Пришествие Зверя. Том 3

— Теперь я знаю, как чувствуют себя приговоренные к смерти, — сообщил Вангорич, тоскливо оглядываясь на книги.
Космодесантники промолчали.
Лорд-жиллиман ждал Дракана в личном стратегиуме на вершине одной из центральных башен «Фаланги». Из помещения открывался превосходный обзор, что напомнило великому магистру о Церебриуме на Терре. Снаружи, за бессчетными стволами орудий и стыковочными причалами, маневрировали многочисленные корабли. Увиденное почти убедило Вангорича в том, что у Империума еще сохранились силы.
Ассасин кашлянул, извещая о своем прибытии. Разумеется, Тейн слышал, как он вошел, но с нарочитой внимательностью изучал кипу бумаг на рабочем столе и гололит-изображение множества звездных систем, висевшее на уровне его глаз.
— Вы желали видеть меня, лорд-жиллиман? — спросил Дракан.
Магистр ордена поднял взгляд, и Вангорич понял, что ошибся: Максимус на самом деле ушел в работу с головой.
— А, вы пришли. Хорошо. Я не задержу вас надолго, лорд-защитник. Простите, что вам пришлось ждать столько времени: перед обсуждением тактических ходов следует подготовить почву.
— Я — ваш тактический ход? — беззлобно уточнил ассасин.
— Вы сами все осознаёте. На Терре найдутся игроки и помимо вас, великий магистр. Пора показать, чего вы стоите.
— Мне нравятся трудности, — отозвался Дракан.
Он осмотрелся в поисках кресла, но вся мебель в комнате предназначалась для Адептус Астартес.
— Пристально следите за Кубиком, — прямо сказал Тейн.
— Я и так собирался. События в его «империи внутри империи» указывают на тревожные сепаратистские тенденции. Но Кубик — самый могущественный из Верховных лордов, а неприятнее всего то, что мы нуждаемся в нем больше, чем он в нас.
Максимус одобрительно хмыкнул.
— Вот поэтому вы не разнесли его прилюдно, как других, — добавил Вангорич. — Вы все лучше справляетесь.
— Мне приходится ускоренно изучать искусство дипломатии. Адептус Механикус не полностью подчиняются Империуму, хотя мы обращаемся с ними так, словно дело обстоит иначе. Да, в итоге Кубик не стал разрывать древний союз Марса и Терры, но вполне мог пойти на это.
— Он принял решение лишь после того, как его планы раскрыли. А если бы мы не узнали?..
— Вы понимаете мои тревоги.
— О, я разделяю их, лорд Тейн! — воскликнул Дракан. — Однако же жрецы Марса собрали обширные сведения о ксеносах. Возможно, они удовлетворились тем, что успели узнать.
— Или передумали, когда сообразили, что не выживут в одиночку. На данный момент наши государства остаются взаимозависимыми, но я не доверяю генерал-фабрикатору. Нельзя, чтобы механикусы скрывали полученные данные от Империума, — они и без того слишком многое сгребли под себя. Впрочем, Кубик согласился применить технологии чужаков для разрушения Улланора.
— Вы попросили его уничтожить планету?
— Она расположена слишком далеко от наших нынешних границ, и мы не сумеем надежно сторожить ее, — пояснил Максимус. — Я не позволю, чтобы о ней снова забыли. Если зеленокожие однажды возвратились туда, смогут вернуться и в будущем. Улланор нужно стереть с лица Галактики.
— Я удивлен, что вам удалось убедить Кубика, — произнес Вангорич. — По правде говоря, даже впечатлен. В том мире находятся горы ксенотеха, которым ему очень бы хотелось завладеть.
— Нельзя, чтобы техножрецы заполучили еще больше орочьих устройств, Речь даже не о том, что их мощь нужно держать в рамках. Механикусы рискуют осквернить себя, ведь каждая машина чужаков несет их пси-отметину. На Улланоре вожак ксеносов проник в разумы наших воинов и сокрушил их рассудок. Мои библиарии опасаются, что все артефакты зеленокожих навеки запятнаны остаточной энергией ярости Зверя. Такие объекты просто не должны попасть в руки адептов Марса. Вероятно, генерал-фабрикатор понимает, почему Галактику необходимо избавить от Улланора, но, какой бы позиции ни придерживался Кубик, разрушение планеты станет подтверждением его лояльности. Ему придется использовать новые устройства у всех на виду.
— Не сомневаюсь, Кубик делает только то, что хочет. Или то, что приносит ему выгоду.
 
