Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов (СИ)

— Здорово, Иван! — он махнул мне рукой. — Выпить хочешь?
На столике перед ними стояло несколько бутылок дорогого коньяка и шампанского.
Его подружка скользнула по мне взглядом, машинально отмечая палёную спортивку, и скривилась, мгновенно записывая меня в нищеброды. Забавно.
— Не, спасибо, — сказал я. — В другой раз.
— О, ты сегодня на спорте? Это что, новая мода? — спросил Вадим. — Выражаешь протест? Прикольно, в этом что-то есть такое!
— Новости ты, я так понимаю, не смотрел, — произнёс я.
— Не-а. А есть что-то стоящее? — произнёс он, хлопая по дивану в поисках телефона.
Подруга молча передала ему мобильник, и он погрузился в чтение новостей, листая их одну за другой. Я же внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение его лица.
— Тебя всё-таки изгнали из рода? — удивлённо протянул он.
— Да. И наследником объявлен мой сводный братец Коля, — сказал я.
— Поня-ятно… — протянул он.
Вадим ещё немного полистал новости, протяжно зевнул. Похоже, исчезновение наследника Воронцовых пока не обнаружилось или информация пока не утекла вездесущим журналистам. За нами постоянно следили папарацци, целая индустрия круглосуточно демонстрировала пролам, как живут аристократы. Ничего общего с реальной жизнью эти шоу почти не имели, но народу нравилось представлять себя на месте какого-нибудь богатенького аристо.
— И что собираешься делать? — спросил Вадим.
Ему изгнание не грозило, он был единственным наследником Чернышевых. Слабеньким магом, всего лишь Голубой Десятый ранг, задуть свечку мановением руки или вроде того, но всё же одарённым и единственным. Его силой, впрочем, была не магия, а связи и деньги.
— Пока не знаю, — честно сказал я.
— Тебе же ещё нет двадцати? Ещё есть шанс пробудиться, — заметил Вадим.
О моей проблеме Вадим знал. Все знали. А вот его подружка снова фыркнула и наморщила носик.
— Ты ещё и пустышка? — насмешливо спросила она. — Вадик, зачем ты с ним возишься?
Чернышев задумался, и, похоже, всерьёз. А мне что-то подсказывало, что раскрывать раньше времени информацию о своей новой силе не стоит. Вадик, хоть и был моим другом, мог всё же сболтнуть лишнего кому не надо.
— Я думаю, мы с Вадиком сами разберёмся, — сказал я. — А вы, юная леди, лезете не в своё дело.
Незнакомая девица нахмурилась, я почувствовал колебания энергии, словно бы в мою сторону потянулись незримые щупальца. Фиолетовый. Поисковик, менталист. Ранг, похоже, невысокий, но всё равно, это большая редкость. Но вообще, это невежливо — вот так прощупывать гостя магией, тем более, что я пришёл не к ней, а к Вадиму.
— Катя, это мой друг, не надо, — попросил Вадик. — Перестань.
Движение энергии прекратилось, девица рывком поднялась, одёрнула кофточку.
— Как хочешь, Вадик, — фыркнула она, — Я позвоню.
— Катя! — мой друг вскочил следом за ней, но девушка уже шла к выходу, цокая каблуками по дорогому паркету.
Она прошла, не оборачиваясь, оставляя за собой едва уловимый шлейф дорогих духов. Мимо меня прошла так, будто я — пустое место. Вадик порывался её остановить, но у него не получилось. Она обиженно хлопнула дверью.
Вадим расстроенно вздохнул, глядя на дверь, потом вернулся к диванчику, налил себе полстакана коньяка, выпил.
— Ты где такую откопал? — спросил я.
— А? — я, похоже, выдернул его из задумчивости. — Да в Москве, где… Родители наши там, это самое… Ну, мои и её…
— Серьёзно всё, что ли? — спросил я.
— Пока непонятно, — сказал Вадим. — Больно требуют много.
— Я, вообще, чего пришёл-то… — начал я.
— Вань… Ты не обессудь. Давай в другой раз, а? — Чернышев посмотрел на меня умоляющим взглядом срущей собаки. — Мы же с тобой друзья! Сам понимаешь, да? Номер же мой есть у тебя? Мой, личный. Позвони мне завтра с утра, хорошо? Мне за Катей надо, глаз да глаз, понимаешь, с меня отец шкуру спустит…
Что-то мне подсказывало, что другого раза не будет. Закинет мой номер в чёрный список, а незнакомые вообще брать не станет. Да и я пока всё равно без телефона.
