенанд и госпоже Брассанас. Пока что лишь лорд-командующий мешает им вцепиться друг в друга, но вот увидят меня за столом — и вспомнят о том, что к глотке каждой из них приставлен нож.
— Разумеется, метафорический.
Вангорич почувствовал, как его улыбка едва заметно изменилась. Он умел произвести впечатление культурного горожанина, но его гримаса в данный момент была ухмылкой человека, который проводил дни напролет в маске. Никто не хотел бы увидеть такую улыбку на лице великого магистра Официо Ассасинорум.
— Знаешь ли, метафорические ножи режут ничуть не хуже. Участь Месринга забудут не скоро.
Круль нехотя кивнул:
— Еще что-нибудь?
— Не только Курланд находился на Улланоре, когда там погиб примарх. Один из примархов, сэр.
— «Альказар достопамятный» выходит на орбиту через час. Ты должен быть там. — Вангорич подвинул к нему по гладкому столу пакет с ориентировкой. Эсад Вайр подхватил его ручищей и отвернулся. — Проследи, Круль, чтобы Курланд уцелел, чего бы он там ни задумал. Прямо сейчас он и есть Империум. Да, и вот что еще... — Блики на портрете над дверью в противоположной стене выдали движение головы ассасина. — Смотри, чтобы Виенанд не лезла на передовую.
Терра — Императорский Дворец
КЧ 0. 04:13:39
— Вы не одобряете.
Виенанд стояла, сцепив руки за спиной, и смотрела, как в небе над Дворцом медленно проплывают небольшие суда Инквизиции. Их черные тупорылые корпуса патрулировали шпили, бойницы открывались и закрывались, и обманчиво неторопливые повороты моторов отражались в пластали и стекле. Она еще понаблюдала за ними немного, потом, не получив ответа, оглянулась через плечо.
— Вы обычно молчите, когда не одобряете.
Веритус напряженно кивнул, бледная кожа на его шее чуть ли не заскрипела.
— Я полагаю, есть места, где находиться более разумно, чем на «Ненависти» в разгаре очередного крестового похода.
— В общем-то, я и сама не в восторге.
— Сигизмунд был помешанным — по слухам, так считал даже Сигиллит. Его преемники, кажется, еще хуже — бьются за идею, которую им не хватает ума принять и не хватает умений воплотить. Они будут на передовой в любом бою, и задача защищать вас не станет для них чем-то принципиально важным.
Призрачное отражение Виенанд в стекле улыбнулось. Еще сравнительно недавно они с Веритусом пытались убить друг друга.
— Лорд-командующий отошел от руководства Караулом Смерти, пусть и весьма нехотя, и они знают об этом. Мне придется завоевать их уважение, прежде чем они последуют приказу, не согласовав действия с Курландом или Тейном.
 
— Или с новым караульным командующим.
— Или с ним.
Бронестекло задрожало, когда один из кораблей прошел совсем близко. Зенитные орудия поворачивались вслед за ним, пока он не исчез из вида.
— Курланд харизматичен, но наивен. Не сомневаюсь, что, когда нынешний кризис завершится, он первым делом распустит Караул Смерти, как уже заявлял. — Она отвернулась от окна, все еще держа руки за спиной. — Я не могу этого допустить.
— Почему?
Виенанд сама не заметила, как начала расхаживать туда-сюда. Она не могла сидеть, когда кто-то другой стоит, а Веритус никогда не садился. Другие считали это признаком ее воспитанности, но им только казалось: сидящему человеку труднее быстро среагировать на угрозу, чем стоящему, а Ластану она все же не доверяла.
— Ради Империума. Инквизиция слишком важна, чтобы допустить в ней внутренние раздоры или чтобы положиться на сторонние ресурсы, а сейчас, похоже, все неплохо работает. Вы и те, кто думает так же, как вы, занимаетесь угрозой Хаоса, я — пришельцами. Возможно, пора это уже как-нибудь формализовать, чтобы споры о том, что представляет собой более серьезную угрозу для человечества, не обессиливали нас, как это уже почти случилось...
Веритус кивнул, принимая не озвученный вслух вызов.
— Подумайте, какие открываются возможности, — продолжала Виенанд. — Ударная группировка, в рядах которой против чужеродной угрозы объединились лучшие представители орденов Космодесанта. Ее можно отправить в любой конец Галактики, в места настолько враждебные, что там даже розетта Инквизиции не гарантирует безопасность.
— Вы обретете невероятную власть. И вы обещали лорду-командующему, что поделитесь ею.
Она глубоко вздохнула и перестала ходить, потом развернулась к Веритусу.
— Возможно, эту власть можно уравновесить группировкой охотников на хаоситов, созданной по тому же принципу.
Устройства в доспехе Веритуса хлюпали и жужжали вокруг его трупного вида шеи, словно вентилятор. Он источал запахи корицы, масел и формальдегида, а полосы папируса на броне, покрытые клинописью, трепетали, словно духи, хранящие тайны. Веки инквизитора дрогнули.
Нервный тик, усталый щелчок древнего когитатора, тот, который у Виенанд прочно ассоциировался с погружением в бездонные глубины памяти.
— На Титане базируется орден Космодесанта, который мог бы сгодиться.
На миг Виенанд задумалась, не зная, что сказать. Она отвернулась к окну и посмотрела на обожженную, зазубренную линию горизонта.
— Целый орден? Здесь? Во имя Трона, чем они занимались, пока орки завоевывали Терру, а Марс грозил мятежом?
— У этих воинов... особые интересы. Об их существовании знают немногие.
Виенанд давно смирилась с тем, что Веритус специализируется на вещах, известных немногим.
— Я проведу необходимую подготовку, — сказал он, чуть помолчав, и губы его раздвинулись в черном трупном подобии улыбки. — И позабочусь, чтобы власть не ударила Вангоричу в голову. Он, конечно, высокого мнения о себе, но... не Малкадор.
— Не беспокойтесь о Дракане. Сейчас все зависит от Курланда. Он так давно носится с проблемами Верховных лордов, что, думаю, и не заметил смены центра политической силы.
Мертвые губы старого инквизитора разгладились. Глаза его, теперь немигающие, нашли ее отражение.
— Не забывайте о Круле. Сомневаюсь, что Вангорича устроит держаться в стороне.
 
— Со мной будет Разник.
— Возьмите кого-нибудь еще.
— Так там и будут еще.
— Вы только предполагаете. А Курланд ничего не говорит о том, куда вы направляетесь.
— Но, чтобы добраться туда, ему нужна флотилия барж Инквизиции... Со мной все будет хорошо, насколько возможно.
Веритус долго хранил молчание, и Виенанд боялась, что это невысказанный упрек ей.