Тейн посмотрел на Дракана:
— Проследите, чтобы он подчинился. В случае каких-либо отклонений от плана по уничтожению Улланора немедленно сообщите мне. Тогда я вернусь, и генерал-фабрикатор будет иметь дело со мной.
— Значит, война с Марсом по-прежнему возможна, — сказал Вангорич. — Полагаю, мне не обязательно напоминать, что мы не можем позволить себе такой конфликт.
— Надеюсь, Император не допустит подобного, и Кубик выполнит соглашение. Я недвусмысленно дал понять генерал-фабрикатору, что его верность Владыке Людей находится под вопросом. Если бы Кубика не пугали риски, связанные с прямым противоборством Марса и Терры, оно бы уже началось. Техножрецы взвесили варианты, рассчитали последствия и сочли, что нет ничего лучше статус-кво. И все же бдительно наблюдайте за тем, какие интриги плетет генерал-фабрикатор.
— Как пожелаете, лорд-жиллиман.
— Завтра вы от моего имени обретете власть, которой не желали мы оба, — напомнил Максимус.
— Мой господин, вы обладали схожим могуществом как командир Последней Стены. Должность лорда-жиллимана, по сути, то же самое.
— Нет, ничего подобного, — возразил Тейн. — Но я всячески стараюсь избавиться от тех и других полномочий. Я уже отправил сынов Дориа зачищать Галактику. Многие вернутся в родные миры, чтобы начать с самого необходимого. Если не брать в расчет новые капитулы, все соединения Адептус Астартес понесли потери. Им требуется пополнить ряды и перевооружиться, причем к нам это тоже относится. Прямо сейчас с Терры сюда везут три тысячи потенциальных неофитов. Подобный метод массового отбора необычен, но вполне приемлем. На «Фаланге» хватает комплексов для испытаний, поэтому кандидатов будут проверять уже в ходе странствия. Нам многое нужно сделать. Другие магистры орденов, приступая к восстановлению и отвоеванию, в первую очередь возьмут под начало всех солдат во вверенных им системах.
— Полагаю, Верро сжевал собственные усы, когда вы сказали ему об этом.
— Будь прокляты он и его предшественник, — мрачно буркнул Максимус. — Хватит с нас разобщенности, приведшей к полному разгрому. Если Верро начнет протестовать, то лишится поста.
— Меня уже известили о планах Багровых Кулаков, Сдирателей, уцелевших Железных Рыцарей и других братств, но куда отправитесь вы, мой господин?
Тейн укоризненно улыбнулся Дракану:
— Вы не глупец, Вангорич. Подозреваю, что вы уже догадались. Хотя я больше не Кулак Образцовый, честь обязывает меня сделать все, чтобы мой прежний орден выжил. Мы в последний раз вернемся на Эйдолику. Какая разница, откуда начинать мой крестовый поход?
— Мой господин, вы уверены, что это самый удачный выбор? Есть системы с большей стратегической важностью, которые расположены ближе и пострадали сильнее.
— Сыны Дорна не бросают родичей и не пренебрегают своим прошлым. Меня связывают обязательства. Впрочем, я не жду, что вы поймете...
Спрятав кисти в длинных рукавах рясы, Дракан переплел пальцы. Он вступал на тонкий лед.
— Если мне позволено спросить, мой господин, получали ли вы сообщения от ваших братьев из Кулаков Образцовых?
Максимус сжал кулаки, явно нервничая.
— Ни одного. В последний раз их видели в системе Вандис. Как я предполагаю, лорд-защитник, вы считаете их погибшими, но я лично наблюдал за переходом их кораблей к точке Мандевиля. Поэтому я поверю, что соединение первого капитана Церберина потеряно, только если мне предоставят надежные доказательства. Теперь его воины и есть орден Кулаков Образцовых, хотя сами еще не знают об этом. Что, если по мрачной шутке судьбы я обрек мой прежний капитул на вымирание, когда возродил Имперских Кулаков? Подобный исход тоже нужно держать в уме. Тогда Эйдолика станет домом для нового братства: раз уж мы воскресили один орден, вернем к жизни и другие.
 
— Понимаю вас. Если бы больше людей выказывали такую солидарность, мы могли бы избежать катастрофы. — Вангорич встал чуть прямее, и в его облике проявились черты, обычно скрытые за тщательно выверенными позами и жестами. Максимус Тейн всегда знал, что Дракан опасен, но в ту секунду отчетливо осознал, что имеет дело с умным и осторожным человеком, худшим из убийц. — Я буду контролировать восстановление Терры. Я обеспечу исполнение ваших пожеланий, мой господин.