— Я наследника Воронцовых на дуэли убил, — сказал я.
  
Вадик опешил, захлопал глазами, налил себе ещё коньяка, выпил, не закусывая.
— Ты? Как? — выдохнул он.
— Неважно, — сказал я. — Проблема в том, что я теперь один, без клана. А Воронцовы будут меня искать.
— Я тебя не выдам! Буду нем, как рыба! — поспешил заверить меня Чернышев.
Хотелось бы верить. Возможно, я делаю большую ошибку, но это единственный человек, которого я мог назвать своим другом в этом городе. Не просто случайным знакомым, не приятелем, с которым интересно порой поболтать за чашечкой чая, а именно другом.
А одиночки в мире, где всё контролируется кланами и династиями, не выживают.
— Мне бы где-нибудь на дно залечь, временно, — сказал я.
Чернышев почесал в затылке, на холёном лице отразилась работа мысли.
— Не, Воронцов, конечно, тот ещё мудень… — пробормотал Вадим. — Слушай, у меня знакомый есть… Из обедневших. Он качалку держит на Мысу. У него перекантоваться можешь, человек надёжный, он мне денег должен, не откажет.
— Давай номер, — сказал я.
Телефон у меня годился только для заметок. Пока не оформлю новую симку, на новый паспорт.
Вадик порылся в своём телефоне, бормоча себе под нос имена и фамилии, пока, наконец, не нашёл нужный контакт.
— Записывай… Андрюха его зовут, Степанов… — сказал Чернышев. — Скажешь, что от меня. Он лишних вопросов задавать не будет.
Я послушно забил номер в память телефона.
— Спасибо, Вадик, — я крепко пожал ему руку. — Выручил.
— Да чего уж там… — вздохнул княжич. — Сочтёмся, ты ж нигде не пропадёшь…
Наглеть и проситься переночевать у Чернышева я не стал, понимая, что ему ещё бежать за своей новой пассией, и я тут совершенно не к месту. Поэтому просто попрощался с Вадимом, сунул телефон в карман, забрал пистолет на посту охраны и спустился на лифте вниз. До Мыса ещё надо как-то добираться.
Вахтёр внизу проводил меня недобрым взглядом, и я подумал, что зря, наверное, так сильно свечусь в обществе аристократов, и залечь на дно стоило как-нибудь самостоятельно. Все кланы хоть и подбирают себе персонал по строгим рекомендациям, всё равно нередки случаи, когда сотрудники работают сразу на нескольких хозяев.
Я снова оказался на освещённых неоном улицах ночной Тюмени. Центр, в отличие от окраин, не спал. Тут везде было светло, горела подсветка, уличные фонари работали без перебоев, регулярно проносились машины, в кабаках, ночных клубах и барах гремела музыка.
По набережной гуляли туристы и просто компании молодёжи, на мосту Влюблённых фоткались парочки, вылавливая красивые кадры с подсветкой нужного оттенка. Я перешёл на другую сторону речки, побрёл на Мыс. Как раз примерно к рассвету доберусь. Денёк сегодня выдался просто бешеный. Нужна была передышка, и я надеялся, что этот самый Андрей позволит мне эту передышку сделать.
Воронцовы будут меня искать, это точно. К гадалке не ходи, за смерть наследника будут мстить, и неважно, что Петруша первый затеял меня убить. И даже почти в этом преуспел.
А ещё, шагая по ночному городу, я понял, что взял номер этого Андрея, но не спросил адреса. А позвонить я не могу.
— Эй, друг! Выручи! Дай телефон позвонить! — окликнул я какого-то запоздалого прохожего, а тот почему-то сорвался на бег и удрал так быстро, что только пятки сверкали.
Видимо, помятый юноша в чёрной спортивке, требующий телефон для срочного звонка, навевал на него какие-то неприятные воспоминания.
Я удручённо сунул руки в карманы и побрёл дальше, попинывая по тротуару камешек. Мыс я никогда не любил. Жопа мира, окраина. Я тут и не бывал почти, предпочитая Центр во время своих визитов в Тюмень. Там и интересных мест побольше, и знакомых.
А ещё там банально безопаснее. Я понял это, когда меня попыталась тормознуть ещё одна компашка гопоты. Ох уж эта ночная Тюмень.
— Эу! Стоять! Ты откуда⁈ — из арки вывалилась очередная бригада ночных искателей приключений, преграждая мне путь по тротуару.